Гарем - Кэти Хикман

— Именно Джамаль тот человек, который научил меня пользоваться компендиумом, — заметил Пол. — Прежде, особенно в ночные часы, я не умел с ним справляться.

— А теперь вы можете счислять время по звездам так же хорошо, как мы, астрономы. — Джамаль снова обернулся к Керью. — Таковы основные инструменты, с которыми я работаю. Но не хотите ли взглянуть и на другие?

Он указал на небольшой, сделанный из меди сундучок, в котором хранились магнит, делительный циркуль, бронзовый глобус и миниатюрная армиллярная сфера.

— О, этого я еще не видел.

С этими словами Пол, заинтересованный, взял в руки круглый медный футляр и указал на него Джамалю.

— Да, это я и хотел показать вам. Это указатель «кааба».[33] — Тот обернулся к Керью, давая объяснения. — С помощью этого приспособления мы всегда можем узнать, в каком направлении от нас лежит Мекка. Здесь есть компас, и, посмотрите, — он открыл футляр и показал надписи, нанесенные на обратной стороне крышки, — это перечень городов с указанием их положения относительно Мекки. — Он опять обратился к Полу: — Превосходнейшая вещь, не так ли?

В эту минуту послышался негромкий стук с улицы в наружную дверь, спустя мгновение в комнату вошел молодой слуга, неслышным шагом направился к хозяину и прошептал ему что-то на ухо.

— Прошу вас подождать несколько минут, друзья, — тотчас сказал тот. — Ко мне пришел еще один посетитель, но это не займет много времени.

С этими словами астроном удалился.

— Тут действительно интересно, но когда вы собираетесь спросить его о вашем деле?

— В свое время. Не все так любят спешку, как ты, дурья башка.

— Ну ладно. Надеюсь, вы знаете, что делаете.

Керью взял в руки одну из астролябий. Поднес инструмент к глазам, установил угломер, прищурился и заглянул в крошечную апертюру, копируя движения астронома. Потом положил прибор на место и повернулся к заваленному самыми различными предметами столу. Здесь были и свитки пергаментов, покрытые странными письменами и символами, и чертежи, лежали линейки и перья, чертежные принадлежности, кисти и чернила для каллиграфии, несколько лепестков листового золота, ступки с мелко истолченными порошками минералов красного, зеленого и синего цвета.

— Настоящий колдун ваш друг Джамаль. — Керью с интересом разглядывал лежащие перед ним предметы. — Вы точно знаете, что он обучает только вычислениям? — Он поднес к носу одну из плошек и принюхался. — Не знаю, сможет ли он помочь вам.

Затем отложил в сторону ступку и, взяв в руки пергамент, испещренный цифрами, стал поворачивать то так, то эдак, пытаясь разобрать написанное.

— Это эфемериды, астрономические таблицы, — пояснил Пол. — Джамаль называет их «зидж». По ним астрономы предсказывают движение звезд. Дай-ка я положу его на место, пока ты не порвал этот драгоценный свиток.

— Вы не ответили на мой вопрос. Этот человек из числа ваших агентов? У него тоже имеется свой особый номер, как у султана или, например, главного визиря, под которым вы упоминаете его в ваших сообщениях на родину?

Во взгляде, который бросил на собеседника секретарь посольства, явно читалось одобрение.

— Не совсем так. Как я уже говорил тебе, Джамаля я узнал еще тогда, когда впервые прибыл в Стамбул. Мы заключили соглашение, он учит меня астрономии…

— А вы в обмен пополняете его коллекцию инструментов.

— У тебя такой острый язык, мой друг Керью, смотри, как бы он не обрезал нить твоей жизни.

— Ладно вам, Пол. Солнечные часы работы Чарли Уитвелла? Помню, я был с вами в тот день, когда вы покупали их. И помню, сколько вы за них отвалили. Ни один урок астрономии не стоит таких денег, это точно.

— Обмен совершенно справедливый. Qui pro quo.[34]

— Не думайте, что сильно испугали меня своей ученостью. Подумаешь, латынь. Он наверняка подкуплен вами.

— Когда ты узнаешь Джамаля получше, ты поймешь, в чем тут дело. Пока же назовем это… пиром разума. Если хочешь знать, я считаю, что я в большем выигрыше.

— Ну, если вы так считаете, секретарь Пиндар… — протянул Керью. Он снова взял в руки астролябию, провел пальцем по верхнему из дисков, прикинул на руке ее вес. — Но это дорогие подарки.

— Ты не совсем прав, Джон. Я подарил ему только часы работы Уитвелла и одну из астролябий. За все остальное он платил сам.

Керью оглядел скудно обставленную комнату.

— В таком случае он и вправду колдун.

— Джамаль? — Пол рассмеялся. — Не думаю.

Керью бросил на него проницательный взгляд.

— Но если он сумеет помочь вам, то так оно и есть.

В этот момент возвратились хозяин дома и его слуга. Астроном переменил платье, теперь поверх белоснежного домашнего одеяния на нем была одежда для улицы.

— Друзья мои, — извиняющимся тоном обратился он к ним, — боюсь, что мне придется вас покинуть. Меня призывают кое-какие… неожиданные дела. — За протекшие мгновения он будто постарел на несколько лет. — Но прошу вас, оставайтесь у меня. Осмотрите то, что вас интересует. Мой слуга, — его рука ласково легла на голову мальчика, — окружит вас заботой.

И, уже направившись к выходу, чтобы покинуть комнату, звездочет вдруг обернулся к Полу:

— У вас неприятности, друг мой?

— Нет, конечно нет. Почему вы спрашиваете?

— Мне так показалось. Я видел беспокойство в ваших глазах. Рад, что ошибся. — С этими словами он улыбнулся и исчез.

Наступило молчание.

— Ну? И не говорите, что я не предупреждал вас.

— Не беспокойся, он вернется.

Пол направился к окну, у которого стоял раньше, и снова посмотрел на улицу. Через некоторое время показался Джамаль, вышедший из двери дома, и направился вдоль дороги. Рядом с ним шла женщина, она была без чадры, но в том причудливом черном одеянии, по которому Пол безошибочно смог признать в ней еврейку.

— Ну-ка, ну-ка, — проговорил Керью, выглядывая на улицу через плечо хозяина. — Уверен, что знаю, кто она.

— Конечно, знаешь, — ответил Пол. — Кто ж ее здесь не знает?

— Это Мальхи?

— Да, Эсперанца Мальхи. — Пол отодвинулся от окна, чтобы с улицы стало невозможным увидеть его. — Кира само́й валиде, ну что-то вроде особой посыльной при ней, это связь с гаремом султана. — Он задумчиво потер подбородок, размышляя. — Эта женщина была при валиде, когда я подносил дары от нашей королевы.

— Думаете, ваш астроном потребовался госпоже?

Пол, не отвечая, молча провожал взглядом еврейку, теперь шедшую впереди астронома по извилистой улице.

«Похоже, эта женщина, — пришла ему в голову неожиданная мысль, — привычна к тому, чтобы за нею кто-то следовал».