Грубая сила - Кирилл Львов

этого мира. Поэтому правитель лично срезал колючий кустик и аккуратно передал его богине. Она никак не отреагировала: ни улыбки, ни одобряющего жеста.

Неужели всё так плохо? Они отвернулись от меня? Эдельвейс лучше, и я проиграю?

Из-за потока панических мыслей в голове отложилась только заключительная фраза богини" Запомните, не камень держит эту землю, а вечно умирающие корни!" Ритуал удался, Дагда сожгла старый куст на костре (теперь это пламя растащат по всему Виндланду) и ушла, оставив после себя траву почти по колено и новый куст розы с плотными бутонами. Казалось бы, самое время закричать от радости и провести весь день в безудержном веселье, но и боты, и игроки находились в каком-то очаровании. В безграничном голубом небе ни облачка. Тихое потрескивание костра и пение птиц. Никто не решался нарушить атмосферу произошедшего чуда. Кроме Авиана, разумеется. Он толкнул в бок Ванессу и тихо произнёс: "Твой законный муж прямо на твоих глазах дарит голой девице цветы. А ты стоишь и смотришь."

Глава 16. Дитрум/Аластар. Питиримчевск, 82 восхождения солнца

Дворец гудел, полным ходом шло чествование героев сражения. Руководил процессом Эдельвейс, сидящий во главе стола. Для такого торжества он богато оделся (скорее всего, позаимствовав гардероб у барона) и белая рубаха, и красный пояс и штаны были расписаны узорами, из своего были только начищенные сапоги и золотой венок на голове. По правую руку располагался Сурдеф, который пил больше всех, ел больше всех и говорил тосты тоже больше всех. По левую молчал худой парень с широким носом, тот самый, выгнавший влюблённых из кустов. Внезапно он оказался главой разведки клана, хотя производил впечатление интеллектуально ограниченной личности. Рядом с ним воздавал должное кулинарным творениям маг Однокамешков с торчащей во все стороны шевелюрой и непонятный человек с лицом, покрытым серой глиной, явно чувствовавший себя чужим на этом празднике жизни. Аластар и Нирин располагались рядом с Сурдефом. Ниже гуляли все остальные участники сражения. Для полного счастья не хватало только хорошей музыки, прислуга пыталась издавать звуки, но была разогнана.

Эдельвейс поднялся и жестом потребовал тишины.

— Давно, много месяцев назад, маленькая армия цивилов беспрепятственно гоняла огромные толпы клановых бойцов здесь, в верховьях Большой реки. Я прекрасно помню и лошадиные копыта и свист стрел. Теперь горстка игроков обращает в бегство сотни виндландцев. Да, Мурзук подсчитал, у нас было 40 человек, и мы накрошили 120 ботоложцев. И ещё под сотню наложили в штаны и убежали. Когда-то мы ютились впятером на узкой скале, питались одними каштанами и молились, чтобы огонь не погас. Теперь мы пируем в богатейшем городе Накедаро. И, скажу я вам, это только начало. По пустоши уже идёт колонна телег. Скоро, очень скоро объединённая армия поставит на место напавших на нас цивилов. За победу!

Аластар пил не много, больше изображал. На пьянке как нигде может проскользнуть эксклюзивная информация, а значит, нужно оставаться трезвым.

— Эй, Север, извини, забыл, как тебя зовут. Ты хоть понял, что отчудил? — обратился к нему кланлидер.

— Меня зовут Аластар, а что я отчудил?

— Действительно, Северный — отличный парень, он ничего такого не делал, — влез Сурдеф.

— Нет, он молоток, успокойся. — Эдельвейс усадил на место попытавшегося встать сержанта. — Так, о чём это? А! Вот девушка — красавица Нирин, взяла и утопила всех, я даже её боюсь.

Игрок попытался изобразить панический страх, даже смахнул на пол пару тарелок.

— Но на севере самые крутые маги, вон, Камешек подтвердит. Положено Нирин взмахом руки народ топить. Но ты как смог призвать посланцев Антера? У вас там совсем же другая религия, как ты смог стать проводником его воли? Чем ты ему понравился?

Действительно, человек, перепрыгнувший через упавшего Аластара, решил исход атаки моста. Без него, возможно, уже никто из клана не добежал до лучников. Но кто это был, игрок не видел. Очевидцы никак не могли сойтись ни в числе посланцев, ни в наличии или отсутствии спецэффектов, ни в других деталях, но были точно уверены, что это Антер помог. Словом, было темно, никто ничего не видел. Может, и не было никакого божественного явления, просто Эдельвейс непонятную ситуацию истолковал как "Смотрите, сам бог войны мне помог в критической ситуации".

А так ли кланлидер пьян, может просто изображает? Вопрос-то с подвохом, а те ли вы, кого за себя выдаёте? Лучше поосторожничать:

— Я думаю, всё дело в подаренном тебе венке.

Эдельвейс замахал указательным пальцем у себя перед носом:

— Понятно, что без этой штуки ничего бы не вышло. Но посланники появились около тебя, всех остальных вокруг перестреляли. Так что призвал их ты! Что ты сказал, о чём думал? — палец должен был воткнуться в Аластара, но в ходе полёта скорректировал свой путь и стал показывать в верхний угол зала.

Ах, вот оно что. Ну, тут можно и честно ответить.

— Я был просто в бешенстве, хотел всех убить.

Эдельвейс мгновенно протрезвел, скорее, перестал притворяться:

— Всё как он сказал, поле битвы — мой алтарь, проклятья сражающихся — лучшая молитва. Спасибо тебе, северный воин, по окончанию войны тебя ждёт богатая добыча. Я готов платить по полкило меди за каждое появление посланников на поле боя.

Вот гад, Нирин сразу запомнил, а моё имя опять забыл.

Пока Эдельвейс переговаривался с Одманом, Аластар обратился к Сурдефу, которого от неуёмного употребления вина окончательно развезло.

— Слушай, Сурдеф, а кто этот парень с перемазанным лицом, который сидел напротив?

— Да ты что? Это же Фертум! Повелитель йети!

Хорошо, что «повелитель» в это время отлучился и не услышал словоизлияний:

— Я просто видел его или в темноте или из-за спины, вот и не узнал. Если он пришёл с Нокаутом, то почему сидит без обозначений клана «Папа мира»?

— Да ты знаешь, там всё сложно. Они все зоофилы и наркоманы! Даже Туз на расстоянии от них держится. Главное, если увидишь раскрашенного игрока, никогда не говори слово фурри. Эти зоофилы набегут и будут долго тебя убивать. Ты правильный пацан, поклянись, что никогда не назовешь их фурри! Клянёшься? Выпьем!

После употребления вина словоизвержение продолжилось:

— Да сдались тебе наркоманы. Бывает и круче. Вот как то раз я с Багирой ну это, ты понял. И после она рассказала про Грава знаешь что? — голос сержанта резко понизился. — Он вампир в реале. Ходит по ночам, людей ножиком режет и кровь пьёт! Сразу понятно, почему он такой псих, держись от него подальше.

Надо бы поговорить с Фертумом, о группе раскрашенных игроков, приучающих