Осколок счастья - Дана Хадсон

Вуд положил трубку и задумался. Так привиделась ему Сара или нет? Если нет, стоит ли ему вмешиваться в ее жизнь? Вряд ли Густавсон будет рад любовнику, пусть и бывшему, его жены. Да и сама Сара после их последней встречи наверняка считает его подлецом. Он уехал, даже не поинтересовавшись, что с ней. Но все было так очевидно, он был совершенно убежден, что она погибла…

Вуд крепко зажмурил глаза, стараясь удержать слезы. Почему его жизнь выделывает такие крутые кренделя? Почему он все делает не так? Почему рядом с Сарой он не может мыслить здраво? Кто в этом виноват, он сам или любовь, застилавшая ему разум?

Но он умеет делать выводы из своих ошибок. Он один раз уже поверил глазам и лишил и себя, и любимую счастья. Теперь он найдет фру Густавсон и поговорит. Если это и в самом деле Сара, он узнает, замужем ли она. Он должен в этом убедиться. А если замужем… Ну что ж, он поговорит с ней и поймет, как ему жить дальше.

На следующий день к нему в палату пришел лечащий врач, долговязый мужчина в синем мешковатом костюме, видимо, униформе этой больницы. На его груди он увидел бейдж с именем и фамилией, но вот незадача, написаны они были на шведском языке. Впрочем, доктор вполне сносно изъяснялся на английском. На горячую просьбу больного выписать его отсюда флегматично пояснил:

– Если за вами есть кому ухаживать, мы выпустим вас из наших застенков без проблем. Но, насколько я знаю, вы же англичанин и приехали сюда на пару дней? У вас есть здесь близкие или хотя бы знакомые?

Вуд не хотел признаваться, что не помнит, на сколько дней приехал в Стокгольм. Еще припишут ему амнезию и заставят валяться здесь невесть сколько!

Приняв его молчание за согласие, доктор пообещал:

– Полежите у нас недельку, уверен, этого будет достаточно, чтобы прийти в себя и немного окрепнуть. А потом можете ехать на родину, хотя предупреждаю сразу, вид у вас первое время будет страшноватый…

Это прозвучало у него так, будто Вуд добровольно отказался от рая. Хотя, если Сара и впрямь живет здесь, то земной рай для него теперь и в самом деле в Стокгольме.

Неловко покашляв, Вуд спросил:

– Можно мне увидеть фру Густавсон? Мне хочется поблагодарить ее за помощь.

Доктор с некоторым неодобрением пожал плечами.

– Почему же нет? Я передам ей, что вы хотите ее видеть.

Зашла медсестра с букетом цветов.

– Здесь мистер Корд. Он называет себя вашим инструктором. Я попросила его подождать до конца осмотра. Надеюсь, вы не против?

Вуд обрадовано встрепенулся. Наконец-то появился свет в конце тоннеля! Корд скажет ему, для чего они приехали в Стокгольм!

Осмотрев пациента, доктор ушел, и в палату зашел обеспокоенный Корд. На нем был только кожаный пиджак с наброшенным на плечи белым халатом, и Вуд решил, что друг прибыл на машине, на улице, судя по изморози на окне, было весьма и весьма холодно.

– Привет, Джордж! Как ты попал в аварию? Мне позвонили из союза автомобилистов, сказали, что тебя вытащили из горящей машины. Как это случилось?

– Ничего не могу тебе сказать, поскольку сам ничего не помню. Лучше ты мне объясни, для чего мы приехали в Швецию?

– Не мы, а ты. Я оставался в Лондоне. В Стокгольме тебе на прошлой неделе вручили кубок союза автомобилистов за выдающиеся спортивные достижения в прошлом году. А где кубок?

– Понятия не имею. Наверное, остался в отеле. Но в каком, я тоже не помню. Но это все ерунда, рано или поздно вспомню. Ты лучше разузнай, кто такая фру Густавсон и как ее зовут. Это очень важно. И о моем состоянии ничего моим родным не сообщай. Не хватало еще, чтобы мать беспокоилась. И раздобудь мне новый сотовый телефон.

– Ладно. – Корду очень хотелось спросить, с чего Вуд так заинтересовался этой самой фру Густавсон, но он сдержался. Со временем и без лишних вопросов все станет ясным.

Распрощавшись, он отправился выполнять поручение, и Вуд остался один, проклиная свою беспомощность. Если б он чувствовал себя нормально, его не остановили бы никакие запоры на дверях! Тем более такие смешные, как этот!

Его сводили на процедуры, потом поставили пару уколов, потом покормили. Вуд чувствовал себя младенцем в детском саду. Все обращались с ним как с малым ребенком, неспособным позаботиться о самом себе. Но он стоически все выносил и настойчиво ждал встречи с фру Густавсон.

После обеда по больничному расписанию был тихий час, и фру Юхансон благодушно порекомендовала ему вздремнуть. Но он снова потребовал пригласить к себе фру Густавсон. Пожав плечами, медсестра удалилась, всем своим видом подчеркивая неодобрение. Вуд не понял, что такого в том, что он хочет поблагодарить врача за помощь? Почему этим все так недовольны?

Минут через десять, за которые Вуд от волнения превратился в надутый гелием шарик, в палату неспешно вплыла круглощекая полная особа, вовсе не похожая на Сару.

– Вы хотели меня видеть? Доктор Торстельсон говорил мне о вашей просьбе, но я очень занята. – В ее исполнении английский звучал очень смешно, но Вуд этого даже не заметил, настолько сильным было разочарование.

– Вы фру Густавсон?

– Да.

– Но вчера у меня была Сара Бэрд. Хотя, возможно, у нее теперь другая фамилия.

Фру Густавсон нахмурила густые брови.

– Но я не знаю никакой Сары Бэрд. В нашем госпитале такая не работает, это точно. Я знаю всех своих служащих.

Это прозвучало у нее настолько высокомерно, что Вуд понял, почему эти самые служащие не хотели общаться с фру Густавсон. Похоже, она путала их с рабами. От разочарования мысли в голове путались, но он постарался сосредоточиться.

– Но она была у меня здесь вчера!

Фру Густавсон не стала спорить, явно не желая тратить свое драгоценное время.

– Возможно, возможно. Разберемся. А теперь извините, мне некогда. – И она выплыла из палаты, оставив за собой разбитые надежды Вуда.

Он ошарашено посмотрел ей вслед. Итак, что это? Неужели Сара почудилась ему в беспамятстве? Но ведь была же еще и медсестра! Нужно спросить у фру Юхансон, кто ее подменяет.

Но фру Юхансон ничего вразумительного ему ответить не смогла.

– Кто подменял меня вчера? Не знаю. У нас сейчас симпозиум и медсестры… – тут она задумалась, пытаясь подобрать английское слово, – в общем, нас мало. И кого назначили на мое место, я не знаю. Может быть, даже пригласили из какого-нибудь другого госпиталя.

– Но ведь это можно узнать?

– Вряд ли мне позволят проверять журналы, мистер Вуд. Я же простая палатная медсестра, у меня такого права нет.

– А у кого есть?

– У старшей медсестры. Но я бы на вашем месте не стала этого делать. Она решит, что девушка с вами заигрывала, что категорически запрещается, и кончится все это плохо. Для девушки, естественно, не для вас.