Несбыть - Капитонова Елена Анатольевна

Вррык сильно удивился, когда обнаружил Влада на полу в одной из гостевых спален. Вампир вытянул длинные ноги и оперся спиной о кровать.

— Мы с двергами с ног падаем от усталости, выполняя твои приказания, а ты, значит, здесь пыль собираешь? Ты, вообще, в курсе, чья это комната? Вонючки Джо! А он, между прочим, имеет в роду скунсов и за день превращает любое помещение в хлев.

Граф поднял на оборотня пустые глаза. За все время, что он его знал, Влад ни разу не относился безразлично к возможности испачкать собственный костюм.

— Дело плохо, да? — с пониманием вздохнул оборотень, усаживаясь рядом. Рыжая шуба вмиг пропиталась запахами обитателя комнаты. — Предсвадебный, тьфу, помолвочный мандраж? Или она так разочаровала тебя в постели, что ты не знаешь, как от нее избавиться?

— Когда ты последний раз мылся? — Голос вампира казался таким же безжизненным, как и он сам.

— Сам знаешь, банные дни у волка раз в неделю — по средам. Значит, два дня назад. Но к чему…

— Обычно я могу проследить твои ночные передвижения по запаху шкуры. Сегодня я не чувствую ничего. Оставалась надежда, что ты вдруг воспылал интересом к гигиене.

— Да ладно! — оцепенел волк. — Серьезно или шутишь так?

— Куда уж серьезнее, — усмехнулся Влад. — С утра не унюхал ни одного запаха. Сначала не придавал этому значения, потом забеспокоился, сейчас почти поддался панике.

— Ощущаешь себя инвалидом? — посочувствовал оборотень. Кому как не ему знать, насколько важно в жизни обоняние. Не будь его, как бы он разгадывал эмоции окружающих?

— Хуже, — махнул рукой Граф. — Не могу разобрать, что я нашел в той девице, что сейчас с воодушевлением носится по замку, готовясь к помолвке.

Из пасти рвался торжествующий рев, но Вррык сдержал и его, и вертевшееся на языке «Я же говорил!».

— Возможно, она приносит тебе радость? Будоражит разум, заставляет быстрее двигаться старые кости?

— И не напоминай. Знаешь, она хваткая, как осьминог. Только увидит и бежит душить в объятиях. Час назад еле спасся. Нет, я не отменю помолвку, в конце концов, я дал ей обещание. Но что мне делать дальше, абсолютно не представляю.

— Попрошу-ка двергов устроить ремонт на крыше, — Вррык был в курсе тамошних посиделок, и порой они его беспокоили. — Говорят, ты туда зачастил в последнее время. Меньше будет соблазнов застрять там надолго… А сейчас поднимайся! Слуги украшают бальный зал к празднику и всерьез рискуют оскорбить эстетический вкус хозяев вечера. Нечто припер кишки овцебыка и настаивает, что они отлично гармонируют с цветом стен. Твой ушастый пенек в ответ размахивает цветными лентами. Преимущественно розовыми. Если не поторопимся, в зале будет невозможно находиться.

— Спасибо, — сказал Влад.

— Не волнуйся, все как-нибудь утрясется, — похлопал его лапой по плечу оборотень.

До ведущей в гору каменной лестницы добрались без приключений. В сапогах отчаянно хлюпало, ноги налились свинцом, голова кружилась, но Дарк пока еще мог самостоятельно идти вперед.

— Да не вздыхайте вы так, будто я при смерти! — разозлился он на Баньши, поймав очередной сочувствующий взгляд. — Никак не можете определиться с прогнозом, вестница? Помирать я не собираюсь, и не надейтесь.

— Мне, в общем-то, все равно, — отвернулась бледная девица. — Только знайте, что вверх я вас тащить не собираюсь.

— Кто вас просит? — прохрипел Охотник.

Рана на шее пульсировала болью, а глаза едва различали, что происходит вокруг.

Ступенек оказалось невыносимо много. Дарк сбился со счета на пятой сотне и дальше думал лишь о том, как не упасть вниз. Белые волосы маячили далеко впереди. Баньши подъем давался без усилий, как легкая вечерняя прогулка.

— Проклятые феи, — проскрежетал зубами Охотник, истекая холодным потом. — Не иначе подколдовывает. Или снюхалась со ступенями, чтобы они сами ее поднимали.

Каждый шаг отзывался шумом в голове. Арбалет и прочее снаряжение резко прибавили в весе и оттягивали спину, вынуждая сгибаться все ниже, чтобы сохранить равновесие. На площадку, где его поджидала спутница, Дарк выполз почти на четвереньках.

— Можете подождать меня здесь, — предложила девушка. — Я передам Анне, что вы за ней пришли, и даже готова высказать несколько оскорблений хозяину замка от вашего имени.

— Не хочу… лишать себя… удовольствия… от личной встречи, — дыхание выравнивалось с трудом, и вместо нормальной речи наружу вырывалось только приглушенное сипение. — Не доверяю вашей памяти. Вдруг вы что перепутаете.

— Как знаете, — пожала плечами Фея и двинулась дальше.

Дарк еще немного посидел и побрел следом. Шел медленно, но довольно уверенно, поэтому очень удивился, когда увидел над собой встревоженное женское лицо. Вымокшие в ручье брюки отвратно холодили ноги. Плечи и затылок ломило, как от удара. Мужчина приподнял голову и понял, что лежит на той же площадке, с которой не так давно тронулся в путь наверх.

— Какого черта вы со мной сделали? — Охотник попробовал встать, но накатившая дурнота заставила переменить планы.

— Вы упали, сделав несколько шагов по лестнице, — голос Баньши выражал терпение и всепрощающее спокойствие. Нашлась тоже сестра милосердия! — Наверное, потеряли слишком много крови.

— Уж поверьте, не по своей воле, — проскрежетал Дарк.

— Зато явно по собственной глупости, — наставительно произнесла девушка.

Захотелось биться головой о каменную площадку. Застрять в каких-то двухстах ступенях от искомой цели, да еще без сил и в компании с самой большой язвой из всех, кого он когда-либо знал, было верхом невезения.

— Приберегите талант к словесным баталиям для упыря. Он оценит его больше, — выдавил Охотник, смотря вверх.

Небо над головой темнело, а значит, совсем скоро начнется намеченное кровососом празднество. Если они опоздают, Анну будет не спасти. Кто знает, какие у них там обыкновения. Возможно, вампиры инициируют невест сразу после объявления помолвки. Дарк застонал, представив Анну с белоснежными клыками и огнем нечеловеческой жажды в глазах.

— Помогите мне встать.

Ради того, чтобы вовремя испортить торжество, придется смириться с необходимостью принять помощь от Баньши.

— И не подумаю, — покачала головой та. — Я хрупкая девушка, а вы здоровенный бугай. И я предупреждала, что не потащу вас на себе по лестнице.

— Оставите помирать здесь? Стоило ли тогда спасать меня от ели? Отмучились бы раньше и уже вовсю гуляли в замке со своими друзьями.

Фея скрестила руки на груди и отвернулась:

— Не потащу, и точка. Ищите себе другого проводника.

— И кого же? Первого встречного здешнего урода?.. Эй, ты, с инструментом! — окликнул Охотник темную фигуру, которая как раз пыталась обогнуть застрявших на площадке людей. — До замка не подбросишь?

— Хорошо, — легко согласился уродец. — Я буду нести, а ты держи цимбалы и ноты. Читай их вслух с двадцатого аккорда, и мы успеем разучить строку-другую, пока доберемся наверх.

— Болотный хмырь! — воскликнула девушка, оборачиваясь к существу. — Как идет освоение румынского гимна?

— Перешел ко второму куплету, — важно ответила образина, раскачиваясь на коротких, покрытых шерстью ногах. — Только арпеджио[13] пока не дается.

Нижняя челюсть у него выступала вперед, а мохнатые ушки были выпачканы тиной, ряской и плесенью. От существа несло, как от гнилого болота, что вполне оправдывало его наименование.

— Залезай давай, — хмырь сунул в руки оторопевшему Дарку инструмент и кипу бумажных листов и рывком закинул его на спину. — Ноги подогни, чтоб по земле не волочились, да коленками обхвати покрепче. Только по ребрам не пихайся, не то уроню. С малолетства боюсь щекотки.

Наверное, он слишком сильно ударился головой при падении, иначе ни за что не стал бы проделывать путь до графского замка верхом на нежити.

Сзади монотонно бубнила Фея. Чтение нот девушка, к счастью, взяла на себя.