Красный Принц - Смит Э. Дж.

Халла очень мало знала о племенах берсерков из Нижнего Каста. Они пришли из самой дикой и труднодоступной части Фьорлана. Несмотря на это, люди, жившие там, заработали ужасающую репутацию и почетное место среди истинно верующих в Рованоко. По не совсем ясным причинам они звали Ледяного Гиганта именем Варорг, и отец рассказывал ей сотни сказок о людях с шишковатыми черепами, которые с пеной у рта сражались в кровавых битвах.

– Мы можем просто поубивать их, – пробормотал Падающее Облако. – Я имею в виду, если они не будут вести себя смирно.

– Звучит разумно, хоть и несколько агрессивно, – заметил Вульфрик и повернулся к Олеффу. – Ты с ними разговаривал?

– Нет, но они устроили взбучку нескольким из наших людей, пытавшимся к ним подойти. Они забаррикадировались в хлеву. – Оружейник еще несколько раз тяжело вздохнул и наконец пришел в себя. – Кто-то по имени Рорг заявил, что будет говорить только с самым главным из нас.

Халла и Вульфрик посмотрели на Дэвида.

– Рорг? – спросила она.

– Я с ним знаком, – ответил он. – Его называют Осквернителем. Вам вряд ли захочется знать почему.

Халла тяжело оперлась на трость. Грудь ныла, болела нога, и она чувствовала себя так, будто могла проспать несколько дней подряд.

Тяжело дыша, она слушала спор Вульфрика и Дэвида о берсерках. Они говорили на повышенных тонах, но до нее голоса доходили будто издалека, смешиваясь в невнятное бормотание. Воительница никогда бы не призналась, что хочет отдохнуть, – нескольких предыдущих недель, пока ее тело сражалось с горланским ядом, вполне достаточно для праздности, – но все-таки Халла, какой бы сильной она ни была, сейчас отчаянно нуждалась во сне.

– Они подождут до утра? – спросила она.

– Не думаю, что они прямо сейчас собираются впасть в боевую ярость, – ответил Олефф. – Они пока вполне счастливы в своем хлеву.

– Тогда следите за ними. Возьми несколько десятков воинов и не спускайте с них глаз – с безопасного расстояния. Я поговорю с ними, когда взойдет солнце.

Никто не стал спорить, а Вульфрик даже помог ей спуститься по каменным ступеням.

На прощание он повернулся к Дэвиду и остальным.

– Вы пока отдохните, – произнес он, – а ты, Падающее Облако, прекрати нарываться на драку. Уже скоро тебе выпадет такой случай.

Сон если и помог, то совсем немного. Мысли Халлы двигались медленно, а за последние несколько месяцев ей пришлось слишком быстро решать сложные вопросы. Никто не оспаривал ее авторитет, и ее капитаны заставляли остальных выполнять все ее приказы, но у нее самой это вызывало противоречивые чувства. Она поклялась хранить Фьорлан и сберечь свой отряд, но все еще сомневалась в своих способностях справиться с поставленными задачами.

А если в результате ее решения погибнут ее воины? А если она ошибается и они не смогут побить Грамму Черные Глаза в Медвежьей Пасти? Она без крови захватила Джарвик и значительно увеличила свой отряд, но что, если эти люди всего лишь увеличат гору трупов, когда они проиграют?

Подобные мысли беспокоили ее, но в то же время заставляли сохранять ясность ума. До Тиргартена было еще далеко, и ей требовалась каждая крупица мудрости.

Ее разбудил стук в дверь. Ания Колдбейн, которую почти все воины все еще называли Колыбельной, решительно ворвалась к ней в комнату, не дожидаясь приглашения. Мудрая старуха сразу устремилась к окнам и распахнула ставни, впуская в спальню Халлы морозный воздух и яркий солнечный свет. Халла отвернулась и попыталась глубже зарыться в набитый соломой матрас.

– Ания, это не самый приятный способ разбудить человека.

– Тебе стоило бы проснуться несколько часов назад, юная леди. Свет означает действие. Уже давно светло, а значит, давно пора действовать.

Вредная старуха не заботилась о комфорте окружающих, но ее лекарские таланты и связь с Рованоко оказались очень полезны их отряду.

– Я уже встречалась раньше с людьми Варорга, – заметила Ания. – Возможно, мне стоит сопровождать тебя. Чтобы ты не наделала глупостей.

– Например? – спросила Халла, садясь на постели.

– Например, не попыталась их задобрить. Для них это проявление слабости.

– Что-нибудь еще? – спросила она, потирая глаз под повязкой и спуская ноги на холодный каменный пол. – Может быть, проблемой станет то, что я – женщина? – Она говорила с сарказмом – на самом деле ее не слишком-то заботили мысли берсерков Нижнего Каста на этот счет.

– Они не слишком уважают женщин, – согласилась Колыбельная. – Конечно же, за исключением мудрых женщин!

Халла улыбнулась.

– Я скорее убью любого, кто отнесется ко мне без должного уважения. Слишком много крови я видела, чтобы меня мог расстроить какой-то берсерк.

– И тридцать его друзей, – вставила Ания. – Не глупи, дорогуша. Они могут стать хорошими союзниками.

– Я смогу обойтись без тридцати воинов, – ответила она.

Ания издала гортанный рык.

– Что? – с вызовом спросила воительница. Она поднялась с постели и взялась за трость.

– У них есть особые умения, которых нет больше ни у кого во Фьорлане. Они могут приручать ледяных чудовищ, общаться друг с другом на расстоянии без облачных камней и драться яростней, чем любой из людей. – Она помедлила, искоса глянув на Халлу. – Думаю, я пойду с тобой.

– Как пожелаешь.

Халла быстро оделась, натянув кожаные доспехи на ноющие от боли ноги. За несколько минут она почувствовала себя гораздо более собранной, чем за предыдущие дни. Острый запах от подмышек заставил ее резко вдохнуть свежий воздух, идущий из окна, и она решила уж сегодня обязательно помыться.

Халла слышала разговор Вульфрика и Олеффа из соседней комнаты, и, судя по тону, они находились в отличном расположении духа. Захват Джарвика прошел как по маслу, и она надеялась, что у ее людей сейчас высокий боевой дух. Вечером проваливалась в сон она под радостные возгласы и звуки шумной попойки, и, уже засыпая, она улыбнулась. Ранены пили только тогда, когда чувствовали себя в безопасности.

Вместе с Анией Летняя Волчица вышла из спальни и поприветствовала своих соратников. С Вульфриком и Олеффом были еще шесть воинов во всеоружии, будто они предчувствовали неприятности. Они знали, что люди из Нижнего Каста жестокие и непредсказуемые. Халла приказала Падающему Облаку собрать сотню людей и окружить хлев на безопасном расстоянии на тот случай, если переговоры не пройдут гладко. Со своей стороны она планировала прийти к ним открыто и с как можно меньшим числом воинов.

Вульфрик организовал плотный завтрак и дождался, пока Халла проснется. После доброй порции каши с медом, хлеба, фруктов и сытной говяжьей колбасы они наконец вышли на морозный утренний воздух Джарвика. Колыбельная пошла вместе с ними, прячась за широкими плечами Вульфрика.

Хлев для скота прилепился к северной стене города и оказался гораздо обширней, чем они ожидали. Подземные источники согревали окрестности, и снега около домов не было, хотя местность вокруг оставалась такой же мрачной и бесплодной. Из хлевов слышалось непрерывное мычание скота. Олефф направил людей к самому удаленному зданию, вниз по крутому холму, к низине возле внешней стены.

– Они здесь живут? – спросил Вульфрик, поморщившись от запаха.

– Судя по всему, – ответил Олефф. – Они прорыли туннели в подземные пещеры.

– Они разве не любят использовать двери? – спросила Халла.

– Я думаю, это другим людям не нравится, когда они входят через двери. – Олефф указал на забаррикадированный вход в приземистое здание хлева.

– Стучаться будем? – спросил Вульфрик, медленно расчехляя огромный топор.

Из хлева послышался хриплый голос:

– Мы вас слышим. Нет нужды стучаться.

Халла удивленно подняла брови и остановилась прямо перед забаррикадированным входом.

– С кем я говорю? – спросила она.

На секунду повисла тишина. Вульфрик и Олефф встали по бокам Халлы, а Колыбельная высунулась из-за ее плеча.