Лечить нельзя помиловать (СИ) - Александра Логинова

— Однажды эрла Алевтина разозлилась на вервольфов за то, что они частенько жрут сырое мясо и каждый месяц приходят с паразитами. Поэтому завела специальный аквариум, где плодила и вскармливала глистов, заставляя особо тупых волков после уроков вести дневник наблюдения за активностью аскарид и солитеров. Месяц страданий, и никаких больше сырых трапез.

Пожалуй, не всегда угрозы уволить меня были необоснованны. Зато жалоб не было! Родители часто вставали на мою сторону, воспитывая отпрысков подзатыльниками. А проверяющим не надо знать о специфике воспитания подрастающих перевертышей.

Клод отчего-то восхищенно рассмеялся, глянув на меня с уважением. Печенки-селезенки, когда он так смотрит, я непроизвольно начинаю нервничать, как на сцене. То ли прищур у него испытующий, а то ли хитринка в глазах провокационная. Бесит!

Закончив накладывать примочку и описав травму на отдельном листе, я велела смотрительнице положить его в личную медицинскую карту ученика. Заодно оставила мазь и бинты на всякий случай. До ворот нас провожала взглядами половина школы: все окна облепили любопытные мордахи, глазеющие на настоящего капитана, в котором особо умные учащиеся узнали героя местной войны. К счастью, бунт не коснулся школы, стоящей на отшибе, и дети остались в полной сохранности. Их политика не тревожила.

Стоило нам выйти за ворота, как капитан тут же вновь насторожился. Сунув руку в карман и сжав ее в кулак, огненный маг явно приготовился отбивать любую угрозу, даже пролетающих мимо ворон. Его право, паранойя не лечится.

— Алевтина, поспешите к арке и поменьше оборачивайтесь, — теплая ладонь легла на талию.

— Что-то не так?

Алеон настороженно повел плечом, открывая дверь в здание межпространственного порта. Местный «аэропорт» был гораздо меньше и уже походил на пригородный вокзал: простенькие арки перехода, ленивые охранники, магическая рамка вместо полноценного детектора.

— Не вертите головой, — прошептал он, упрямо толкая меня к порталу.

Скосив глаза на отражение в стеклянной будке охраны, я напряглась.

— Вас смутили молодчики в черных плащах, следующие за нами от самой школы?

— От самого Порт-о-Фердинанда, — серьезно ответил капитан, закрывая меня спиной.

Глава 19

— Кажется, оторвались, — нанятый экипаж стремительно увозил нас от портальных арок обратно на Принс-Пайот.

Руки мелко дрожали, вопреки доводам логики. Стоило нам зарегистрироваться на срочный рейс обратно в королевство, как преследователи резко активизировались, кинувшись проходить досмотр. Последнее должно было успокоить — опасных личностей с сомнительными предметами просто так не пустят через таможню. Но типы в плащах пролетели сканирующие рамки за несколько секунд, не вызвав подозрений у охраны. И тогда стало по-настоящему страшно.

— Мы и не убегали, — Алеон невозмутимо забавлялся с магическими искрами, зажигая их разными цветами. Не помогает, я все равно нервничаю. — Просто любезно приветствовать потенциальных противников лучше на открытом пространстве, а не в тесном здании телепортатора.

— Вам смешно? — веселится, гад. Хотя сам же меня напугал. — Кто это был?

— Понятия не имею. Но выясню. — Голос капитана приобрел властность. — А вы не тревожьтесь, вряд ли они шли за обычной целительницей. Или ваш талант успел насолить кому-то очень могущественному, раз его посланцы не побоялись присутствия капитана гвардии?

Тонкая насмешка, скользнувшая в словах, не принесла ни злости, ни облегчения. Меня нельзя назвать трусихой — не единожды приходилось защищаться в темных подворотнях. Но если преследователи игнорируют представителей закона и отмахиваются от транспортной стражи, поджилки невольно начинают мандражировать. Обычные бандиты боятся выходить на дневной свет.

А на соперничество с высокими титулами я еще не заработала.

Высадив меня у кабинета и пожелав удачи, эрл Клод тут же умчался в Управление рутинно отдавать долг Родине. И без того поразительно, как много времени Гвардейшество выделил на свою невесту. Днем! Ладно по ночам, в этом он мастак… Был. Но посреди бела дня бросить службу, чтобы сопроводить женщину в рабочую поездку — нонсенс. А ведь он не «главный босс», которому не перед кем отчитываться. Пока лишь капитан и подчиняется непосредственному начальству.

Еще немного и додумаюсь до благодарности напыщенному фазану.

Но что же делать с медитациями? Пока мне подвластны только тренировки: манипуляция чистой энергией без помощи инструментов и лекарств. Если использовать «массу» дара, как зажимы, скальпели, зеркала и прочий инструментарий, параллельно направляя энергию на уничтожение источника болезни — официально стану Суперменом. Не первым, конечно, многие опытные целители работают без профессиональных орудий труда. Но разница между мной нынешней и мной — потенциально выросшей в даре — просто гигантская. Значит, будем тренироваться.

— Это кабинет целителя? — в окно постучалась чужая рука. — Эй, здесь открыто?

— Да-да, заходите, — марлевая повязка быстро закрыла лицо.

Внутрь вошел незнакомый мужчина, слегка подволакивая ногу и тяжело кряхтя. Военная шинель немаркого серого цвета висела на худых плечах довольно высокого мистера, закрывая потрепанную рубаху и застиранные штаны. Раненый солдат? Кровью не пахнет. Да и служит пациент явно не в столице и даже не в городе. Такую форму выдают полевой пехоте — неодаренным людям, воюющим в приграничных стычках.

— На что жалуетесь?

— Нога болит, — коротко сказал мужчина, взглядом испросив разрешения занять стул. — Уже неделю.

— Понятно, — глазам стало тепло от включившегося магического зрения. — Что предшествовало боли: открытые раны, ушибы, иные травмы?

Ресницы быстро сморгнули неприятное ощущение.

Вместо ожидаемого покраснения в области суставов — пехота часто страдает соответствующими болезнями, — нижняя конечность пациента светилась ровным красным светом. Воспалительный процесс едва начался, однако боль и отечность разлились от тазобедренного сустава до самой плюсны, заставляя мужчину морщиться. Но это цветочки, где ягодки-то? Почему не видно?

— Ничего. Проснулся одним утром, а нога немеет, как будто отлежал. Походил, думал, разойдется, а к вечеру болеть начало. Я туда-сюда, к полевому лекарю за советом обратился. Он хоть не маг, но мужик толковый. Покрутил, повертел меня, говорит, колено в норме, таз тоже.

— Дифференциальная диагностика проводилась? — посланные импульсы ощупывали бедро пациента, силясь найти источник боли. И наткнулись на глухую стену, рассеявшись об эпидермис.

Мужчина перестал задирать штанину и недоуменно уставился сверху вниз.

— Чего?

— Я говорю, диагноз какой-нибудь поставили? — озадачено повторила я. Не поняла юмора.

— Не знаю. Сказали, к магу надо, вы меня почините.

Возможно, однако услуги даже рядового мага-целителя стоят, как полугодовое жалование пехотинца. А уж мои расценки и вовсе не по карману среднестатистическому солдату в грязной шинели. Оказавшемуся в столице. В Золотом квартале. Посреди рабочего дня и в нескольких сотнях километров от ближайшей военной части неодаренных. Та-а-ак…

— У вас глаза светятся, — напрягся пациент.

Разумеется, светятся. Целительский дар преодолевает сопротивление чужой магии, выискивая трещину в биополе одаренного, дабы проникнуть сквозь защиту и