Джинн в вавилонском подземелье - Филип Керр

— Все плоды этих желаний здесь, и если ты по глупости высунешь нос из дворца, ты непременно с ними столкнешься. — Айша дотронулась до оконного стекла, и чаща скрылась из виду. Окно снова превратилось в белый светящийся экран.

— Почему вы им не поможете? — спросила Филиппа.

— Такими их сотворила не я, — сказала Айша. — Кроме того, их жизнь обычно коротка. В конечном счете их непременно поглотит чудовище по имени Оптарык. Это могучий монстр, который выполз из спящего сознания самой Иштар. Так что мне нет необходимости вмешиваться. Но, скажу совершенно искренне, их судьба мне в высшей степени безразлична.

— Это — еще одна серьезная причина, по которой я никогда не смогу занять ваше место, — настойчиво продолжала Филиппа. — Я на вас ни капельки не похожа. Я не из тех, кто стоит в стороне и позволяет людям страдать. Я пытаюсь им помочь.

— Не похожа? — Синяя джинн улыбнулась. — Ты очень похожа на меня, гораздо больше, чем думаешь, Филиппа. Именно поэтому я тебя и выбрала.

— Сколько бы я ни проторчала в этом дурацком месте, я никогда не стану такой злой, как вы.

— Не злой. Безразличной. Это не одно и то же.

— Я думаю, быть безразличной ничуть не лучше, чем быть злой.

— Поживем — увидим, — сказала Айша. — К счастью, закалка твоего сердца не займет слишком много времени. Скоро ты станешь такой же жестокосердной, как я. Тогда мы сможем вернуться на мою виллу в Берлин. Тебе понравится Берлин. И оставшееся время — то время, что осталось мне на этом свете, — мы будем отлично между собой ладить.

— Ни за что! Вы и так выглядите, словно вам тысяча лет, а проживете, наверно, еще тысячу, ужасная вы женщина! И ладить с вами я не собираюсь, особенно после того, что случилось на чемпионате по джиннчёту. Ведь это сделали вы, правда? Это вы перевернули кости! И заставили меня сознаться в том, чего я не делала!

— Ты почти права. Я действительно подменила коробку и перевернула кости. А в твое тело временно вселился Изаак Балай-ага, он и отвечал на мои вопросы.

— Да, но и его заставили тоже вы!

— О, я его не заставляла. Я ему приказала. Это не одно и то же. В сущности, у него не было выбора, поскольку он прекрасно знал, что его ждет, если он ослушается.

— Но почему? Почему вы так со мной поступили?

— По многим причинам. С одной стороны, я хотела посмотреть, как будет реагировать на твое унижение Мими де Гуль. Годятся ли ее интеллектуальные качества для того, чтобы быть следующей Синей джинн. И ее поведение меня, мягко скажем, не вдохновило. Во-вторых и в-главных, я хотела проверить силу твоего характера. Убедиться, что, несмотря на неудачу на чемпионате, ты решишься взять на себя высокую миссию, которую вам предложит Нимрод, — попробовать вернуть «Гримуар Соломона» на службу всем джинн. Иными словами, я хотела посмотреть, ставишь ли общие интересы выше собственных. — Она пожала плечами. — И ты успешно выдержала проверку, дитя мое. Ты ведь здесь, не так ли?

— Я вам не дитя, — возмутилась Филиппа. — Я уже не маленькая. И не смейте мне покровительствовать, вы, старая ведьма!

Айша переглянулась с мисс Угрюмпыль и кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Началось.

— Что началось? — вскинулась Филиппа.

Айша села и сложила руки на груди.

— Эдемский сад был расположен совсем близко отсюда. Большинство из тех, кто читал историю Адама и Евы, помнит, что там росли два дерева: Древо Познания Добра и Зла и Древо Жизни. В некоторых версиях этой истории упоминается и третье дерево, Логос. Некоторые называют его Древом Разума, некоторые — Древом Логики. Сама я предпочитаю Логику, ибо она существует вне знания о добре и зле. Логика должна поддерживать только самое себя, Филиппа. Все остальное бессмысленно.

— Какое отношение это имеет ко мне?

— Все здесь связано с этим деревом. Воздух, который ты вдыхаешь, наполнен ароматом его цветов, и в это время года он особенно силен. Мы пользуемся маслом этого дерева, когда готовим пищу. Яблочный сок мисс Угрюмпыль сделан из плодов Древа Логики, выросших в нашем саду. Его соки — через корни — проникают даже в воду, Которую мы пьем…

Филиппа недоверчиво покачала головой:

— Я вам не верю.

— Задай-ка себе вопрос, дорогая. Разве хорошая, вежливая девочка, с которой я познакомилась в Нью-Йорке, стала бы обзывать меня старой ведьмой? Что-то я сомневаюсь.

— Значит, я не буду пить яблочный сок, — сказала Филиппа.

— Пусть так. Но даже джинн должны дышать, Филиппа. И ты не станешь обходиться без воздуха, если не хочешь задохнуться и заболеть.

— Заболеть — намного более приятная перспектива, чем стать такой, как вы, — вызывающе сказала Филиппа и направилась к двери.

— Ты можешь ходить по всему дворцу и садам, где вздумается, — промолвила ей вслед Айша. — Если тебе что-нибудь понадобится, просто сними телефонную трубку. Один из наших многочисленных невидимых слуг принесет то, в чем ты нуждаешься. Если какая-то дверь оказалась заперта, это не преграда и не запрет, это делается, чтобы защитить тебя от нежелательных и неприятных встреч, поскольку ты еще молода и тебя легко испугать. Помни об этом в первую очередь. Ты находишься в Иравотуме, а не в Америке и даже, в сущности, не в Ираке. Здесь нельзя верить собственным глазам, потому что это древнее, как пирамиды, место и здесь происходит много очень странных вещей. Особенно в саду. Так что будь осторожна, дитя мое. Будь осторожна.

Глава 12

Путь в Багдад

Тем временем в номере Нимрода в берлинской гостинице «Адлон» изможденный Джон бухнулся спать, а Нимрод и господин Ракшас всю ночь изучали сочинения верховного жреца Эно по переводу, сделанному Вирджилом Макриби. Наутро Джон проснулся изрядно посвежевшим. Нимрод заказал кучу вкусностей на завтрак, их привезли на большом столике на колесах, и, подкрепившись, Джон, Джалобин, Алан и Нил уселись послушать, что скажут двое старших джинн. Но вскоре стало ясно, что Нимрод и господин Ракшас мнутся и не собираются переходить к сути дела.

— Мы тут почитали записи Эно… — медленно произнес Нимрод.

— он — автор «Свитков», — добавил господин Ракшас. — Верховный жрец Беллили. А Беллили была предшественницей Иштар.

— Джон, дело в том, что мы тут пришли к целому ряду выводов… Не самых приятных…

— Говорите же! — потребовал Джон. — Каковы наши шансы спасти Филиппу?

Господин Ракшас покачал седой головой и произнес загадочную фразу:

— Если олень заходит в шляпный магазин, то он всего лишь желает привлечь к себе внимание.

Джон раздраженно застонал. Он очень любил господина Ракшаса, но временами — и сейчас был как раз такой случай — он бы предпочел, чтобы старик помолчал. От его речей нет никакой пользы.

— Мальчик задал вопрос в самую точку, — продолжал господин Ракшас. — Наши шансы невелики, это точно. Зато твои шансы, Джон, много выше.

— Он пытается сказать, что мне с тобой идти нельзя, — сказал Нимрод. — Если я окажусь в пределах ста пятидесяти километров от Иравотума и Висячего Вавилонского дворца, Айша непременно это обнаружит и предпримет контрмеры.

— Какие именно? — спросил Джалобин.

— Точно не знаю, — сказал Нимрод. — Эно не вдается в подробности. С другой стороны, у тебя, Джон, есть два очень важных преимущества. Поскольку ты — близнец Филиппы, тебя, в отличие от меня, практически невозможно обнаружить. Твое приближение Айша тоже почувствует, но спишет его на присутствие в замке самой Филиппы. — Нимрод замолчал.

— А второе преимущество?

— Является обоюдоострым мечом, — сказал господин Ракшас. — Ты не так могуществен, как Нимрод, и поэтому тебя труднее обнаружить. Но отнюдь не невозможно.

— Это означает, что Айша не почует твоего присутствия до тех пор, пока ты не начнешь применять свою джинн-силу, — объяснил Нимрод.

Джон криво улыбнулся.

— Давайте разберемся, — сказал он. — Вы предлагаете мне отправиться в одну из самых опасных стран в мире. Одному. И запрещаете применять джинн-силу, чтобы себя защитить?

Нимрод кивнул:

— Что-то в этом роде…

— И даже дискримена не дашь?

— И даже дискримена не дам, — подтвердил Нимрод. — Имей в виду, Джон, ты совершенно не обязан никуда ехать. Это действительно крайне рискованно. Не исключено, что от этой идеи нужно отказаться. Никто тебя за это не осудит и не будет думать о тебе плохо. Я — уж точно.

— Я поеду, — тихо сказал Джон.

— Если так, тебя в качестве советчика будет сопровождать господин Ракшас. Если он не станет покидать лампу, его никто не обнаружит. Ну и, разумеется, с тобой будут Алан и Нил.

Собаки согласно залаяли. Тут откашлялся мистер Джалобин.

— Со всем должным к вам уважением, сэр, — произнес он, — замечу, что вы кое-что забыли.

Нимрод сдвинул брови:

— Нет, Джалобин, по-моему, я ничего не забыл.