Шива из стали - Фред Саберхаген

Так эта пещера с ровными стенами именуется лишь неофициально. Есть у неё и какое-то официальное название, – такое-то и такое-то складское помещение, – но оно никогда не употребляется в разговорах, потому что никто не в состоянии его запомнить.

– Чертовски много хлама, – задумчиво оглядевшись, заметил Гарри, – для рядовой метеостанции.

– Изрядная его часть доставлена с Летнего Края, – пояснила комендант, – когда стало ясно, что тамошнюю базу необходимо эвакуировать.

– Ясно.

За многие годы Сильверу довелось хорошо узнать, как выглядят залы трофеев. Ему доводилось видеть залы побольше и побогаче, чем этот. Они есть на всех базах форпостов человечества, хотя во многих нет ни единого обломка вражеской аппаратуры.

Сильвер давным-давно решил для себя, что где-то, хотя бы в одном из залов трофеев баз освоенной людьми части Галактики должна работать команда лучших умов человечества, занятых тщательнейшим изучением берсеркеров в попытке выжать хотя бы капельку знаний из каждой крупицы вражеской аппаратуры, выстраивающих из всех известных о тех фактов всё новые и новые конструкции в надежде наткнуться на открытие, способное окончательно перевесить чашу весов в пользу всего живого.

Гарри, не посвящённый в тайны главных стратегов человечества, даже не догадывался, где проводится основная часть этой грязной работы. Если бы его заставили строить такие догадки, он заявил бы, что главная лаборатория подобного рода почти наверняка размещается в Порт-Даймонде, и скорее всего, ещё одна, почти не уступающая первой – на Земле или Луне, хотя самые опасные эксперименты обычно проводятся на значительном удалении от Земли.

Покопавшись в памяти, Гарри сумел мысленно восстановить облик зала трофеев на базе в Летнем Краю; местами здешний металлолом очень напоминал тамошний. Не исключено, что захватившие базу берсеркеры теперь используют помещение для аналогичных нужд, то бишь для изучения вражеской техники. И фантазия Гарри услужливо нарисовала ему зал трофеев, забитый всяческими человеческими вещами – от оружия до садового инвентаря и детских игрушек.

Суда, доставляющие экспонаты на хранение в Гиперборейский зал трофеев, садятся на поверхности астероида, но садятся не на поле, и вместо обычной разгрузки, после которой грузы доставляют на хранение уже по коридорам станции, стыкуются со специальным шлюзом зала трофеев, после чего разгружаются, как в открытом космосе с корабля на корабль. Такие предосторожности предписываются уставом, и Гарри никогда не мог для себя решить, есть ли смысл в подобных правилах; видимо, они были написаны после какого-то несчастного случая, когда металлический хлам, считавшийся тщательно умиротворённым, вдруг оказался заражён запрограммированным духом смерти.

Конечно, подобные коллекции собирают в надежде, что удастся наткнуться на какой-то исключительно ценный материал или когда-нибудь переправить добытую информацию на Землю или в Порт-Даймонд – два места в освоенной Галактике, где проводятся самые серьёзные исследования природы берсеркеров.

Сегодня коллекция Гиперборейского зала трофеев пополнилась. Часть трофеев сегодняшней перестрелки представляла собой чуть ли не пыль, выловленную в пространстве поблизости от места гибели разведывательного берсеркера и доставленную на астероид в мешках и бутылях.

Несомненно, в окрестном пространстве дрейфует ещё масса подобного мусора, дожидаясь уборки. Это лишь образчики материалов, показавшиеся сборщикам наиболее интересными.

Сильвер всегда с интересом наблюдал, как по-разному люди ведут себя в подобных местах. Одни испытывали безмерное любопытство, а другие – лишь опасения. Отыскать способ заранее угадать, в какую категорию попадёт человек, Гарри пока не удалось. В его собственной душе эти фундаментальные чувства мешались, путались между собой и с другими эмоциями, распознать которые было гораздо сложнее.

В зале трофеев имелся специальный отсек, что-то вроде склепа, где этакими неживыми военнопленными содержались мозги подбитых берсеркеров, если удавалось захватить их более-менее неповреждёнными. Пока что в специальном склепе на Гиперборее, как и в большинстве подобных, виденных Гарри, чисто символически хранились только какие-то обломки, чуть ли не крошки. Ни один из них не подходил под категорию мозга даже с большой натяжкой. Может, они вообще никогда не были частью берсеркерских мозгов. Эти электрические цепи не имели прямого отношения к опознанию и уничтожению жизни, в первую очередь разумной.

– Я бы сказал, что это результат попадания снаряда тахионной пушки, – приподняв небольшой статглассовый контейнер, заметил Марут.

Гарри хмыкнул. Да, диковинный осколок, обугленный и скрученный, но Гарри доводилось видеть и подиковиннее. Если Марут прав, исследование осколка не стоит трудов. При подобных коллизиях вышибает всю запрограммированную информацию, и результаты бывают воистину причудливые: обломки, меняющие форму прямо на глазах, попеременно приобретая одну из двух-трёх форм. Гарри слыхал, что некоторые со временем исчезали напрочь, проваливаясь в ближайшее подпространство или закукливаясь в собственном пространстве-времени, почти недостижимом из регионов пространства-времени, более-менее изученного людьми.

После выстрела из тахионной пушки болванка, отлитая из различных изотопов свинца, попадает в цель со скоростью выше световой и прошивает её насквозь, какой бы могучей силовой защитой и броней не был покрыт вражеский корабль или аппарат.

Марут пришёл сюда в надежде отыскать что-нибудь способное сделать его отчаянный план чуточку более осуществимым. Он твёрдо вознамерился нанести удар по Шиве, а там хоть трава не расти. Любое, даже ничтожнейшее преимущество может стать в битве решающим.

По своей реакции при виде берсеркеровского хлама Марут совершенно однозначно попал в первую категорию классификации Сильвера – любопытствующих. И явно был не так знаком с окружающим, как Гарри.

Видимо, капитана сочли как минимум сносно осведомлённым о берсеркерах, иначе его бы не назначили для участия в операции против Шивы.

Присоединившаяся к ним комендант Норманди принесла капитану официальные поздравления с успешным уничтожением вражеского курьера эсминцем. Тот рассеянно поблагодарил, баюкая по-прежнему перевязанную руку.

И тут же Клер возобновила старания утихомирить капитана. Приход в этот зал взбудоражил его, а небольшая победа ещё более обострила желание ринуться в бой.

Вскоре после заварушки на подступах к Благим Намерениям на Гиперборею для хранения было доставлено около двух метрических тонн аналогичного материала – остатков расстрелянного разведывательного берсеркера. Контейнер с ним привёз на буксире то ли бронекатер, то ли спасательная шлюпка патрульного катера через двенадцать стандартных часов после окончания перестрелки. Бережно доставленный контейнер с осколками изодранного металла и прочими материалами будет дрейфовать по орбите вокруг Гипербореи до тех пор, пока специалисты не подвергнут его содержимое тщательному осмотру, выискивая смертоносные сюрпризы всяческого рода, а заодно и ценную информацию.