Так угодно судьбе - Элизабет Моул

— Расслабься и просто обними меня, Ник, — ласково попросила Джина.

Но Доминик даже не пошевелил руками. Женщина посмотрела в его лицо, и тогда он увидел в ее взгляде подтверждение своих опасений: в нем горели ненависть и угроза. Доминик тяжело вздохнул, отстраняя от себя Джину.

— Прости, мне нужно ехать. Увидимся как-нибудь…

Он ожидал, что после его слов последует бурная сцена. Однако Джина смиренно проводила его до дверей, на прощание едва коснувшись губами щеки.

Как только дверь за Домиником закрылась, Джина метнулась в комнату, где был накрыт стол, рванула на себя скатерть. Посуда со звоном посыпалась на пол, остатки еды испачкали ковер. Но этого разъяренной женщине показалось мало, чтобы выплеснуть свой гнев. Она принялась крушить все, что попадало ей под руку, — стулья, полки с дорогими статуэтками, настенные часы… Наконец добралась до книжных полок, и книги одна за другой полетели в стену.

Вдруг Джина остановилась. Дыша как загнанная лошадь, она во все глаза уставилась на книгу с золотыми буквами на обложке. Как она могла быть настолько беспечной? Как могла так неосмотрительно оставить улику на видном месте? Хотя надо было обладать недюжинным умом и сообразительностью, чтобы связать воедино факт ее неудавшегося «суицида» и маленькую статейку в этой книге.

— Профессор Браун! Как мило с вашей стороны, что вы снова пришли мне на помощь! Вы же сами учили меня когда-то: безвыходных ситуаций не бывает, не правда ли?

9

Поздним вечером, когда Доминик вышел от Джины, жизнь в городе кипела, не останавливаясь ни на минуту. Впервые за несколько недель ему показалось, что воздух пропитан ароматом свежести. Он вдохнул полной грудью, расправил плечи и посмотрел вверх. На темнеющем небе, подсвеченном рекламными вывесками, начали появляться звезды — точно так же, как в тот вечер, когда они с Нэш удрали из ресторана и стояли на мосту. Неужели это было с ними? Можно ли все вернуть?

Если бы ты знала, Нэш, как я сожалею о словах, сказанных тебе в порыве ложного альтруизма! Как я хочу прийти, обнять тебя и никогда больше не выпускать из своих объятий, мысленно обратился Доминик к любимой.

Однако терзать себя догадками, как теперь относится к нему Нэш, было бессмысленно. Следовало действовать, и как можно решительней. Но об этом он подумает завтра, а сейчас…

Сев за руль, Доминик достал сотовый и набрал номер своего друга, без участия которого не обходился ни в одной затруднительной ситуации.

— Алло! Это «скорая помощь»? — спросил Доминик высоким голосом, когда Майкл подошел к телефону.

— Извините, но вы не туда…

— Майкл, дружище, ты уже дома? — радостно закричал Доминик.

— Фу! Ник, это ты? По какому поводу веселье? Давно я не слышал твоего бодрого голоса.

— Можешь меня поздравить с расторжением помолвки, — довольно ответил Доминик.

— Ты серьезно? Ну, поздравляю, искренне за тебя рад. — Майкл перешел на шепот. — А что, Джина тебя не убила, когда узнала о своей печальной участи?

— Представь себе, нет. Но это еще не говорит о том, что я все-таки останусь жив… Шучу! — Доминик немного помрачнел. — Послушай, Майкл, я понимаю, что сейчас не время расслабляться, середина недели… Но ты не составишь мне компанию?

— Что?! Да ты знаешь, что я до сих пор не могу отойти от того «ужина» в ресторане, когда по твоей милости… — Майкл захлебнулся от возмущения.

— Нет, ты неверно меня понял. Я вовсе не предлагаю тебе отметить мое освобождение. По крайней мере, не так, как ты себе это представил. — Доминик усмехнулся. — Давай съездим в боулинг в бизнес-центре. Знаю, занятие это малоинтеллектуальное, зато помогает забыть обо всем и как следует отдохнуть. Ну же, Майкл, активный отдых, развитие координации…

— Ну хорошо, давай, — неохотно отозвался Майкл.

Доминик знал, чем вызвана нерешительность друга. Наверняка рядом сидит цербер в лице дорогой женушки.

Они договорились о встрече. И уже через час, азартно целясь в кегли и подзадоривая своего неуклюжего приятеля шутливыми репликами, Доминик не вспоминал ни о чем — ни о Джине, ни о Нэш…

Ну и пришлось ей побегать! С самого утра посыпались заказы, факс захлебывался от заявок. Как назло заболел водитель, и Нэш сама развозила букеты по адресам. Впрочем, теперь она не слишком была нужна в торговом зале — помощницы справлялись и без нее.

Странно, но Нэш почему-то с детской наивностью ждала появления в магазине загадочной старушки или хотя бы ее маленького пуделя. Но чуда не произошло. Как не произошло и того, о чем она мечтала больше всего на свете, — Доминик не позвонил. Нэш готова была ему все простить, даже несколько раз мысленно проговаривала их возможные диалоги: то она делает вид, что ничего не случилось, то пытается дать понять, что жутко обижена, то плачет, то смеется… Но оказалось, что прощать то некого — Доминик и не собирался связываться с ней.

Наверное, он уже забыл о моем существовании, обреченно думала Нэш, ставя очередную корзину цветов в свой грузовичок. Когда же и я перестану вспоминать его?..

Только вернувшись вечером домой, она поняла, как сильно устала. Нэш прилегла на диван и почти уснула, когда зазвонил телефон. Услышав сквозь полудрему звонок, она несколько секунд не могла понять, откуда взялся этот резкий звук. Наконец, сообразив, что к чему, взяла трубку.

В первое мгновение, когда Нэш услышала низкий мужской голос, в глазах у нее потемнело, а сердце бешено забилось. Но волнение ее оказалось напрасным. Звонил Билл, охранник из ее магазина, приятный, в общем-то, парень, из тех, что нравятся пышногрудым блондиночкам в стиле Мэрилин Монро. Обычно такие девушки легко «западают» на коротко стриженных, мускулистых, крепко сложенных атлетов, без видимых признаков интеллекта. Впрочем, Билл был довольно сообразительным малым для своей должности, но это не было написано на его лице…

— Что случилось? — встревоженно спросила Нэш, подозревая самое худшее.

— Все в порядке, магазин цел! — отрапортовал Билл, радостно хмыкая. — К тому же сегодня не мое дежурство, ты забыла?

— Ах да, прости. Я ведь сразу решила, что что-то произошло, — успокоилась Нэш. — Так зачем же ты звонишь?

— А как ты думаешь, зачем звонит вечером интересный молодой человек очаровательной одинокой женщине? — сострил Билл, чем вызвал у Нэш легкое раздражение.

— Послушай, Билли, я тебя поняла. Но должна сказать, что я вовсе не одинокая, и…

— У меня другие сведения! — перебил ее охранник, довольный собой. — Давай, Нэш, не ломайся! Разреши мне пригласить тебя куда-нибудь выпить, развлечься. А там, глядишь, и одиночество твое прогоним… — Билл промурлыкал последние слова, чем привел Нэш в бешенство.