Врата скорби (Часть 3) - Александр Афанасьев

Казаки приходили в себя. Все-таки, что русские что казаки – порывисты, но отходчивы. Арабскую толпу – остановить только что разве пулеметом…

– Михея вбил… – проговорил тот же казачишка, уже отходя

– Это пленный! Пристрелю! Как есть пристрелю!

Экипаж британского вертолета, как оказалось – состоял из трех человек. Двое – пилот и штурман находились в кабине вертолета, сильно похожей на самолетную, третий – борттехник – в десантном отсеке, он же – при необходимости стрелял из штатного вооружения вертолета. При катастрофе – штурман погиб – то ли сам разбился, то ли казаки сумели добить. Пилот и борттехник были ранены, причем борттехник – тяжело, он, видимо, на что-то наткнулся грудью при падении и ребра поломал. Фершал – казаки все и всех перекрещивали на свой лад – оказал первую помощь и сказал, что надо в госпиталь. Пилоту – тоже досталось: тяжелый перелом руки, перелом обеих ног, полученный при падении, изрезанное стеклом лицо. Тем не менее – Велехов решил поговорить именно с ним.

Дело происходило в крепости, в одном из ее внутренних помещений, мало пострадавшем и очищенном от трупов. Никаких особых пыток, что физических, что моральных – типа раздевания пленника догола – Велехов не знал и знать особо не хотел. У казаков – все пытки заключались в порке нагайкой, а больше ничего и не знали. Велехов – просто хотел поговорить, только и всего.

Но уже с одного взгляда понял – а хрен получится поговорить. Пленный смотрел на него, как горец на казака. Хрен заговорит.

– Курите?

Велехов положил на стол пачку Иры – лучшее, что нашел. Сам Велехов, когда была охота – курил «Донские» с казаком на обложке – но то, когда была охота. Как пахота – до сигарет ли? А уж когда война…

Пленный посмотрел на сигареты жадными глазами курильщика – но ничего не сказал

– Курите. Берите, не стесняйтесь.

Пленный покачал головой

– Отчего так? Не уважаете?

– Belt. My belt…

– Чего?

– My belt… – упрямо повторил пленный.

– Тудыть твою мать. По-русски можешь? Не?

– My belt.

Велехов не знал, что пленный всего лишь добросовестно исполняет то, чему его научили на курсах выживания КВВС, расположенных в Трегароне, в Южном Уэльсе. Им говорили: если вас взяли в плен дикари, даже не пытайтесь установить контакт с ними. Любое ваше слово, любое ваше действие – может быть истолковано неправильно и привести к убийству. У вас есть пояс. Настаивайте на том, чтобы они посмотрели ваш пояс. Этот пояс – спасет вас, он для того и предназначен. Просто говорите – пояс. Мой пояс…

– А по-арабски? Хал татакаллам алоха арабия?

– My belt.

– Да что с тобой делать…

Велехов вышел в коридор. Гаркнул

– Казаки! По-английски кто гутарит?!

Переводчик нашелся. Он выслушал пленного, повернулся к Велехову.

– Он говорит про пояс, господин хорунжий.

– Какой – такой пояс?

Переводчик пожал плечами

– А то я знаю? Кубыть, на нем который…

Пояс нашли – он действительно был на нем. С трудом расстегнули застежку – хитрая какая. Велехов примерился – хороший пояс, крепкий. Воловья кожа. Носить – не сносить, а пояс дело хорошее.

Это раньше пояс городские носили, а так ходили – чуть портки не спадали. Надо позаимствовать – военный трофей.

Пальцы – наткнулись на что-то твердое. Велехов прощупал – какой-то кружок. Пощупал дальше – еще один.

– Тудыть его мать…

Соверенов оказалось ровно десять штук. Велехов попробовал на зуб один из них – кубыть настоящий, золотой…

Поднял глаза на пленного – тот наблюдал с жадным интересом

– Это чего, а?

– It's for you! For you! Money, gold. For rescuing me, understand?

– Чего это он?

– Говорит – деньги, золото, господин хорунжий. За его спасение.

– За спасение…

– Note, note. A piece of paper. Read it!

– А теперь – чего?

– Говорит, бумажка какая-то. Прочитайте.

– А, так бы и сказал…

Бумажка на самом деле была. На ней – на арабском, на каких-то других малознакомых Велехову языках и на русском было написано следующее.

Правительство Его Величества выплатит вам вознаграждение в золотых монетах, если вы сопроводите подателя этой записки до британской территории, воздержавшись от его кастрации или иного причинения вреда.

Велехов – от прочитанного даже как-то ошалел. Копившаяся в нем злость – как то сразу улеглась от откровенной глупости этой записки.

– Ка-стра-ци-и… Это как?!

Переводчик пожал плечами

– Не могу знать, господин хорунжий. Кубыть, как вола.

– Дела…

На самом деле – записка была составлена правильно, но только для арабского менталитета. Действительно, попавших в плен людей арабы обычно кастрируют, чтобы враги не дали потомства. Когда потребовалось – составленную для арабской страны записку просто кто-то перевел на русский. Даже не задумавшись о совершенно другом менталитете тех, кто будет это читать. Казак даже представить себе не мог – как можно кастрировать человека. Точнее – старики то как раз представляли, но это было давно, когда Царьград был не наш, а столица Османской Империи и на христианских землях самым наглым и бесстыдным образом хозяйничали турки. Вот они то – как раз кастрировали людей, предпочитая маленьких мальчиков. Вот только турка при встрече с казаком – ждало только одно…

Тем временем, пленный, истолковав глубокую задумчивость и пренебрежительное отсутствие интереса к деньгам, лежавшим на столе за плохое для себя – торопливо затараторил.

– You сossack, right? The note says that we will pay you compensation. A lot of money, you know? Will you tell me the representatives of the British colonial administration and get the money, get it?

– Чего это он?

– Говорит, надо его передать своим, и денег дадут, господин хорунжий. Много денег.

– Денег?! А как насчет службы?! Эй, ты, англичанин… как там тебя? А вот ты бы – продался за деньги, мурло наглое…

Англичанин – испуганно смотрел то на одного, то на другого.

– Переводи.

– Господин хорунжий… мурло наглое… таких и слов зараз нет…

– Переводи, как знаешь.

– And you would have sold the country for money?

– Oh, this is not a betrayal, a сossack – пулеметной очередью зачастил англичанин – you just earn money, no betrayal. Do you understand? A lot of money. You'll be able to buy a house, a car…

– Говорит это не предательство. Дадут много денег. На дом хватит, на авто…

Велехов отодвинул стол, подошел к англичанину вплотную. Присел на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне.

– Понимаешь меня? Понимаешь, гад. Так вот – я на службе состою. И за твои деньги – ни я, ни один казак не продастся. У нас и так всего хватает – что денег, что земли, что воли. А не хватает, знаешь чего? Зараз фотокарточек не хватает. С вашими этими городами… Понял меня, мурло твое англичанское…

Вместо ответа – громыхнул взрыв, и разом – погасло электричество. Потом – еще один…