Вопреки себе (СИ) - Лилия Бернис

так много. Благодаря своей скорости парню удалось заблокировать оба выхода из этого места, перемещаясь между ними и вырезая пытавшихся бежать. Рабочие, осознав, что возле выхода — смерть, скопились в центре склада, с ужасом глядя на сложенные стопками пакеты с белым порошком. Если туда придется автоматная очередь, то их всех ждала смерть если не от поднявшегося в воздух наркотика, то от рук Лю Чжишена, который за свой товар лично всем горло перережет. Безвыходность вгоняла людей в отчаяние. Казалось, как ни повернись ситуация — их ждала только лишь смерть. И они были правы в своих догадках. Зиргрин совершенно не собирался оставлять свидетелей. Слишком уж необычные навыки он здесь продемонстрировал. Так что, набросив удавку на шею последнему китайцу-охраннику, прятавшемуся за пустыми коробками и еще не знавшему, что все его коллеги мертвы, архан вернулся к центру склада, куда просто бросил одно из своих ядовитых зелий. Раньше в этом не было смысла, так как склад был довольно большим, а люди были рассредоточены. Тратить зелья без возможности их пополнить из-за того, что в этом мире просто не было ингредиентов? Но сейчас, когда оставшиеся собрались в одном месте, словно стадо баранов толпясь и спрашивая друг друга, что им делать, архан без размышлений швырнул одну из своих мензурок. Жаль, что у него с собой не было более концентрированных зелий, способных накрыть большую площадь. Все же стоило поэкспериментировать с местными ингредиентами. Вдруг что-то окажется пригодным?

Миша держал крупную пробирку со странной желтоватой жидкостью внутри, не решаясь ее выпить. Приступ паранойи буквально кричал, что братец хочет отравить его. Но и терпеть эту ломку уже не было никаких сил. Наконец, в затуманенный болью мозг все-таки забрела идея. Он взглянул на второго наркошу.

— Давай, пей. Не знаю, что это, но вроде ломка должна попустить.

— На мне проверить хочешь? — нехорошо ощерился сосед, подбирая непослушными пальцами пробирку. — Плевать. Уж лучше сдохнуть, чем так.

Он дрожащими руками вытащил странного вида пробку, после чего медленно стал подносить ее к губам. В какой-то момент руки подвели парня, из-за чего мензурка выпала, расплескав содержимое по полу.

— Нет, — чуть не заплакал он, ловя покатившуюся емкость. Справившись со слабостью, узник вытряхнул на язык оставшиеся внутри капли, после чего удивленно взглянул. — Помогает. Господи, помогает!

Но тех ничтожных капель было мало, чтобы полностью избавиться от ломки. Хотя уже сейчас невольный наркоман почувствовал большое облегчение.

— Работает? — удивился Миша, откупоривая свой флакон.

— Дай! — бросился к нему сосед, но Михаил ловко увернулся. Все его мысли были сконцентрированы на спасительной жидкости. Он уже видел, как оживился его товарищ по несчастью, значит, и ему должно было помочь.

Размышляя над этим, Миша даже не обратил внимания на то, как с его коленей соскользнул нож. А вот второй наркоман это заметил.

— Дай сюда, — приказал он, подбирая оружие и приставляя клинок к боку Михаила. — Это ведь твой брат принес, у него еще должно быть. Так что не рискуй жизнью.

— Пошел ты, — отвернулся от него Михаил, чувствуя касание острого кончика ножа. Это его сейчас не заботило. Справившись с пробкой, он вылил в рот зелье, чувствуя одновременно, как вспыхнула боль в правом боку, и что-то теплое, натекающее ему под задницу.

Зиргрин, который уже возвращался к брату, заметив через духов происходящее, резко ускорился, проклиная то, что не может повторить перемещение через духовные слои. Но не успел вовремя. К тому моменту, когда он ворвался в камеру узников, проклятый наркоша уже воткнул клинок в печень Миши.

— Черт! — ругнулся архан, всаживая в глаз наркомана узкий стилет. — Вот сука!

Миша медленно сползал на пол. Кровь из пробитой артерии хлестала фонтаном, печень была разорвана. Перевернув брата на левую сторону, Зиргрин содрал с него облеванную рубаху, пытаясь зажать рану рукой. Исцеляющее зелье, которое тот выпил, рассредоточилось по огромному количеству повреждений, полученных организмом от употребления наркотиков, толком не сработав нигде. Это должно было снять ломку, но для полного исцеления требовались дни, если не недели. Ухудшал ситуацию отрезанный палец, где уже начиналась гангрена, также оттянувшая на себя исцеляющую силу.

Тем не менее, Михаил смог немного прочистить свое сознание. Он повернул голову, глядя в обеспокоенное лицо брата, который снял маску, намереваясь сделать укус, так как ничего достаточно сильного у него больше не было.

— Сашка, это в самом деле ты. Но как?

— Заткнись, — прорычал Зиргрин, пытаясь нащупать в ране разрезанную артерию и зажать, остановив кровотечение. С каждой секундой Миша терял все больше крови, а он все не мог справиться с бьющим из раны алым фонтаном, что сильно нервировало.

— Сашка… Уходи, мне конец. Если китайцы…

— Мертвы китайцы. Заткнись, наконец, что случится с отцом, если ты тут сдохнешь как шавка?

— Прости… Черт, я так виноват…

Зиргрин выпустил клыки, впиваясь зубами в ужасно пахнущую руку Михаила. Он впрыснул самый сильный исцеляющий яд, какой только мог.

— Давай, парень, тебе нельзя подыхать, — шептал архан, наблюдая, как его яд распространяется по телу, в первую очередь начиная воздействовать на совершенно другие повреждения. — Проклятье!

Он не знал, что еще сделать. Потеря крови была слишком велика, Миша уходил за грань буквально у него на руках. Проклиная этот мир, где исцеляющие зелья действуют хуже, а целебный яд ведет себя непредсказуемо в таких вот критических ситуациях, архан надрезал себе запястье, прикладывая к ране брата. Чтобы проконтролировать свою кровь, он внедрил в тело Миши подконтрольного духа, распылив его внутри. Боль была в сотни раз сильнее, чем в другом мире, но архан просто отстранился от нее, концентрируя все свое внимание на исцелении Миши.

Кровь вступила в реакцию с впрыснутым ядом. Зиргрин бы еще раз укусил, но чтобы добиться такой концентрации, между укусами должно пройти некоторое время. Сейчас он был пуст и ощущал панику. Ему никогда не было за кого-то так страшно, как сейчас. Нет, он боялся не за Мишу, а за отца, который может не выдержать новости о смерти еще одного своего сына. Если бы не это, то белый архан ни за что на свете не решил бы смешать свою кровь с подобной личностью. Тем более, что их больше не связывало кровное родство. Раньше не связывало.

— Давай, борись, сукин сын.

Вскоре к месту подъехали четыре черных внедорожника, из которых выбралась целая команда вооруженных людей с закрытыми лыжными масками лицами. Возглавляли группу Дима с Егором, также скрывшие лица и вооруженные до зубов.

— Будьте внимательны. Стреляйте во все, что движется, — произнес Егор.

Один из бойцов молча кивнул. В