Неподвластный богам - Брайан Толуэлл

Подземный коридор закончился, плавно перейдя в большую пещеру. Гигантские сосульки, свисавшие с потолка пещеры, освещали ее тусклым фосфоресцирующим светом. В глубине пещеры, в природной – природной ли? – нише возвышался алтарь; на его мраморном монолите лежал невиданных размеров золотой змей. Голова змея напоминала череп, вокруг его черепа обвивались щупальца – всего их было двенадцать, – и каждое из них в длину и толщину превосходило тело человека, даже такого крупного, как Конан. Хорошо видны были только череповидная голова и ужасные щупальца; тело его и хвост змея терялись во тьме за алтарем. Змей спал.

Увидев змея, отважные люди невольно содрогнулись. Даже Конан, единственный впрочем, была еще девушка – Велита, кто видел этого змея раньше, четверть века назад, и остался жив. И хотя змей спал, то был воплощенный Ужас, Смерть в своем самом отвратительном виде.

Взирая на страшного змея, люди не призывали своих богов, ибо знали: здесь, в этой пещере, их боги были бессильны. Здесь было царство золотого черепа, и ни один демон, не говоря ух о смертных, не отваживался спуститься в этот спящий ад. Они были первыми.

– И ты хочешь разбудить это? – заплетающимся языком спросил Хадрат, Пелиас не ответил. Знаком он пригласил спутников следовать за ним. Прижавшись к скользкой стене, люди приблизились к спящему змею на расстояние примерно в десять шагов. Волшебник взял у Конана Сердце Аримана; руки Пелиаса были мертвенно холодны.

– Не могу поверить, что мы делаем это, – тихо сказал Конан.

Пелиас остановился, задумавшись. Трое смельчаков, не отрывая глаз, взирали на спящего демона. Каким он будет, когда проснется? Сможет ли удержать золотого змея Сердце Аримана? Сработает ли вообще их дерзкий план?… Но отступать было поздно. Пелиас решительно поднял Сердце над своей грудью и начал нараспев читать заклинания:

– О великий Морат-Аминэ! Пожиратель Душ, чье третье имя – Смерть! Проснись для земной жизни! Очнись от заклятого сна! Призываю тебя в мир людей!

Ослепительный алый луч связал волшебный камень с золотым черепом. Раздался оглушительно-высокий, пронзительный свист, словно это сон выходил из демона. Медленно – эти мгновения показались людям часами – змей открыл глаза. Огромные красные фонари уставились на смельчаков.

Холодный пот покрыл тела людей. Конан чувствовал, как леденящий душу взгляд проникает в его сознание, в каждую клетку его Я. Взгляд золотого демона сковывал волю, отнимал у людей способность мыслить и действовать.

– Сердце! – борясь со всепроникающим взглядом демона, выдохнул Пелиас. Собрав всю свою волю, люди положили руки на алый камень. Взгляд змея потух.

– Зачем вы разбудили меня? – пробуравил мозги людей свистящий голос.

Неимоверных усилий стоило людям сдерживать первобытный страх. Стараясь говорить уверенно, Пелиас обратился к золотому змею:

– О великий Морат-Аминэ! Ты вернулся в этот мир, чтобы править им! Мы, верные слуги твои, пробудили тебя от проклятого сна, чтобы принял ты власть над силами Тьмы!

– Ты лжешь, смертный! – просвистел голос. – Я вижу ваши души насквозь! В мозгу вашем читаю я страстное желание уничтожить с моей помощью маленького человечка, возомнившего себя богом… Но ты ошибаешься, смертный! И эта ошибка будет стоить тебе и твоим друзьям самого дорогого, что у вас есть, – не жизни, но души!

И золотое щупальце, медленно, словно в глубоком сне, выпрямляясь, направилось в сторону людей.

– Ты не можешь убить вас, Пожиратель Душ! – отчаянным фальцетом воскликнул Пелиас. – Нас защищает сила Сердца Аримана!

– Жалкие, тупые создания, – прошипел в мозгу насмешливый голос. – Вы не сможете стоять здесь вечно! Скоро ваши руки, прильнувшие к Сердцу, устанут, и души ваши будут первыми, взятыми мною в жертву по возвращении в этот мир…

– О великий Морат-Аминэ! – пропел волшебник. – Мы, червяки, ничтожны перед тобой, владыкой Мрака! Осмелились мы предстать пред твоими очами, чтобы принести своему богу – тебе, Морат-Аминэ, – в жертву не наши жалкие души, но того, кого полмира называет Великой Душой! Приходилось ли тебе, о Пожиратель Душ, принимать в жертву не человека, но бога?! Такую жертву мы приготовили для тебя, чтобы ты стал сильнее. Когда съешь ты эту душу, никто и ничто не сможет противостоять тебе, и тогда Сет, а не ты, будет заперт во мраке этого подземелья! Позволь же нам, владыка…

Пелиас не успел договорить. Громкий шум заставил Конана и его друзей, держа в поле зрения золотого змея, обернуться. У входа в пещеру остановилась толпа смуглых людей в белых хитонах. Яростью и огнем мести пылали их глаза. Взоры стигийцев были обращены к тройке смельчаков; золотой череп они не видели.

– Это они, предатели Сета и убийцы наших братьев! – раздался из толпы визгливый голос Тотоакра. – Они дерзнули явиться сюда, чтобы разбудить Того-Чье-Имя-Нельзя-Произносить-Вслух! Этому не бывать никогда – смерть безумцам!

Сотня глоток, подхватила вопль Тотоакра. Разъяренные стигийцы готовы были броситься на смельчаков и безжалостно растерзать их. И тут из темноты навстречу толпе выплыл золотой череп чудовищного змея.

– Вы опоздали, рабы моего врага! – шипящий голос разрывал разум. – Ваши черные души сделают меня сильнее… с религиозным шоком, вырвался из глоток стигийцев. Этот вопль перерос в стон, глухой, тоскливый, бесконечно долго тянущийся стой, когда гигантские щупальца стали быстрее молний бить по белым шеренгам. Десятки людей стали безумными в одну секунду. Оцепенев от ужаса, они падали ниц, не в силах противостоять неминуемой участи, и ждали смерти, страшнее которой не было на свете. Колдуны Черного Круга и посвященные жрецы Сета вмиг забыли о своей силе. В любой другой ситуации они, не страшась и не задумываясь, использовали бы ее, свою черную силу, но сейчас. Сейчас перед ними был воплощенный Ужас их веры, и ему они противостоять не могли. Те из жрецов, кто каким-то чудом сохранил остатки воли, повинуясь инстинкту, в панике бросились обратно, вверх по каменной лестнице. Но золотые щупальца, удивительным образом удлиняясь, доставали многих и там. Камни мрачной пещеры дрожали от тоскливого утробного крика несчастных. Стон одного, чья душа уже исчезла в бездонной пасти змея, передавался по эстафете другому, сливаясь в один бесконечный, не имеющий аналогов вой. Лишенные душ, тела медленно оседали на камни пещеры – так валится наземь плод высохшего винограда или мокрая, использованная тряпка. А Морат-Аминэ не знал усталости; напротив, каждая новая душа укрепляла его силу, и «мокрые тряпки» продолжали сыпаться на дно подземной пещеры каждую секунду…

Конан, Пелиас и Хадрат стояли в стороне, и их взгляд был намертво прикован к беспримерной бойне. Ни змей, ни тем более его жертвы не обращали на них внимания. Они были в безопасности, хотя в нескольких шагах от них пульсировало само Сердце Ада. • И вот все было кончено. Последний стон медленно угасал среди равнодушных камней подземного склепа.