Выскочка из отморозков - Эльмира Нетесова

— Я своей налил касторку в чай. Но нет, на мою мамашку не подействовало. Как шли к ней хахали, так и прут. Никакого покоя в доме от нее нет, — пожаловался Вовка.

— Ей нужен сильный стресс! Такой, чтоб совесть в ней разбудил, — задумчиво сказал Толик.

— Да где ты видел, чтоб у алкашки совесть появилась? Они с родов с ней не дружат.

— А ты прикинься помирающим!

— И что с того? За ноги на улицу выкинет.

— Уже пробовал?

— Нет. Но знаю, не даст это ни хрена.

— Ты попробуй! А тебе, Борька, не стоит с училкой воевать. Кто она? Старая плесень! Просит сделать осенний гербарий, ну и собери! Хочешь, мы поможем?

— Да сам справлюсь! Другое разозлило! Эта кошелка не просит, а приказывает! Мне ее тон поперек жопы колом стоит.

— Плюй! Старухи все такие!

— Во! Точно! Приволоку осенний гербарий и скажу, что ей он к лицу, всю старухину суть отражает!

— Зря! Отдай молча. Не подчеркивай возраст. Старухи того не любят. Начнет еще больше мстить. Тебе это надо? Один раз смолчи, она отцепится.

Но Борька никак не мог молча простить обиду. И в букет увядающих листьев вложил крапиву. Отдавая, сказал едко:

— Не всякая старость людям в радость. Оно хоть люди иль растения, поганцы везде есть. — И смерил учительницу насмешливым взглядом.

Та приметила крапиву и спросила:

— Это ты о себе сказал? Ну, молодец, Боря! Как самокритично и в точку!

— Я не старуха! И гербарий не мне, вам понадобился.

— Останься после уроков. Поговорить нам с тобой нужно, — сказала тихо. А после занятий села за парту рядом с Борькой и спросила: — Ну почему ты такой злой?

— Зачем вы нашего Герасима на смех всему классу выставили? Что он плохого сделал?

— Я не хотела тебя обидеть. Неудачно высказалась. Ты прости меня. Но я попросила у него для цветов в кабинет ботаники пять горшков. Как он меня опозорил за эту просьбу — перед всеми родителями — на собрании! Обидно мне стало. Вот и не сдержалась. Вырвалось невольное. А слова обидели. Как и меня. Давай прощать друг друга. Ты стал хорошо успевать. Нагнал ребят. Я даже не ожидала от тебя.

— В Суворовское училище хочу поступать! — поделился мальчишка.

— А почему именно туда?

— Форма нравится! — признался честно.

— И всего? Тогда не стоит. Ты хоть знаешь, что в армии все по команде и приказу? Не только служба, но и жизнь. Ты не выдержишь. Не терпишь делать что-то по команде. Подумай хорошенько, прежде чем решиться на что-то окончательно. Но мне кажется, ты не создан для армии. Иная у тебя структура. Ты привык командовать, а не подчиняться. А солдата от командира отделяют долгие годы службы. Выдержишь ли? Форма с годами надоест. А и ошибочный выбор не обрадует. Подумай, — посоветовала ненавязчиво и спросила: — Домашние знают о твоей мечте?

— Отчиму говорил.

— Ну и как он?

— Тоже советует не спешить. Говорит, что в форму только влезть легко. Удастся ли ее сменить на штатское? Сказал, что пожалею о гражданской жизни. Но это потому как в Афгане воевал. А войны не бывают вечными. Они все равно кончаются.

— Борька, они заканчиваются. Но какой ценой! Вон сколько наших выпускников не вернулись из Афганистана и Чечни! А я каждого помню. Писали они мне, мои мальчишки. Теперь их нет. Лежат под крестами. Вот только ночами снятся. Все, как один, живые и счастливые, — отвернулась смахнуть слезу и попросила: — Не пополняй этот скорбный список. Не рвись в герои. Живи обычным человеком. Но живи…

Весь этот разговор с учительницей Борька выложил дома, за столом во время вечернего чая.

Наталья, слушая сына, попросила Герасима:

— Отвези ей цветочные горшочки. Извинись за неуклюжесть и обидные слова, поблагодари человека. Ведь она нашего мальчонку любит.

— Уговорила, завтра отвезу.

И слово сдержал…

В ближайший выходной Герасим вместе с братьями решил съездить на авторынок, чтобы присмотреть машину. Он заранее договорился с Никитой и Евгением. Те обещали взять с собой опытного автослесаря, который ремонтирует машины в своем гараже. О поездке на авторынок Герасим предупредил Борьку. Тот от радости чуть не на уши встал. Еще бы! У Семьи появится свой транспорт! Мальчишка звонко засмеялся, обрадовался и попросил:

— А меня научишь водить машину?

— Конечно! Но сначала давай купим!

Борька волчком крутился вокруг Герасима. Помогал ему делать кувшины, чашки, вазы… Лишь бы отчим не раздумал.

Наталья, услышав о намерении мужа, спросила:

— Может, когда и меня с работы встретишь? А то в потемках страшно идти одной.

— И отвезу, и привезу! — пообещал Герасим. Ложась спать, сказал жене тихо: — Хочу Борьку от улицы оторвать насовсем.

— Что-то опять случилось? — встревожилась Наталья.

— В общем, пока ничего особого. — Усмехнулся загадочно, но, помолчав, все же рассказал: — Борис теперь всех пацанов на наш чердак водит. Ничего плохого не замечал. Успокойся. Мне под навесом каждое их слово слышно. Все шло нормально. И вдруг этот Вовка, дружок нашего пацана, про девок завелся, телками, метелками их называл. Они друг друга подначивали. А тут на Борьку насели: «Слабо тебе Ирку поцеловать? Облом получишь, в натуре! Зубы вышибет». А наш завелся и в штопор. Поспорили на что-то. И… на тебе! Вчера, уже в сумерках, слышу хохоток с чердака, глядь, а перед домом на скамейке наш Борис целует девчонку!

— Ну и что с того?

— Так ведь пойми! Добро бы по любви, а то на спор, пороча все чистое, ее и себя! Сегодня он с пацанами на поцелуи поспорил, а завтра на что?

— Девчонка тоже мозги должна иметь, — возразила Наталья.

— Нашему всего одиннадцать, какие там мозги? А вот девчонки точно испортить могут. Вспомни, участковый уже снимал Борьку с проститутки. Ведь заразу зацепить может. Потом вообще от девчат откинет, бояться их станет.

— Давай поговорим с сыном! — предложила жена.

— Зачем? Машина надолго оторвет от пацанов. Пойми! Если он узнает, что я их слушаю, они уйдут на другой чердак. Что они там затеют, мы не будем знать. А тут — все на виду. Нельзя спугнуть. Но оторвать от своры надо. Правда, не знаю теперь, что перевесит. Однако поездке на авторынок обрадовался…

— Наш Борька и девчонка! Смешно, он еще совсем малыш, — не верилось Наталье.

— Между прочим, у него в деревне две подружки имеются. Тоже целовались. От того и увез в город, от греха подальше. Мы в его возрасте на сеновалах сказки слушали, этот их уже в жизнь внедряет. От поцелуев до дурного один шаг. Я не хочу, чтоб он с малолетства в распутстве завяз.

— Ну он и в школе рядом с девчонкой сидит. Не поставишь меж ними стенку!

— Да! Рядом с этой самой Иринкой сидит. И уже договорились с физкультуры удрать вместе! Сам слышал!

— Что ж нам делать?

— Встречать его буду из школы на машине. Не дам испортить мальчишку вконец! — кипел Герасим.

В воскресенье чуть свет он разбудил Борьку. Тот, вспомнив причину, бегом припустил к умывальнику. Мигом оделся, его еле уговорили сесть за стол. Мальчишка ел, не глядя в тарелку. Когда приехали Никита, Евгений и слесарь, Борька тут же выскочил из-за стола, удержать его было невозможно.

На авторынке мальчишка быстро оглядел все машины, выставленные на продажу. Глаза его горели. Какая из машин ему понравилась больше всех, он и сам не знал. Все были красивыми, мощными, но не на каждую хватало денег. Это Борька помнил и досадовал. Ему хотелось скоростную, чтобы поездка показалась бы полетом, Но… Отчим даже не подходил к дорогим машинам. Он вместе с автослесарем говорили с хозяином «девятки», осматривали ее, заглядывали под капот, изучали ходовую, интересовались звуком мотора. Потом слесарь полез под машину. Когда выбрался, долго спорил с хозяином, тот не хотел уступать в цене, и Герасим с братьями и автослесарем пошли дальше. Хозяин «девятки» пошел за ними, уговаривал вернуться, но мужики заупрямились, свернули к «четверке», бегло осмотрели, приценились, увидели «семерку», стоявшую рядом, подошли к ней.

Борис уже устал, начал терять терпение. Но тут Герасим позвал его:

— Как тебе эта машина?

Мальчишка оглядел сверкающую «семерку».

— Классная! А слесарь что говорит?

— Ему и сказать нечего. Машину купили год назад. Она еще и обкатку не прошла. Хозяина не стало. Вдова продает. Чтоб память не убила. Цена нам подходит, — моргнул заговорщицки.

Машину в тот день Герасим вел улыбаясь. Ее быстро оформили. Все трое в считанные дни поставили гараж, обложили его кирпичом. И теперь у Герасима появились новые заботы. С утра он увозил Борьку в школу, Наталью на работу.

Мальчишка, казалось бы, ни на минуту не оставался без присмотра. Но чем больше уделялось внимания, тем изощреннее становился Борис. Вскоре он понял, что в полное распоряжение машину получит не скоро, и постепенно охладел к ней. К технике его не тянуло. А жизнь не терпела пустоты. И Борька заполнял ее по своему усмотрению. Ему нравились девчонки. И пацан частенько на большой перемене убегал в березовую рощицу с какой-нибудь одноклассницей. Возвращались они оттуда на последних секундах, оба раскрасневшиеся, взбудораженные. И учительница однажды вздумала проследить за Борькой, чем он занимается с девчонками. Увиденное потрясло.