Золото Маккенны - Генри Уилл

Но мгновение облегчения быстро миновало. Когда задыхающиеся пони взобрались на гребень холма, Пелон приказал остановиться. С навеса, на котором они расположились, отлично просматривался песчаный откос, а за ним — колодец у Скаллз, и, таким образом, через несколько мгновений напряженного ожидания они должны были увидеть посланную за ними погоню.

Все спешились, чтобы дать коням продышаться. Апачи — Салли, Маль-и-пай и Хачита, — сгрудились вокруг Пелона, который внимательно всматривался в лежащую внизу долину. Маккенна с Фрэнчи встали чуть поодаль. Время и место для первого разговора было выбрано не самое удачное. Но Маккенна, подозревая, что из-за постоянной слежки, которой не гнушались их индейские товарищи, другой возможности может и не быть, решил форсировать события.

— Я все-таки думаю, Фрэнчи, — начал он нескладно, — что мы должны как-нибудь выпутаться из этой передряги.

Глен уже вторично называл девушку по имени и на сей раз у него это вышло вполне естественно. Разглядывая ее в свете нарождающегося дня, шотландец был поражен ее невероятной свежестью и красотой. Едва доставая до его плеча, Фрэнчи была столь физически совершенна и легка, что Маккенна, как и никто другой, не смог бы сейчас подумать о том, что заставило его лицо вспыхнуть тогда, в тупичке «Нежданного Привала». Он просто увидел очень молодую пленницу, захваченную бандой индейцев и полукровок, налетевших из старой Мексики. Шотландцу ранее не доводилось приближаться и разглядывать ее при нормальном освещении, так что он впервые любовался ясной чистотой глаз, сверкавших, как озера, полные форели, и пятнышками веснушек, разбрызганных по маленькому носику и загорелым щечкам. Правда, рот Фрэнчи был несколько широковат, с полной нижней губой, а небольшая слабинка ее обещала улыбку, за которой угадывалось нечто более серьезное, чем невинность, светившаяся в глазах. Но Маккенна знал, что все это лишь игра воображения, добивающая мужчину, слишком долго и упрямо-одиноко странствовавшего в пустынях Аризоны. Правда, стоя с ней рядом в чистом белом свете пустынного утра, он тут же отказался от такого утверждения. Но стоило старателю, развернув плечи, признать свою ошибку, как «девчонка», невинность которой подвигла его на это признание, вдруг потянулась к нему и, взяв мужскую руку в свою, горячо ее пожала.

— Как скажешь, Глен, — мурлыкнула она.

Услышав, что его назвали по имени, Маккенна вздрогнул.

Пока что девушка обращалась к нему только как к мистеру Маккенне. И так, черт побери, и должно было продолжаться, прорычал он молча. Она не имела никакого права с ним фамильярничать. Он был раза в два старше ее… Эта мыслишка требовала подтверждения.

— Фрэнчи, — сказал он строго, наблюдая одним глазом за Пелоном и его людьми, — сколько тебе лет?

— Шестнадцать, — быстро ответила она, — а тебе?

Девушка взглянула ему в глаза и по ее интонации Маккенна рассудил, что она поняла скрытый смысл его вопроса, и что ее ответный выстрел был направлен в ту же самую цель.

Может, ей, конечно, и шестнадцать. Но она давно уже не дитя.

— Это тебе сейчас, — сказал он ядовито ни к селу ни к городу. — Но, если угодно, мне тридцать.

Девушка кивнула и крепче сжала ему руку.

— Далеко не старик, — сказала она, и на сей раз без всякой связи с потоком раскаленного солнца, встающего над Яки-Хиллс и начинающего свою сушильную работу. Маккенну тряхануло с такой силой, что кожа покрылась мурашками.

— Ты чего? — спросила Фрэнчи быстро.

Маккенна подобрал челюсть и издал могучий вздох.

— Ничего, — солгал он. — Теперь тихонько наблюдаем за кавалерией, понятно?..

В тот же самый момент Пелон повернулся и подозвал его.

Маккенна подошел к вожаку бандитов.

— Почему-то их не видно, — сказал тот. — Смотри. В воздухе за большой скалой, которая находится между нами и колодцем, пыли нет. А ведь с того момента, как мы начали наблюдение, прошло много времени, так что она должна была появиться.

— Ты прав, хефе. И что же?

— Если честно, Маккенна, — понятия не имею. Думаю, этот прохвост Бенито Колл рассказал все солдатам, не упоминая, естественно, о своем участии в этом деле; кавалерия с юным Микки Тиббсом рванула нам наперерез. Снова эти Тиббсы впереди. Чертов Микки. Знаешь, что ему всего семнадцать? Так-то. Когда ему стукнуло всего три годика, его папаша двинул вместе с генералом Круком в мексиканскую Сьерра-Мадре, чтобы добыть Джеронимо и Чирикауа. Это было в 1883-м. Тринадцать, нет четырнадцать лет назад.

Нахмурившись, Маккенна кивнул.

— По собственному опыту знаю, — сказал он, — что юнцам доверять нельзя. Современная молодежь слишком быстро взрослеет. Да ты не печалься, хефе. Не ты первый, кого удалось провести ребенку.

— Твой ребеночек по крайней мере симпатичен. А видел когда-нибудь моего — этого заразу Микки? Рожа у него похуже папашиной, а тот был куда уродливей меня. Ух! Санта!

— Они друг друга стоят. Что ты сейчас намерен делать, Пелон? — спросил Маккенна.

Вожак банды, прищурившись, изучал лицо Маккенны.

— Я тебя подозвал именно для этого, — наконец произнес он. — Хотелось посоветоваться. Мы сейчас не в лучшей позиции. В который раз…

Маккенна глаз не отводил.

— Это значит, что у тебя сейчас не так много людей, чтобы за мной наблюдать, так, Пелон?

— Именно. Требуется очередное соглашение. Имея в запасе одного Хачиту, мозг которого не очень-то отличается от мозга ползунка, я не в силах обеспечить постоянную слежку за тобой и девчонкой. К тому же мне приходится наблюдать за Салли, чтобы она не пырнула белую, и — черт! — в общем мне все это не нравится.

— И мне тоже, — кивнул Маккенна. — Что ты предлагаешь?

— Мне, амиго, вовсе не хочется с тобой ссориться. Будем же друзьями, как в добрые старые времена.

— Ну уж нет, хефе, только не это, — испуганно пробормотал Маккенна. — Оставайся лучше самим собой и давай не будем о «дружбе»! Потому что когда о ней говорят, на самом деле подразумевают предательство.

Пелон устало покачал головой.

— Мне страшно надоело реагировать на твои нападки, — сказал он. — Надо бы по идее открутить тебе башку, но я не стану этого делать. Единственное, что приходит на ум, — отослать девушку к солдатам. Но я не знаю, как это получше провернуть. Придурочные негры запросто могут ее подстрелить. Стоит их завести, как они превращаются в шершней: жалят все, что попадается на пути.

— Если бы точно знать, что Бен дополз до солдат… — задумчиво пробормотал Маккенна. — Но не дано… И не проверить никак… Может, он сильно ранен, а может и нет.

— Ранен? — фыркнул Пелон. — Бенито ранен? Не смеши меня — и так не смешно. Этот ублюдок специально свалился с коня. Я все видел, но не было возможности его пристрелить. Не бойся, Маккенна, когда надо, он может о себе позаботиться. Такой уж человек. Ни за что бы не стал набиваться к нему в друзья. Потому что Бенито всегда думает только о себе. Вот почему он прожил в этих краях так долго.