Отражение ночи - Альбина Севенкова

— Ратмир, я прошу тебя, пойдём со мной, ещё не поздно, — скороговоркой произнесла Ольга. — Ты ни о чём не пожалеешь, клянусь.

Но молодой человек едва ли слышал её. Он схватил себя за голову обеими руками так, словно боялся, что она расколется.

— Так-так, кто это тут у нас? — послышался голос Ворона, заставивший замереть колдунью.

— Аренийская принцесса собственной персоной, — насмешливо выдал Медведь.

На поляне появились король, Анна и герцоги.

— Приветствую вас, ваше высочество, — ядовито сказал Сокол.

— Я бесконечно рад видеть вас на нашем скромном торжестве, — продолжил монарх. — Уверен, что ваш батюшка будет счастлив узнать, что вы согласитесь погостить у нас подольше.

Ольга попыталась ударить их волной бесцветной магии, которую аденийцы тут же превратили в ничто. Робин заслонил Анну своим широким плечом, и ей оставалось только робко выглядывать оттуда.

— Оредеон, — сказал целитель, взмахнув рукой, и принцесса тут же обнаружила, что её колдовство не действует.

В испуге она попятилась назад, ища защиты у Ратмира. Но тому было явно не до неё. Лицо юноши было бледным и выдавало напряжённую работу мысли. К нему подошла Анна и тихонько взяла под руку, пытаясь успокоить.

Окружённая Ольга закричала:

— Вы ничего не посмеете сделать со мной, тупые аденийцы. Я — наследница престола!

— Виноват, миледи, вы только что пытались похитить герцога Оденского и вас не смущало, что он туп, — снова заговорил Ворон. — Тогда у меня есть основания полагать, что и другой адениец, на которого укажу я, вполне сгодится вам в мужья.

— Вы не посмеете, — как заведённая продолжала Ольга дрожащими губами. — Я никогда не соглашусь.

— Не говорите «никогда», миледи, — буднично произнёс герцог Эреман. — Уверяю вас, я умею добиваться согласия избалованных дамочек, у меня в этом большой опыт.

От его спокойного тона Анне стало страшно. Она с тревогой посмотрела на Робина, но тот будто не заметил её взгляда.

— И чего же вы хотите, — едва слышно проговорила Ольга.

— А вот это уже другой разговор, — сказал Сокол, глядя на неё ледяными зелёными глазами. — Потрудитесь объяснить, куда вы отправили графиню Рогнеду Ронскую — подданную королевства Адении.

— Она на Истинских рудниках.

Услышав это, Ратмир вздрогнул.

— А вы сообразительны, ваше высочество. Отправить соперницу в гиблое место, блокирующее магию. Впрочем, сообразительность — не значит ум. Хочу вам напомнить, что за всякую глупость приходится дорого платить. Наш путь лежит в столицу Адении, — величественно произнёс Ворон.

— Я взываю к вашему мужскому благородству, ваше величество, и прошу меня отпустить, — пролепетала девушка.

— С чего вы взяли, что оно у меня есть, ваше высочество? Доверие человека, который действительно им располагает, вы уже бессовестно обманули. А к моей нравственности взывать бессмысленно. Это герцогу Оденскому посчастливилось вырасти среди любящих честных женщин. А я всё это время пребывал среди эгоистичных хищниц — таких, как вы. Поэтому не ищите во мне сочувствия, леди. Не тратьте время. С этого момента помните только о смирении и покорности, остальное вам не понадобится.

— Только после вас, — коварно усмехнулся рыжий Артур, уступая ей дорогу.

Спустя время Ворон был уже у дома Анны. До входа осталось несколько шагов, как вдруг из-за деревьев послышалось знакомое фырканье. Юноша весело улыбнулся, поприветствовав Пламя. Дверь распахнулась и вышла Анна. Она не плакала, но брови на её лице были мрачно сдвинуты, выдавая напряжение и боль.

Робин легко подхватил девушку на руки, закружил, опустил на землю и, продолжая обнимать, поцеловал в висок, любуясь смущением на её лице.

— Я, — она запнулась, чувствуя сильные руки у себя на талии. — Я шла проводить тебя.

— Я тебя опередил. Как Ратмир? Он вместе с Лучезаром и Буслаем готовится отправиться в поход. Телепортом нельзя, аренийцы поставили защиту.

— Ничего, мы скоро справимся с этим, — пообещал Ворон. — Я хочу поговорить с твоим племянником и по-мужски вправить ему мозги. Если ты, конечно, не против.

— Я буду благодарна тебе, мне кажется, ему сейчас нужна именно такая поддержка, — сказала Анна, опустив голову.

— Тогда подожди меня здесь, хорошо? — он быстро коснулся губами её щеки и почувствовал, как полыхнуло жаром.

Ратмир сидел за столом, внимательно изучая карту. Он уже успел облачиться в дорожную одежду и собрать сумку, которая лежала неподалёку.

— Я не помешаю вам, герцог? — спросил вошедший Робин.

Посмотрев на него, юноша молча кивнул на пустой стул.

— Когда выступаете? — задал ещё один вопрос Ворон, севший напротив.

— Уже всё готово. Я отправил братьев спать. Мне хороший сон тоже не повредит.

— Рудники тщательно охраняются. Вы уверены в своих силах?

— Всё уже просчитано. В котле Анеи я успел увидеть всех воинов и пути отступления. Шансы реальные.

— Это тебе на случай, если понадобится помощь лучших аденийских магов, — сказав это, Ворон протянул юноше браслет с бирюзовым камнем.

— Спасибо, но как вы сможете её оказать? Телепорты блокированы.

— Анна сказала мне, но с этим мы вскоре справимся, поверь.

— Собираешься нажать на короля, используя Ольгу?

— Нет, в этом нет нужды. Мы заставим его только вернуть то, что и так принадлежит Адении, плюс — соблюсти обязательства. Как только наши требования будут выполнены, она отправиться к папаше восвояси. Сюда же хода ей больше не будет. Если ты про то, что я пригрозил выдать её здесь замуж. Так это — просто блеф. У меня при дворе своих стерв хватает.

Юный герцог опустил голову. Его непроницаемое лицо снова изобразило отчаяние.

— Ты плохо знаешь женщин, — произнёс Ворон. — Может, в этом твоё счастье…

— Перед тем, как исчезнуть, Рогнеда видела, как Ольга поцеловала меня, — тихо сказал Ратмир.

Король молча слушал, ожидая продолжения.

— Я боюсь, что она неверно всё истолковала и подумала, что я предал её.

После этих слов герцог встал и опёрся о стену.

— Самое страшное не в том, что она похищена. Я найду её очень быстро. И никакие рудники аренийцам не помогут. Но если её дух сломлен, то… Она вбила себе в голову, что недостойна меня. Я чувствую, что ей плохо…

— Как давно ты любишь её? — серьёзно спросил Робин.

— Сколько себя помню, — произнёс Ратмир.

— Она не могла не чувствовать это. Поверь моему опыту. Даже самая изощрённая ложь не живёт долго в сознании, если человек думает не только умом, но и сердцем.

— Мне остаётся только надеяться.

— Ты можешь рассчитывать на меня, — сказал Ворон, протягивая ему руку.

Поколебавшись несколько секунд, герцог пожал её, и они расстались. Ещё не друзья, но уже не враги.

Ожидавшая его Анна тревожно обернулась. Робин подошёл к ней и взял за руки.

— Конечно, волноваться есть о чём, но, думаю, Ратмир сделает даже невозможное, чтобы вернуть Рогнеду. А мы ему в этом поможем.

— Я хотела попрощаться с тобой на равнине, но не желаю видеть Ольгу.

— Она уже отправлена в столицу телепортом, — выдал Ворон.

— В Холодную башню? — со страхом спросила Анна.

— Если я буду отправлять всех глупых баб… Прошу прощения, легкомысленных дам, в это заведение, то оно превратится в балаган скорее, чем нужно.

Увидев недоумение на лице девушки, он пояснил:

— Уверен, что в скором будущем эта башенка нам не понадобится. Ведь у вас, на территории трёх провинций нет тюрем.

Анна покачала головой в знак согласия, растерянно смотря на короля.

— Значит, и мы научимся обходиться без них.

— Это было бы замечательно, — вздохнула она.

— Иди ко мне, — тихо попросил Ворон, увлекая девушку за собой. — Он продолжал держать её за руки. — Мы расстаёмся, и у меня на сердце скребут кошки. Обещай мне, что не подвергнешь свою жизнь опасности.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — сказала Анна. — Тем более, сейчас мне есть ради чего жить.

Ворон наклонился к ней, но не поцеловал, прикоснувшись только к ладони. После чего вскочил на невесть откуда взявшегося Пламя и, одарив её долгим прощальным взглядом, ускакал.

Рогнеда очнулась на камнях. Всё её тело ныло, а голова болела от неудачного перемещения, когда она, оказавшись на краю скалы, не удержалась и упала вниз. Высота не была большой, но девушка не смогла быстро собраться и прыгнуть.

Она оглянулась по сторонам. Вокруг не было ни души. Осознание действительности постепенно возвращалось к графине, и в памяти всплыла последняя увиденная сцена поцелуя Ратмира с белокурой красавицей. Тупая боль отозвалась в сердце, но Рогнеда прогнала её прочь, оглядываясь по сторонам.