Большая книга ужасов – 39 - Ирина Андреева

Я внимательно следила за кончиком пера, предполагая, что оно в любую минуту может начать выводить в воздухе буквы, а из этих букв мы должны будем составить слова. Но оно просто летело, чуть колеблясь от потоков теплого ветра.

— Ир, мы уходим все дальше и дальше от поляны, — осторожно, словно боясь звуком своего голоса нарушить безмятежное движение пера, прошептала Мария, — а там осталась наша карта-покрывало. Вдруг его кто-нибудь утащит, пока мы тут ходим?

Я, боясь раскрыть рот, бросила на нее вопросительный взгляд.

— Ну, так, может быть, я сбегаю, возьму его, а ты следуй за ним. — Маша кивнула на перо. — Я очень быстро. Я вас тут же догоню.

Я согласно закивала в ответ, и Манюня удалилась, громко топая по дорожке.

«Чего растопалась так? Не бегемот вроде! Вдруг это спугнет наш знак, и он исчезнет так же неожиданно, как возник», — подумала я.

Тем временем перо несколько изменило траекторию движения. Оно отлетело в сторону от тропинки и завертелось на одном месте, а затем неожиданно упало прямо в заросли крапивы.

«Ну, вот! Замечательно! Другого места никак нельзя было выбрать!» — подумала я и присела на корточки, силясь разглядеть, куда же именно упало это перо. Осторожно взявшись двумя пальцами за листочек крапивы, я чуть наклонила один из стеблей в сторону и увидела, что на земле лежит наше черное перышко. И в то же мгновение я вдруг увидела, что это не перо, а… черный свиток. Черный листок бумаги аккуратно свернут, скручен, перевязан белой тесемочкой и лежит на земле среди крапивы.

— Ура! Вот где наши первые семь слов!

Я хотела сперва дождаться Машку, но меня так и распирало от нетерпения. Сорвав большой лопух, я пригнула одной рукой часть кустов крапивы к земле, а другой потянулась к свертку. И пальцы уже почти коснулись его, как неожиданно откуда-то из травы выскользнула змея и в одно мгновение обвилась вокруг моей кисти. С тихим ужасом я смотрела, как блестящая черная лента делает оборот за оборотом на моей руке. Какая же она длинная!

— Мамочка-а-а! Где же Машка? Караул! Помогите мне кто-нибудь! — закричала я мысленно. Мне очень хотелось закричать во весь голос, но почему-то я не могла издать ни звука.

Змея смотрела мне прямо в глаза своими узкими черными глазками, на дне которых светились яркие желтые точки. Внезапно эти точки начали становиться все больше и больше, и передо мной поплыли два огромных светящихся круга, в которых вращались желтые струи, образуя воронку. Меня затягивало в этот водоворот, несло куда-то не то вверх, не то вниз. Голова сильно закружилась, и на меня обрушилась темнота.

Очнулась я от чего-то мокрого на своем лице. Открыв глаза, я увидела над собой голубое небо и солнце, проглядывающие сквозь макушки деревьев.

— Где я? Что случилось? — еле внятно пробормотала я.

— Ирка! Живая! Ирка! — услышала я голос Никитиной, и сознание как-то быстро встало на место. Так, мы шли за пером, Маша решила вернуться за картой, перо упало в крапиву, змея…

— Где? Где она? Где змея? — замотала я головой и поняла, что лежу на надувном матрасе на тропинке, рядом со мной сидит Маша, в руках у нее бутылка с водой, с помощью которой, по всей видимости, меня и привели в чувство. И еще рядом сидит этот темноволосый парень, как его там, Олег, кажется.

— Все в порядке, Ириша, змея обвилась вокруг твоей руки, но Олег подошел вовремя и стащил ее.

— Она меня не укусила? — пролепетала я, осматривая свою кисть.

— Следов от укуса нет. Все обошлось, — ответил Олег.

— А она была ядовитая? — не унималась я, приподнимаясь с матраса.

— Честно говоря, не знаю, — развел руками тот. — В первый раз такую видел. Черная, но не целиком, а с каким-то зеленоватым узором по бокам. И такая вся тонкая да длинная!.. В этих местах змей, вообще-то, не видно. Даже ужей не найдешь, и вдруг такая!.. Что ж ты ей позволила так на себя намотаться! Надо было сразу руку выдернуть, а не ждать, пока та петлей!.. Я как тебя увидел, и сам перепугался. Иду я, значит, по тропинке, вдруг вижу, ты сидишь как каменная и на эту змею уставилась. Да если б я не обнаружил, что у меня в пакете дыра и что через нее часы мои выпали, я б обратно не повернул и не увидел бы тебя!

— Ирка, как же так тебя угораздило! Я прихожу, ты в обмороке, Олег про какую-то змею твердит. Я так испугалась! Так испугалась!..

— Но все закончилось хорошо, сейчас уже нечего бояться, — внушительно сказал Олег и пожал Машкину руку.

— Это так здорово, что ты подошел! — ответила Мария, и голос ее при этом прозвучал как-то особенно нежно.

— Я рад, что пришел вовремя! Могу представить, как ты испугалась за сестру, — произнес Олег, не сводя с Никитиной глаз. — У меня тоже есть сестра, Рита. Я за нее всегда очень переживаю.

— Она мне не сестра, впрочем, это неважно. У меня есть младший брат, так я тоже за него так переживаю, так волнуюсь! Он же у меня единственный!

«Да-а! Кто-то недавно говорил мне, что лучше б у тебя не было этого «единственного»!» — подумала я и решила, что пора обратить на себя внимание. Ведь это я чуть не стала жертвой, это меня сейчас надо успокаивать и лелеять!

— А уж я-то как испугалась! Я вообще змей панически боюсь, а уж эта… Брр!.. У нее такие глаза были гипнотические.

— Да, тут еще вот что лежало, — и Олег протянул нам черный сверток. — Сверток какой-то.

— Это наше. Это мое. Это я уронила, ó и я поспешно взяла предмет из его рук.

— Откуда он у тебя? — Маша с удивлением посмотрела на свиток.

— Мне уже лучше, мы, пожалуй, вернемся домой, — поспешно объявила я и поднялась с матраса. — Манюня, пошли!

— Я вас провожу, а то мало ли что, — подхватил свой надувной матрас Олег и устремился за нами.

«Нас» провожали: по тропинке не спеша шла Никитина, рядом Олег, а позади этой парочки шла я и сверлила глазами спину подруги, внимание которой было полностью поглощено новым знакомым. Олег что-то рассказывал Мане, наверное, про свою сестру или про то, какие змеи с какой степенью гадюшности водятся в этом районе, — не знаю, я не прислушивалась. Я была занята — я мысленно взывала к Машкиной совести. Как она, лучшая подруга, могла оставить меня практически одну после такого драматического момента! Как могла она променять мое общество на общество этого человека с синим надувным матрасом! Синий матрас к его зеленым шортам — это же плохой вкус! Так, надо немедленно раскрыть Марии на это глаза.

Я попыталась напомнить Никитиной о своем существовании позади нее, но Машка только несколько раз обернулась, удостоив меня пары односложных фраз. И ее взгляд снова прилип к Олегу.

И тогда я решила страшно отомстить подруге. Я решила прочесть первые семь слов тайны чернокнижника одна, без нее. Поглядывая на Машкин затылок, я развязала белую тесемку, развернула скрученный листок и прочла следующее: «Черная тетива, черная струна, черный петух, черный…»