Перпендикулярность - Анна Любарская

Эффект Видяева-Нормана, изобретательской группы, разработавшей основу обмена сигналами внутри модификатора, — ответил Сергей, — путь сигналов напротив глаз изменен так, чтобы не мешать смотреть, и при этом сохранить эффективность поля. Требует больше энергии для поддержания, поэтому реализовано только для глаз.

— Так, а теперь потренируемся, как ты будешь вести людей через видимые границы аномалии и зону ее действия, — Ольга сложила руки на груди, — Тебе нужно будет обнимать их так, чтобы световое поле модификатора накрыло и второго человека. Ты сможешь регулировать режим зрения для «пассажира». Кто-то захочет видеть устройство аномалии и понимать, куда вы двигаетесь. Для кого-то придется отключить эту функцию, в случае испуга, истерики, заторможенности. Вам предстоит пройти приличное расстояние, не спотыкаясь и не мешая друг другу. И повторить это тридцать раз. Задачка не из легких.

Сергей показал ему сенсорные пульты управления на руках — часть поверхности от кисти до локтя вмещала несколько рядов кружков с иконками. Изображения на них были интуитивно понятны, но их нужно было выучить наизусть. Оба пульта были равноценны и дублировали друг друга.

Еще параллельно с рядом кружков в каждом рукаве комбинезона оказалось по две вшивки. Если бы они не были отстрочены ярко-красной нитью, то понять, что там что-то есть, было бы невозможно. Ближе к кистям вшивки заканчивались крохотными плоскими язычками, четырех ярких цветов. Увидев Лешин интерес, Сергей усмехнулся, и, взяв его за кисть, развернул к свету:

— Заинтригован? Это плоский инъектор. Их всего, как видишь, четыре. В каждом две дозы препарата. Желтый — обезболивающее, на работу нейронов не повлияет, а значит, подходит тебе и остальным. Красный — адреналин. В теории — девяносто девять процентов, что он не понадобится. Но на случай одного процента, колоть себе в случае жесткого перебоя сердечного ритма. Если чувствуешь не проходящее нарушение ритма, удушье, потемнение в глазах, тошноту, мышечную слабость, тремор. Это — исключительно для тебя, когда идешь туда. Если не использовал, то на пути обратно можно использовать одну дозу «пассажиру», вторую держишь себе.

— А как…?

— Погоди, все по порядку. Как — покажу. Это была левая рука. Теперь на правой: синий — антибиотик. Если там у кого-то ранение, и начался сильный воспалительный процесс, особенно — сепсис, колешь его. В случае сепсиса счет идет на часы. И зеленый — успокоительное. Для тех, у кого истерия, паника, нарушение восприятия, агрессивность. Вырубит человека частично, сделает легко подчиняемым. Себе — не колоть, обходишься силой воли.

Затем Сергей показал, как надавить на инъектор для укола себе. Точнее, это был не укол, конечно. С внутренней стороны рукава, который зафиксировался над веной, ткань меняла структуру небольшого фрагмента, и пропитывалась препаратом из инъектора. Тот, в свою очередь, обладал свойством мгновенно впитаться сквозь кожу и венозную стенку. Никаких игл.

А для инъекции другому человеку нужно было дернуть цветной язычок, сжав его с боков. Язычок имел плоский гибкий хвост, выходящий из инъектора, по которому поступал препарат. При сжатии язычка, из него выскакивала крохотная игла. Ею было достаточно уколоть хотя бы рядом с веной, в крайнем случае, в любую часть тела, кроме разве что, пяток. Препарат дальше сам найдет путь к ближайшим крупным сосудам. На это уйдет больше времени, чем в случае инъекции себе, но эффективность не снизится.

Когда он обнял одного из врачей, паутинка света две секунды оставалась только на нем, а потом плавно сместилась и накрыла тело напарника. Потом они тренировались. Более- менее быстро двигаться вперед получилось с пятого раза.

— А может, мне взять с собой еще один модификатор, и когда доберусь до лаборатории — надевать на каждого и вести их, просто держась за руки? Так что, не сработает?

— Может, и неплохая идея, Леша, но второго модификатора нет, — с сожалением ответил Роман Сергеевич, — это единственный опытный образец на сегодняшний день.

— Вот черт!

— И без М-комбинезона он не работает. Если бы даже был второй, без специального душа надеть его на тело так, как вот на тебя надели, почти нерешаемая задача. Но даже если вы с ней справились бы, это нужно было бы повторить тридцать раз. Материал М-комбинезона прочный, но не факт, что выдержал бы. Кроме того, надетый без душа комбинезон создаст помехи модификатору, что отразится на его эффективности в аномалии.

— Черт! — повторил Леша, который уже понял, что вести людей вот так в обнимку будет сложно. И еще неизвестно, в каком они состоянии. А вдруг, кто-то идти не сможет? И что делать с этим Ильей?

— Алексей, понимаю, это очень, очень сложная задача. То, что тебе предстоит, не делал никто и, возможно, никто больше не сделает. Там тридцать человек, и мы не знаем, все ли из них способны пройти с тобой через всю аномалию.

Леша с опаской взглянул на Романа Сергеевича: нет, он все-таки реально читает мысли! Тот продолжал:

— Я специально откладывал этот разговор на последний момент, чтобы не выбивать тебя из колеи заранее. Кто-то из сотрудников лаборатории может быть мертв, ранен. У кого-то могло обостриться серьезное заболевание. Кто-то мог впасть в невменяемое состояние. Тот же Илья.

Леша похолодел, в желудок опустилась ледяная тяжесть. Лицо окаменело. А если мама…

— Послушай меня сейчас внимательно и запомни, — Роман пристально посмотрел ему в глаза, — Ты спасаешь только тех, кого тебе по силам спасти. Если человек ранен, болен, но вы можете идти вместе, и тебе не нужно тащить его на себе — берешь. Если нужно тащить, оставляешь. Иначе ты не вытащишь больше никого. В каждой проходке у тебя будет с собой две дозы успокоительного. Человек не вырубится, будет способен выполнять команды и идти. Это для Ильи, и на случай, если кто-то еще в невменяемом состоянии. Если что-то случилось с твоей мамой, тебе решать, как поступить. Но, в таком случае, ты можешь вернуться за ней только тогда, когда выведешь остальных. И если поймешь, что вытащить ее не получается, то оставишь ее и выйдешь сам. Ты в любом случае не имеешь права сгинуть в аномалии. Тебе ее еще выключать.

К лицу прилила кровь, руки задрожали, в носу подозрительно защипало, а на глаза