Живой Журнал. Публикации 2009 - Владимир Сергеевич Березин

как Ваша мама относится к тому, что делают сёстры Воробей? Как ни крути, это далеко от высокой поэзии — это её не расстраивает?

Елизавета: Нет, наоборот, мама за меня рада. Она даже немного завидует нам с Таней.

Березин: Почему?

Елизавета: Детская литература даёт простор воображению. Вообще, дети — самые благодарные читатели. И потом, они всегда чувствуют фальшь, так что детская литература — своего рода проверка для писателя: если дети тебя читают, значит, ты занимаешься своим делом.

Березин: Мама как-то помогает Вам в работе?

Елизавета: Нет, она никогда не вмешивается в мои литературные дела. Что касается Таниной семьи — они всегда принимают живое участие в нашей работе.

Татьяна: Да, это правда. Когда мы не можем придумать какой-то сюжетный ход, я иногда обращаюсь за помощью к родителям, сестре или брату — часто тот или иной поступок одного из наших героев вызывает у него возмущение. "Это неправильно, — говорит он. — Как она могла так поступить?" Это нас радует, потому что, если наши герои вызывают негодование, значит, они получились.

Березин: А как вы пишете? Одну книгу — Вы, другую — Лиза, или вместе?

Сёстры Воробей: Мы вместе придумываем сюжет новой книги, но основная работа ложится на кого-то одного, а другой — на подхвате.

Березин, (вспомнив о теме): Теперь поговорим о том, что вы пишете. Как я понимаю, это серия…

Сёстры Воробей: Эта серия рассчитана на девочек среднего и старшего школьного возраста. Мы планируем написать 21 книгу. Некоторые из них уже вышли: "Бегущий в Ночи", "Абба или Чай с Молоком", "Игра со смертью" и "Друг в зеркале".

Березин, (вспомнив о теме): В чём, на ваш взгляд, особенность этой серии?

Сёстры Воробей, (назидательно): Дело в том, что сейчас литературы такого рода просто не существует. А между тем, человеку в этом возрасте хочется читать, слушать и говорить о себе и о таких, как он. 10, 12, 15 лет — это возраст становления, время познания мира. Родители часто не могут помочь детям решить их проблемы, потому что они говорят на разных языках. В этом возрасте человек чувствует космическое одиночество, и его нельзя оставлять наедине с его сомнениями и болью. В детстве, едва научившись говорить, ребёнок мучает всех бесконечными вопросами: "Почему снег холодный?", "Почему небо голубое?", и ему терпеливо отвечают. А когда он становится старше, вопросы становятся всё более жёсткими, и никто не даёт ответа. Мы пытаемся создать мир, в котором человек мог бы чувствовать себя понятым, нужным и защищённым.

Герои наших книг — девочки и мальчики 14–16 лет. Но, главным образом, конечно, девочки, потому что серия предназначена именно для них. Все они учатся в одном классе. Как правило, каждая книга посвящена какой-то определённой проблеме: это может быть несчастная любовь, предательство, переживания, связанные с распадом семьи и многое другое. Мы пытаемся говорить обо всём, что волнует подростков. В нашей серии сквозные герои, но в каждой отдельной книге — одна главная героиня.

Березин, (продолжая тему): Как получилось, что вы стали писать романы именно для девочек?

Сёстры Воробей, (уверенно): Мы всегда мечтали писать для детей и писали — стихи и короткие рассказы. Но писать для детей в стол — трудно, потому что детская литература всегда требует отклика, она должна жить.

Невозможно представить "Денискины рассказы", написанные в стол. Вообще, произведения для детей часто имеют конкретного адресата, как, например, "Алиса в Стране чудес". Так или иначе, мы всегда хотели писать для детей, но у нас не было стимула. Когда представители издательства "Росмэн" пришли в Литературный институт с предложением объявить конкурс на лучшее произведение для детей 10–13 лет, у нас, как мы сказали, уже были какие-то наработки. Издателям сразу понравилось то, что мы предложили, а потому до конкурса дело так и не дошло. Таким образом, идея создать серию для девочек принадлежит издательству "Росмэн". Это крупное детское издательство, которое, прежде, чем мы приступили к работе над серией, издательство провело опрос с тем, чтобы узнать, какие книги хотят читать сами дети, и это, конечно, помогло нам в работе. Кроме того, мы сами, наверное, ещё не вышли из детского возраста, во всяком случае, мы ещё помним, как это было — первая любовь и первое предательство, — потому что это было не так давно.

Березин, (заговорщицки подмигивая): Вы обе закончили Литературный институт. Это что-то дало вам как авторам?

Как известно, нельзя научить хорошо писать. Что касается филологического образования, это не единственный ВУЗ, где его можно получить, но в коридорах Литературного института мы, пожалуй, узнали не меньше, чем на лекциях. Вообще, это культовое место. В стенах Литературного института всегда царила особенная атмосфера — будет жалко, если со временем это изменится. Литературный институт находится на Тверском бульваре, рядом с памятником Пушкину и недалеко от Патриарших прудов, наверное, в этом тоже секрет его обаяния. Кстати, судьба часто заводит наших героев в эти места.

Березин, (вспомнив о теме): то есть, так и запишем: "Выходит, в вашей работе личный опыт играет не последнюю роль"…

Сёстры Воробей, (неуверенно): Конечно, в той или иной мере. Хотя мы сами не всегда можем понять, что в наших история правда, а что вымысел.

Березин, (зловеще): не было ли желания какого-нибудь злопыхателя прописать, отомстив ему за кнопку на стуле… Короче, прототипы ваших героев — это реальные люди?

Сёстры Воробей, (смутившись): Когда как… Наверное, мы так говорим из скромности — на самом деле, нам нравится описывать наших знакомых. Остаётся надеется, что это литературное хулиганство не может никого обидеть — не может, главным образом, потому, что мы любим своих героев, что бы они ни делали, какие бы поступки ни совершали.

Березин, (вспомнив о классике): То-есть, у вас герои вроде Пушкинской Татьяны — своенравные? И прям рвутся из рук?

Сёстры Воробей, (с довольным видом): Конечно, и это бывает часто. Как-то мы поженили родителей наших героинь Юли и Марины, двух подруг, хотя это не входило в наши планы — мы клялись нашему редактору, что до этого не дойдёт, так как боялись, что это будет выглядеть натянуто: лучшие подруги вдруг стали сёстрами — слишком слащаво. Но ситуация вышла из под контроля. На самом деле, наши герои умнее нас — это как в жизни: нелогичное и дикое иногда оказывается единственно возможным. Хотя мы, конечно, стараемся контролировать ситуацию.

Березин, (вспомнив о теме): Когда вы решаете, как поступить с тем или иным героем, у вас бывают разногласия?

Сёстры Воробей,