Отпуск галактического размаха 2 (СИ) - Юлия Эллисон

Но я не могу понять как, извините. Слишком сложно. И восприятие этого существа отличается от человеческого.

Лора потерла лоб и направилась к воде.

— Мне надо остыть, — выдохнула она, потянувшись к застежке своего костюма, явно собравшись купаться.

— Эм. Ты серьезно хочешь показать стриптиз неизвестной инопланетной хрени, которая вырезала подготовленный отряд захвата просто ради того, чтоб с нами поболтать? — нахмурился Марсель.

— Она тут с нами болтается уже давно. Что она там не видела? — невозмутимо пожала плечами Лорелин, сбрасывая последнюю деталь одежды. — К тому же я привыкла к тому, что на меня кто-то смотрит. На войне личных душевых или спален для девушек как-то не было. Так что пусть смотрит, если нравится. Мне все равно.

Голос Лорелин звучал равнодушно, словно все эмоции разом покинули ее тело. Мне это не понравилось.

— А о нас с Зэро ты не подумала. Нам ведь может быть неприятно, что кто-то пялится на нашу жену! Бессовестная женщина, — заворчал Марсель, но не особо настойчиво. — Кстати, я все никак не мог понять, что меня смущает. Хвостатый, тебе не кажется, что твой и этой вот ящерицы хвост чем-то похожи? И, эм, рога тоже.

«Внешняя схожесть есть, но на данный момент мне не хватает ресурсов для анализа молекулярной и органической структуры для более точного утверждения», — ответила Пикси.

— Похожи, — подтвердил я.

«Есть трехпроцентная возможность, что гены этих существ использовали для создания генома хер’реисов. Или наоборот», — продолжила искин.

Сказанное Пикси я и передал Марселю. Лорелин несколько раз шумно опустилась в воду с головой и теперь обтирала тело небольшим кусочком сухой травы, что заменяло сразу и мыло, и губку, чем невольно отвлекала наше с пиратом внимание. Тут ведь везде потенциальные враги, и Лору надо охранять… да, именно охранять, а не просто отвлекаться на чужое обнаженное тело. Хм…

— Так ты всё-таки искусственно-созданное существо, ящерка, скрещенная с человеком, — выдохнул Марсель. — Вот же бл…ь, а я ведь еще в самом начале заметил, что вы с этой тварюшкой похожи. Но даже в голову не пришло, что вы дальние родственники. Тогда и труповая вакханалия в джунглях вполне объяснима, только я не понял, как она это делает. Ни следа же на телах не осталось!

— Это лишь одно из предположений. Причем процент его вероятности очень небольшой. Рептилии и млекопитающие слишком разные виды, даже в условиях современных лабораторий скрестить их сложно. А получить стабильный, гармоничный и способный к размножению результат еще тяжелее, — снова передал я слова Писки.

— Угу. Только я уже ничему не удивлюсь. Даже если ты через пару месяцев сам станешь такой ящеркой. Ну а вдруг? Рога и хвост же у тебя куда-то исчезают, — засмеялся Марсель.

Мы с искином слегка зависли, просчитывая подобный вариант и его последствия.

— Так, отомри! — рыкнул пират. — Лучше подумать о том, долго ли еще это существо будет нам помогать? Или мы быстро ей наскучим, и ящерка нас порешит под кустиком, как того кабанчика.

«Я хочу поговорить с яйцом, когда оно проклюнется», — ответила ящерица и, кажется, улыбнулась. На ее мордашке это смотрелось как угрожающий оскал.

Глава 24. Разговор по душам

Если ваш кот героическая личность —

смиритесь и научитесь вовремя его хвалить.

Лорелин

— С каким яйцом? — уточнила подозрительно, глядя на только что пересказавшего суть разговора с ящерицей Зэро, сквозь искры яркого костра.

Мы решили еще одну ночь остаться на месте, давая нашим телам восстановиться, и спокойно накидать план дальнейших действий, так что сейчас расселись вокруг лениво догорающего костра, смотрели на незнакомые звезды и пытались не думать о нашем бедственном положении.

— Так. Яйцо, — глупо повторила, пытаясь это осмыслить. Оно не осмысливалось. — Хочешь сказать, что внутри меня яйцо, а не ребенок? — посмотрела на сидящую на руках Марселя ящерицу, позволяющую гладить себя по шкурке и явно наслаждающуюся теплом костра.

— Я думаю, она это просто так интерпретирует. В ее… образе мышления нет такого слова как младенец. Есть — оплодотворенное яйцо. — Зэро почесал переносицу, явно анализируя.

— Хм…

Я снова зависла. Вокруг разливалась слегка напряженная тишина, словно и Зэро, и Марсель ждали моей истерики как минимум. Но я не собиралась сейчас истерить. Важнее выяснить все детали и понять, как жить дальше с этим знанием.

Костер красиво горел в ночном мраке, освещая все вокруг красноватым цветом. В кронах куцых деревьев стрекотали местные цикады, река шумела…

— Это… хм… яйцо… Оно опасно для моего тела? Были ли случаи, когда самки вынашивали его в себе? — наконец сформулировала вопрос ящерице на ее языке.

Зэро уставился на существо и напрягся, явно передавая мои вопросы или слушая ответ. Ящерица выпучила на меня большие желтые глазищи и абсолютно по-человечески пожала плечами.

— Случаев не было, ты первая, — перевел ее пантомиму херес. — Ну, во всяком случае, она не знает.

— Шикарно, — вздохнула. — Ладно. Тогда такой вопрос: откуда она узнала, что во мне яйцо?

— Она чувствует отклики разума. У тебя их два — в голове и в животе.

— Разума? — Мое удивление можно было есть ложкой. — Хочешь сказать, что на таком сроке там уже есть какой-то разум?! Или я права, и этот ребенок просто имеет более быстрое развитие, чем обычно?

Зэро устало вздохнул, но продолжил безмолвный разговор с ящерицей, потирая рога:

— Отклик разума. Она не может с ним общаться, как со мной. Потому о его разумности ничего сказать не может. С вами, она, кстати, тоже не может общаться, а потому считает вас… эм… что-то между детенышем и домашним питомцем. Глупыми, в общем, но милыми.

Марсель возмущенно посмотрел на ящерку, явно раздумывая, скинуть ли ее со своих коленей или пока подождать, а вот я хмыкнула. Родственность хереса и этого чешуйчатого или какое там оно, понятия