Цена успеха - Джастин Валенти

Алекса вздохнула. Она еще никогда так остро не ощущала свою неполноценность. А где-то внутри угнездилось еще и беспокойство из-за ребенка, которого она согласилась иметь. Может быть, по глупости, как ей теперь начинало казаться.

Все опасения, связанные с материнством, вдруг стали реальностью. Конечно, Брайан не сын ей, и обстоятельства далеки от идеальных, но где гарантия, что жизнь с собственным ребенком будет намного легче? Все ли последствия она обдумала? Как ни крути, первые несколько месяцев никуда не деться от недосыпания, грязных подгузников, срыгивания молока… А ведь еще нужно время на кормление, купание, уход, нужно подыскивать подходящую няню.

С появлением детей отношения между мужем и женой меняются, даже присутствие Брайана уже что-то нарушило. Они с Филиппом стали не так свободны, как прежде, приходится следить за речью, даже заниматься любовью потише.

«Никто не даст тебе никаких гарантий, — так, кажется, говорила Бинки, когда Алекса пожаловалась ей на проблемы с Брайаном. — Дети — это как работа на полную ставку, потому что когда их нет рядом, ты все равно о них думаешь. Если супруги не готовы к заботам и тревогам, им лучше не заводить детей. Зачем плодить кандидатов в психушки? То есть я хочу сказать, что люблю своих детей, поскольку они у меня есть, но честно признаться, если бы я раньше знала, как… Нет, забудь, что я сказала. Одно могу посоветовать: прежде чем рожать, убедись, что ты действительно этого хочешь».

Беда в том, что уверенность Алексы с каждым днем таяла, в то время как Филипп, похоже, не испытывал ни малейших сомнений по этому поводу.

Хлопнула входная дверь. Увидев мужа, Алекса удивилась не меньше, чем он, застав ее дома.

— Почему ты так рано? — одновременно спросили оба.

Филипп рассмеялся, она тоже, но потом вдруг расплакалась.

Филипп обнял ее, и Алекса со слезами рассказала о неудаче с последним проектом. Он произнес все слова, какие полагалось говорить в таких случаях:

— Не вини себя, дорогая, это не твоя ошибка. Просто нужно было угодить слишком многим. Главный администратор должен считаться с мнением большинства в совете директоров. Ты же знаешь, такое случается сплошь и рядом. Любовь моя, взгляни на ситуацию с другой стороны. Ты же еще не выбыла из игры, но на этот раз ты точно знаешь, что им нужно, так что шансы на выигрыш только увеличиваются.

Алекса вытерла слезы. Она немного успокоилась, и ей стало стыдно. Плакать было не в ее характере.

— Прости, что повела себя как ребенок, но я так рассчитывала на этот заказ…

— Знаю, дорогая, и в твоем разочаровании нет ничего детского. Тебе предстоит предстать перед коллегами и грозным боссом — от такой перспективы кому угодно станет не по себе.

Алекса устало улыбнулась и обняла мужа.

— Лучше уж разреветься здесь, чем в офисе. Кажется, я выплакалась. Спасибо тебе. Надеюсь, до завтра я приду в норму.

И она действительно пришла в норму, но только отчасти. Беспокойная ночь в объятиях Филиппа и кошмарные сны не улучшили ее состояния, но Алекса проснулась с решимостью не сдаваться.

Труднее всего было позвонить Карлу и сообщить плохую новость. Как и следовало ожидать, босс пришел в ярость.

Клиент, естественно, всегда прав, а виновата во всем она. Карл словно забыл, что одобрил ее проект, сделал все от него зависящее, чтобы продать его «Нью уорлд инвесторс», и теперь он разговаривал с Алексой ледяным тоном.

— Без промедления приступайте к работе и посоветуйтесь с Марком и Нельсоном… Черт, я хочу, чтобы к этому заказу подключились все, рассматривайте его как первоочередной. И выясните, с кем нам предстоит конкурировать.

Как ни старалась Алекса воспринимать реакцию Карла стоически, чувствовала она себя отвратительно. Трудно было винить его за то, что он не желал упустить из рук контракт стоимостью шесть миллионов долларов, к тому же очень престижный.

Грег отпросился с работы к стоматологу удалить зуб мудрости, поэтому ей предстояло объясняться только с Иганом. К немалому облегчению Алексы, Иган встал на ее сторону.

— Этот ди Лоренцо-Браун — просто надутый болван. Взять хотя бы его двойную фамилию. Ты знаешь, что он был самым обыкновенным Раймондом Брауном, пока не женился на ди Лоренцо и не вообразил, что двойная фамилия придаст ему особый шик?

— Нет, не знаю, но что в этом плохого? Я хочу сказать, объединение имен позволило жене сохранить девичью фамилию.

— Неужели? Тогда почему твой муж не добавил к своей фамилии твою?

Алекса задумалась.

— Потому что мне это не приходило в голову, и я его не просила.

«Но если у нас будет ребенок, могу и попросить, — добавила она мысленно. — А что, неплохо, ребенок будет носить фамилию Кейтс-Джером».

Иган взял ее за руку.

— Алекса, пойдем-ка перекусим. Если тебе не хочется есть, не важно, можешь по крайней мере выпить. Я бы и сам не отказался глотнуть чего-нибудь покрепче.

Алекса редко пила в обеденный перерыв, но сегодня ей это было необходимо. Через час ей нужно вернуться на работу, поэтому они решили зайти в итальянское кафе неподалеку.

— Нелегкая тебе досталась задача, Алекса: проектировать здание, которое не в твоем вкусе. Как там говорил ди Лоренцо-Браун? «Солидное, прочное, традиционное»? Бр-р-р, звучит, как описание мавзолея.

Алекса слабо улыбнулась:

— Верно, только мне все время приходит на ум Федеральный резервный банк — прекрасное здание для своего времени, но не для нашего. Я имею в виду, что исключить стекло было бы… возвратом к прошлому, регрессом, что ли.

— Вот именно! — Иган презрительным тоном развил ее мысль: — Я прекрасно понимаю, почему тебе не приходят в голову идеи в постмодернистском духе, этакое тяжеловесное каменное сооружение, будто пришедшее из прошлого. Помяни мое слово: пройдет еще лет десять или около того, и такие здания будут выглядеть динозаврами. Скажи, тебе никогда не приходила мысль уйти от Линдстрома и пойти своим путем, скажем, стать компаньоном в другой фирме?

— Нет, мне бы этого не хотелось. Это означало бы опуститься на уровень доморощенной архитектуры…

— Вовсе не обязательно, — мягко прервал ее Иган. — С какой стати? У тебя большой опыт работы над крупными проектами…

— Большой, но недостаточный, Иган. И я хочу строить крупные здания, мечтала об этом даже в детстве, с тех пор как впервые увидела в журнале силуэт Нью-Йорка на фоне неба. Я должна получить этот заказ и доказать Карлу, что обладаю гибким мышлением и у меня нет недостатка в идеях.

— Хочешь начистоту? Карл — не такой человек, каким был его отец, и никогда таким не станет. Да, у клиентов могут быть свои требования, но проект должен оставаться творением архитектора. Когда стиль начинает диктовать дилетант, который носит итальянские костюмы и двойную итальянскую фамилию, беды не миновать. Карлу следовало бы решительнее отстаивать твою точку зрения.