Парадоксы любви - Лесли Энн Роуз

– Так поздно?

– Боюсь, раньше я не успею. К тому же это самое подходящее время для позднего ужина и танцев. Мы ведь с тобой никуда не выбирались.

– Хорошо. Как тебе будет угодно. – Тэд вздохнул. – Я люблю тебя.

– Я… я тоже. – Габриэла едва сдерживала подступившие к глазам слезы. Если бы не Энтони, чье участие и поддержку она чувствовала буквально кожей, она бы наверняка разрыдалась и тем самым испортила игру.

Габриэла повесила трубку и дала волю своим чувствам. Однако хлынувшие из ее глаз слезы высохли так же внезапно, как и появились. Уже через пять минут лицо Габриэлы просветлело, а в глазах появились незнакомые Энтони спортивная злость и азарт.

– Что ты задумала, Габи?

Энтони сгорал от любопытства и страха за нее. Вдруг Габриэла наделает глупостей, от которых снова пострадает больше остальных? Вдруг наказание Дэвида и Тэда обернется против нее самой? Как бы она ни мужалась и ни бравировала собственной храбростью и смелостью, Габриэла оставалась все той же ранимой, нежной и доброй девочкой, которую необходимо оберегать от жизненных неурядиц.

– Сейчас узнаешь.

Габриэла решительно подняла телефонную трубку и набрала еще один номер.

– Алло, Дэвид?

– Да, Габриэла, это я. Что-то случилось?

Габриэла шмыгнула носом, вздохнула и плаксивым голосом сбивчиво произнесла:

– Да, я. Господи… я не могу, не могу в это поверить… Тэд оказался таким подлецом… – Она замолчала.

– Габи, что случилось? – участливо спросил Дэвид, с трудом сдерживая охватившую его радость.

Дэвид ликовал. Он уже потерял надежду на то, что Тэд выполнит свои обязательства до конца. После сегодняшнего разговора в его офисе… Интересно, что заставило Тэда передумать? Может быть, ему снова понадобились деньги для Риччи? Как бы там ни было, все сложилось именно так, как того желал Дэвид. Расчет оказался верным. Брошенная Тэдом Габриэла обратилась за помощью к нему!

– Не могу сейчас рассказать… мне… мне слишком больно. – Габриэла расплакалась.

– Господи, Габи, только не плачь. Приезжай ко мне.

– Нет, Дэвид. Я не могу… у тебя Моника. Она начнет злиться. И… и она тоже выставит меня за дверь… как Тэд. – Новая порция рыданий.

Энтони стоял как громом пораженный. Оказывается, великая актриса погибла не только в Мэри, но и в Габриэле. Откуда у нее только взялись силы на подобную роль?!

– Габи, если Моника посмеет обидеть тебя, то я тут же поставлю ее на место, – заверил Дэвид.

– Нет, она такая хорошая, а я… я… не заслужила твоей любви. Тэд тоже не любил меня.

– Габи, ради бога, успокойся, не плачь. Приезжай, и мы обо всем поговорим. Ты ведь знаешь, что я люблю тебя.

– Нет, Дэвид, пожалуйста, не говори так. Ты женат. Моника обожает тебя.

– Габи, мне нужна только ты. Тем более сейчас… когда вы с Тэдом… – Дэвид проговорился, забыв о том, что ему не должно быть известно о романе между Тэдом и Габриэлой. Впрочем, по расчетам Дэвида, она сейчас находилась не в том состоянии, чтобы контролировать его речь и замечать промахи.

Однако Габриэла заметила, лишний раз убедившись в лицемерии и подлости бывшего близкого – как ей казалось – друга.

– Дэвид, я переночую у Мэри… Давай встретимся завтра вечером. Я хочу… хочу поговорить с тобой. Мне необходима твоя поддержка.

Ненависть давала Габриэле силы, питала и наполняла энергией. Как бы ей хотелось видеть Дэвида поверженным, обескураженным, растоптанным, таким же опустошенным, какой была она всего несколько часов назад! Однако месть – блюдо, которое нужно подавать холодным. До завтра Габриэла остынет, окрепнет и ринется в бой. И тогда от Тэда и Дэвида останется не больше, чем от статуи Победителя из анекдота Энтони.

– Завтра?.. – Дэвид даже не попытался скрыть разочарование. – Хорошо, как тебе будет угодно.

– Да, в «Фэрмонте» в восемь часов вечера.

– Габи, ты уверена, что это место?.. – с сомнением начал Дэвид, вспомнив радужную атмосферу освещенного неоновыми огнями танцпола и бара, однако предусмотрительно остановился. – Я буду тебя ждать.

Дэвид положил трубку и расплылся в улыбке. Почувствовав на себе тяжелый взгляд, он обернулся.

Прекрасная Моника в струящемся шелковом халате, выгодно подчеркивающем достоинства фигуры, с распущенными светлыми волосами, разбросанными по плечам, с гневно горящими глазами стояла в дверном проеме.

– Ты меня напугала, – искренне признался Дэвид.

Он и в самом деле вздрогнул от неожиданности. Моника возникла словно тень. Бесшумно материализовалась из воздуха.

– Кто это был? – грозно спросила она.

– Габриэла Тоулз-Бэй, – нагло посмотрев жене в глаза, ответил Дэвид.

– Ты ведь знаешь, что я против того, чтобы ты с ней общался.

– Дорогая, мне абсолютно наплевать на твое мнение. Тем более в том, что касается Габриэлы.

Изумленно изогнутые брови Моники приподнялись. Кажется, она не ожидала от обычно спокойного и молчаливого Дэвида столь резкого ответа.

– Дэвид… – растерянно пробормотала она, уже пожалев о затеянной ссоре.

– Что, Дэвид? Не знаешь, что ответить, безмозглая идиотка? Думала, я буду вечно терпеть твою патологическую ревность и глупость? Всему есть предел. Мне осточертело твое сюсюканье: «Дэвид, съешь еще одну котлетку», «Милый, надень шарф, чтобы не простудиться, на улице дождь», «Дэвид, я жить без тебя не могу», «Ой, зайка, взгляни, какая очаровательная кроватка для нашего будущего малыша»!

Моника застыла, не в силах произнести ни единого слова в свою защиту. По щекам струились слезы. Чем она заслужила такое отношение со стороны мужа? Она любила его. Любила больше жизни. Старалась сделать все возможное, чтобы Дэвид был с ней счастлив. Что она получила взамен? Упреки, издевательства, унижения и оскорбления… Если Дэвид никогда не любил ее, тогда зачем женился? Зачем заставил ее поверить в свою любовь и верность?! Зачем, черт бы его побрал?!

– Между нами все кончено! – вынес приговор Дэвид.

– Нет, господи, нет… Милый… – Моника с мольбой простерла к нему руки. – Не говори так, пожалуйста!

Дэвид посмотрел ей в глаза. В его взгляде не было ни капли любви, нежности или тепла. Только неумолимый приговор: «Все кончено».

– Я люблю тебя, – прошептала Моника, захлебываясь слезами.

– А я тебя – нет. Никогда не любил. Слышишь, Моника? Мне всегда было наплевать на тебя. Ты – пустое место. Временная замена. Я люблю Габриэлу. Всегда любил только ее. Даже ночами, когда мы были близки, я любил твое тело, но представлял, что сжимаю в объятиях Габриэлу… целую ее трепетные губы, ласкаю ее грудь…

– Нет, замолчи!.. – крикнула Моника, заткнув уши, чтобы не слышать жестоких признаний мужа. – Я… я ненавижу тебя. За то, что ты заставил меня поверить в твою любовь. За предательство. За нашего ребенка… которого я жду.