Замуж за врага. Его (не) любимая (СИ) - Марлин Юлия

— Не-е,- Тис медленно покачал головой, — сразу три. Точно между ног.

Воины издевательски рассмеялись.

Семеон махнул рукой:

— Ну, вас. Скучные вы.

— Ага, зато ты у нас веселый, — Юрий натягивал на разрисованное мускулистое тело кожаную куртку.

— Выезжаем! — Властно приказал командир.

Когда София обернулась, чтобы еще раз посмотреть на загадочного рыбака — туманная речная гладь была уже пуста.

Крыши домов заблестели в свете звезд.

Мрачный пограничный городок выскочил из-за поворота и, как выяснилось, не отличался от приграничных городов Арги и Лейда. На окраине возвышался обшарпанный ветрами храм в честь Тэора — Бога Запада. Легенды Железной Страны гласили: Тэор стоял на страже земель Запада, поражая захватчиков и врагов сверкающим копьем, сплетенным из лунных лучей. Его дочь Марсо дала начало Дому Водяного Бобра, а сын Альври стал первым князем Дома Железного Вепря.

Лейдцы минули скопление таверн и ремесленных и свернули к площади, украшенной несколькими позорными столбами. У каждого в железных колодках томился провинившийся местный житель. Особо бросился в глаза старик с исполосованной в клочья спиной и парень, молящий о пощаде.

— Нам сюда, — поторопил воевода, замечая, как бледнеет София от запаха крови и ржавого железа.

Из-за угла вынырнуло двухэтажное здание, окутанное дымом, музыкой и ярким светом. Молодой стражник и полуголая девица слились в поцелуе на крыльце; из окон вторых этажей доносились громкие стоны и вздохи, кто-то постанывал в соседних кустах.

София целомудренно потупила взор.

— Вы верно думаете, госпожа. Это не только постоялый двор, но и Лавка Удовольствий, — сказал Святослав, не обернувшись. — В Эдирне несколько неожиданное представление о гостиных домах. Хозяева заботятся не столько об отдыхе путника, сколько желают доставить ему удовольствие.

— Согласитесь, лучше переночевать тут, чем снова на холодной лесной земле, — Рогнед подмигнул и без того смущенной девушке.

Благо в темноте не заметили, как густо она покраснела.

Двор, выбранный Святославом, назывался «Дикая Орхидея».

В таверне было светло и густо накурено. Вдоль посетителей разгуливали полуголые разносчицы. Столы занимали компании изрядно подвыпивших мужчин (судя по одежде, все заезжие путники); на коленях у некоторых хохотали красотки в неглиже. У стойки толпились спорщики. За дальними столами собрались компании картежников. В затемненном углу пиликали музыканты.

Стоило северянам появиться на пороге, добрая половина скучающих в таверне «кукол» оживилась. Холодный, тяжелый взор Святослава остудил пыл воинов и те, поняв командира, проигнорировали горящие вожделением глаза и томные улыбки.

— Все в порядке. Яда нет, — заверил Хорс, когда на стол легли заказанные блюда.

Воины ели молча, лишь изредка толкая друг друга локтями, и кивая в сторону той или иной красавицы. Святослав был задумчив и рассеян, и блеска в глазах местных девиц не замечал. Олег, как мог, прикрывал ладонью глаза любопытного Милонега, но малец, то и дело подсматривал за дамскими прелестями.

София, уткнувшись в тарелку, за время ужина ни разу не подняла головы. Потому, когда Посланник, достав из кармана горсть золотых монет, положил перед ней, вздрогнула.

— Купите в Бурге все, что необходимо. В следующий город въедем не скоро. А вам, — он придирчиво глянул на ее изодранное платье, превратившееся за время пути в лохмотья, — Ладно, сами разберетесь. Тис, Словен, сопровождаете княжну. — И уже небрежнее добавил: — Знаете, что делать.

София недоверчиво глянула на Святослава, ожидая подвоха или насмешки, но в синих глазах не увидела и тени обмана. Жесткий, чуть усталый взгляд мужчины был сосредоточен и вдумчив.

— Благодарю, — процедила, сгребая монеты в ладонь.

Едва она и рыжие охранники отлучились в соседние лавки с одеждой, Святослав откинулся на спинку стула и помассировал виски.

— Думаешь, попытается сбежать? — Спросил воевода.

— Без сомнений. Ее что-то мучает. А что, я понять не могу.

— Как поступишь?

Святослав дернул плечом.

Тем временем Юрий с Рогнедом перешептывались, разглядывая через плечо полуголых эдирянок.

— Я бы не прочь вон ту, с белыми волосами.

— А у тебя на нее денег-то хватит?

— А у тебя?

— Вместе с твоими — хватит.

Веселье прервала троица подвыпивших типов, нагло подваливших к столу.

Первый незнакомец отличался крупным носом, длинными усами и треугольной бородкой; второй был космат до такой степени, что у него росли волосы даже на пальцах; третий — самый молодой, выделялся дерзким взглядом и темным пятном ожога на лбу. Белые волосы эдирнцев стягивал на макушке толстый шнурок. Нашитые на камзолы герб геральдического вепря и руна Дома Железного Вепря «Сина» сообщили — троица из местных стражей.

Самый молодой бросил с тяжелым «гэкающим» акцентом:

— Уроженцы Дома Серебряного Волка? А я думал, допился до демонов. Переломись копье Тэора, в сам деле, Волки. Глядите, Смарг и Гутен.

— Никак дорогу попутали? — усмехнулся грузный усач. — Заявиться в Бург, господа, было ошибкой.

Святослав резко встал со стула и встретился с троицей тяжелым взглядом непроницаемых глаз. Рогнед, Юрий и воевода выросли за спиной командира несокрушимыми столпами доблести и отваги. Воздух наполнился тяжестью горячего дыханья. Мускулы напряглись, руки замерли над рукоятями мечей.

— Видите ли, эхгеры, — тишину нарушил усач, — вам здесь не рады. Уезжали бы по добру, по здорову.

— Или что? — Глаза Святослава гневно сверкнули.

— Или вам будет плохо.

— Готов дать слово?

— Да!

Посланник Верховного Правителя смерил ледяным взглядом грузного усача, мохнатого молчуна и дерзкого голубоглазого парня:

— Давая слово, помните — его придется сдержать.

— Хоть сейчас, — выдохнули блондины.

Святослав уловил движение противника за секунду до того, как меч эдирянца выпорхнул из ножен. Блокирующим движением крепкой руки рубанул Вепрю по запястью, схватил за грудки, ударил коленом в пах, саданул по горлу ребром ладони и опрокинул на пол без чувств.

Косматый молчун и третий испуганно переглянулись.

— Э… кажется, вышли недоразумение, господа. Приятного отдыха.

Подхватив бесчувственного товарища, эдирнцы ретировались из таверны. Через миг опять грянула музыка. Воевода махнул разносчице:

— Неси-ка выпить!

В Эдирне традиционным хмельным напитком пиво, имевшее в княжестве статус «достояния» и насчитывало сорок сортов. В сердце страны варили лучшее пиво; там можно было отведать легкого светлого лагера, и пряного фруктового эля, крепкого дурманящего стаута, хлебая кружками, кувшинами или бочонками. Лейдцы же на дух не переносили пенное «пойло», как они его называли, предпочитая благородные вина или ароматный терпкий мед.

Святослав смахнул с костяшек пальцев чужую кровь и, сплюнув в сторону, сел на стул. Рогнед, Юрий и воевода рассмеялись.

Командир не разделил радости подчиненных. Вместо улыбки мысленно возблагодарил Североса за то, что вовремя заметил этих троих и отослал Софию за покупками. Если бы девчонка увидела, с какой легкостью и мастерством он умеет калечить людей, наверняка, окончательно и бесповоротно возненавидела бы его.

— Смотри. Красотка, — Рогнед глядел немного левее.

Святослав проигнорировал слова друга. Ему было плевать на шлюху, оценившую его воинское мастерство.

— Да, ты хоть глянь, а потом нос вороти.

Командир обернулся только после сильного толчка под ребра.

Красавица с рыжей копной, фарфоровой кожей и нарисованными бровями, в прозрачном неглиже, медленно подплыла и нежно коснулась его плеча. Потом томно прогнула спину и, прихватив губами мочку мужского уха, шепнула своё имя и цену за час.

Святослав остался серьезен. Проводив ее взглядом, процедил:

— Ночью скучать не придется.

… София с бравыми охранниками вернулась в прокуренную таверну за полночь.