Итоги № 44 (2011) - Итоги Итоги

Инструмент дьявола

Имя «инструменту дьявола», который вонзится в спину банков и пенсионных фондов, — кредитно-дефолтный своп, или CDS.

По степени закрытости рынок контрактов CDS не уступает такой «отрасли», как торговля оружием. В СМИ периодически просачивается скудная информация о некоторых сделках, но четких представлений о том, каков их реальный объем, не было и нет. Тем не менее даже отрывочные данные о темпах роста этого рынка показывают, насколько популярен данный инструмент. В 1998 году совокупный объем свопов оценивался в 300 миллиардов долларов, в конце 2002 года — уже более чем в 2 триллиона, а к концу 2007 года составлял уже порядка 62,2 триллиона долларов! К слову, последняя цифра сопоставима с годовым ВВП всей планеты Земля…

Как отметил в одном из обращений к акционерам своего фонда Berkshire инвестиционный гуру Уоррен Баффет, «вариации деривативных контрактов ограничены лишь воображением человека (порой кажется, что сумасшедшего)».

Секрет бешеной популярности CDS кроется в его специфической начинке. Допустим, мы имеем дело с неким субъектом финансового рынка (это может быть компания или даже целое государство), который имеет долги. Предположим, что некий банк является в этой схеме кредитором. На случай, если заемщик вздумает объявить дефолт, банк создает дополнительные резервы, чтобы при необходимости снизить свои потери. Банк располагает информацией, что сейчас должник прочно стоит на ногах, а потому велик соблазн пустить эти резервы в оборот. Чтобы высвободить часть резервов, банк-кредитор на рынке покупает контракт CDS у третьей стороны (как правило, это хедж-фонд). Эта третья сторона берет на себя риски невыплаты по долгам. За это банк перечисляет ей премиальные платежи. Если заемщик не банкротится, а срок контракта истекает, то банк и третья сторона полюбовно расстаются. Но если вдруг заемщик объявляет дефолт, то банк получает застрахованную сумму.

Казалось бы, все довольны, риски сведены к минимуму. Но как тут не вспомнить знаменитое четверостишие Заходера о том, что сотворенное дураками — «пустяки, в сравненьи с тем, что может сделать гений. Особенно — из лучших побуждений». Поскольку до кризиса ежегодно банкротилось лишь 0,2 процента компаний, имеющих инвестиционные рейтинги надежности, никому и в голову не могло прийти, что ситуация когда-либо может резко ухудшиться. И уж кто мог подумать, что банкротами могут стать вполне себе крепкие государства — Италия, Испания, Греция, Португалия и даже США!

Сейчас через CDS страхуется все, что можно: от государственных долгов (в том числе и не очень надежных) до рисков непоставки товаров. Этот инструмент привлекателен еще и тем, что он никем и ничем не регулируется. Кризис 2008 года показал, к чему приводит злоупотребление кредитными свопами. Когда пал американский банк Bear Stearns, все еще думали, что мировую финансовую систему шторм минует, однако после банкротства Lehman Brothers выяснилось, что на выплату по CDS необходимо срочно изыскать 400 миллиардов долларов. Еще якобы 100 миллиардов всплыло в результате коллапса страхового гиганта AIG. Поговаривают, что именно CDS привели к банкротству в 2009 году General Motors. Держатели долга компании накупили свопов на эти долги и в итоге выиграли вдвойне: с ними расплатился и автоконцерн, и те, кто страховал от дефолта GM.

В апреле 2010 года Блайт Мастерс, топ-менеджер банка J.P. Morgan, придумавшая СDS вместе с единомышленниками почти 20 лет назад, заявила следующее: «Нам необходимо усвоить урок, преподанный этим кризисом. Лично мне кажется, что я его поняла, и в свое время некоторые вещи, наверное, нужно было сделать по-другому». Публичное озарение нашло и на всем известных финансовых гуру. Уоррен Баффет назвал CDS «финансовым оружием массового поражения», а Джордж Сорос — токсичными активами, угрожающими финансовой стабильности.

Сейчас, когда дефолт Афин уже не за горами, стоит призадуматься над тем, какого джинна может выпустить из бутылки этот финансовый инструмент.

Сумерки дефолта

Ни у кого сегодня нет четкого представления об истинных размерах той финансовой дыры, в которую вот-вот вылетят Греция и другие проблемные страны еврозоны. По данным Reuters, объем кредитных свопов по Афинам составляет жалкие 4,17 миллиарда долларов. Однако в июне этого года компания DTCC оценила объем рынка греческих CDS в 78 миллиардов евро (более 106 миллиардов долларов)!

Летом Bank of America предположил, что на балансах американских банков находится всего лишь 7,3 миллиарда долларов греческих долгов. Однако согласно данным Банка международных расчетов американские финансовые институты гарантируют контракты по греческим CDS на 32,7 миллиарда долларов. И в случае дефолта Эллады Уолл-стрит придется так же несладко, как и европейским кредиторам. Если не хуже. «По некоторым оценкам, американские банки (J.P. Morgan, Citi, Goldman Sachs) как крупнейшие продавцы CDS на греческие долги попали на 600—700 миллиардов долларов», — поделился с «Итогами» эксперт РБК-ТВ Степан Демура.

В мае этого года журналисты газеты Financial Times Дэвид Окли и Трейси Аллоуэй в своей заметке о влиянии CDS на долговой кризис высказали следующее предположение: «В конце концов финальное решение по поводу реструктуризации греческих долгов находится в руках восьми из крупнейших мировых банков и четырех крупнейших американских хедж-фондов, а также фонда PIMCO. Все они являются членами так называемой комиссии реагирования под крылом Международной ассоциации свопов и деривативов, и именно они решают, является ли реструктуризация греческих долгов поводом для выплат по CDS или нет». Вот вам и теория заговора в действии: политики не пойдут на решительные шаги до тех пор, пока не получат отмашки от крупнейших финансовых институтов планеты.

...В час «Х» все контракты CDS выставят к погашению. И тогда уже будет все равно, в Европе ли бушует финансовый шторм или в США — волной цунами накроет всю планету.

Константин Полтев

Кормчий / Искусство и культура / Профиль

Строго говоря, поводов для радости у легендарного Бутусова в эти дни как минимум три. Во-первых, полувековой юбилей. Во-вторых, президентское поздравление с юбилеем: Дмитрий Медведев на днях похвалил музыканта за то, что он создал «символ эпохи перемен» — группу «Наутилус Помпилиус». И, конечно, свежеизданная книга. На первый взгляд — автобиография. Но попытка проследить по ней творческий путь великого кормчего «Наутилуса» заранее обречена на неудачу.

В книге не так много энциклопедически выверенных фактов. Все больше причудливые ассоциации да метафорические лабиринты. Правда, начинается все с рассказа о счастливом советском детстве, которое создатель советской «желтой подводной лодки» провел на просторах Западной Сибири.

Поцелуй дистрофика

Слава Бутусов появился на свет в сибирском поселке Бугач, но семья постоянно переезжала. Будущий архитектор (по образованию) Бутусов всюду наблюдал знакомую картину: аскетичный индастриал, подернутый романтическим сфумато позднего застоя. В это время все случалось впервые: первая жвачка, первый кинопроектор. Первая магнитофонная кассета у Бутусова содержала альбом Destroyer группы Kiss. Но ларечники, первые ласточки новорусского капитализма, перевод сделали весьма оригинальный: «Поцелуй дистрофика». Зато от первых звуков «киссов» крупные таежные комары, что плодились в квартире, разом прилипли к окнам… Уже тогда юное дарование самолично распевало битловскую «Огёл» (так — в авторской транскрипции) и испытывало страстное томление по настоящим альбомам, релизам, концертам. Вышеозначенный поцелуй не прошел даром.

Свердловск в те годы искусственно поднимался до статуса столицы Сибири. Отсюда огромная концентрация интеллигенции, потомков ссыльных, разного рода уклонистов, в том числе — архитекторов-конструктивистов, отстроивших половину города. В качестве альма-матер Бутусов выбирает модный архитектурный институт. Впоследствии он даже спроектировал несколько станций местного метро, что, по его словам, «сказалось на больной внешности их интерьера». А еще позже признался: «Если бы я планировал свое будущее, я бы работал сейчас в «Гражданпроекте» в Тюмени».

Но на первом курсе он уверенно ступил совсем на другую стезю. Музыкальная жизнь факультета била ключом. В каждой учебной группе была своя рок-банда. Инструменты доставали где придется. Одно время за Славой гонялся институтский завхоз: «Бутусов, верни гитару на место!»

Свердловские рокеры поклонялись мастодонтам хард-рока Led Zeppelin. Отсюда по ассоциации возникает название «Наутилус». Вскоре просторное обиталище капитана Немо пришлось поменять на крошечного моллюска Nautilus Pompilius, дабы избежать путаницы с «однофамильцами» из Москвы. Но еще раньше группа называлась «Али-баба и сорок разбойников». Кроме Бутусова в нее входили басист Дмитрий Умецкий, клавишник Виктор Комаров и еще несколько ярких личностей. А чуть позже появился текстовик, идеолог и тайное бутусовское альтер эго в одном лице — Илья Кормильцев. Выступают «разбойники» сперва в пиратском облачении, с раскрашенными банданами, саблями и набедренными повязками. Затем все резко поменялось. За образец берутся иконы глэм-рока и новой волны: всклокоченные «дюран-дюрановские» волосы, антураж в стиле милитари, ботфорты, ордена, мундир… Ботфорты взяли в ТЮЗе, галифе перекрасили в черный цвет, а орден сделали из броши. Смотрелось все это по тем временам завораживающе.