Временная ведьма - Марина Милованова

В памяти незамедлительно всплыли события сегодняшнего вечера. Пестрая толпа гостей, королева, произносящая благодарственную речь, мой вынужденный кавалер с восхищенным взглядом, скользящие в центре зала под звуки вальса Грей с Гертрудой…

Вопреки здравому смыслу, сердце кольнула острая игла. Я тяжело вздохнула. Ничего, все пройдет и забудется. Не имею привычки уводить чужих женихов, тем более что в данном случае у меня действительно нет никаких шансов. Память услужливо переключилась на прошлое: вот я открываю мешок и вижу страшнейшую образину, которая может существовать только в чьей-нибудь воспаленной фантазии, но никак не в природе. Потом эта образина спит со мной в одной постели, спихнув с законного места Марусю, и уже совсем не кажется страшной. А потом в дом приходит стража и показывает мне портрет беглого преступника, чей образ моментально западает в душу. И наконец, судьба делает финт ушами, и образина оказывается самым красивым мужчиной на всем белом свете. Чужим мужчиной…

Все. Стоп. Хватит воспоминаний. Лучше всего сейчас вернуться домой к Тихону и Марусе, а на свадьбе и без меня будет вполне достаточно гостей. Скорее всего, моего отсутствия даже не заметят.

Я резко поднялась из воды, отжала волосы и… застыла неподвижно, глядя в сторону каменных ступеней.

На самой верхней ступеньке, не сводя с меня горящих глаз, стоял Грей и, судя по всему, намеревался сойти в воду…

ГЛАВА 27

Он сделал шаг.

Я автоматически отметила, что вода лизнула носки остроконечных сапог.

Второй.

Мой разум панически заметался в поисках выхода.

Третий.

Словно загипнотизированная, я не могла отвести глаз. Его взгляд умолял, обжигал, манил, обещая все то, в чем я отказывала себе даже в мыслях.

Четвертый.

Не придумав ничего лучше, я побежала к дальнему бортику, поднимая тучи брызг. Ноги неуклюже заплетались в воде, сердце готово было выскочить из груди, а щеки горели, словно от мороза.

Догнать меня Грею не составило никакого труда. Я лишь услышала короткий всплеск, и через мгновение сильные руки обхватили меня за талию. Золоченая вышивка костюма оцарапала обнаженную кожу. Развернув меня к себе лицом, Грей впился в губы поцелуем.

«Нельзя! Неправильно! Он чужой и любит другую»! — оглушительно вопила одна половина моего рассудка.

«Дура! Ты же любишь его, значит, можно. К тому же если он любит другую, то какого черта приперся к тебе»? — вещала другая половина.

«Нельзя, это другой мир, другие правила и нравы. Поддавшись на соблазн сейчас, потом ты не сможешь все забыть и будешь страдать. Не делай этого»! — вразумляла меня здравая часть.

«Если не сделаешь этого сейчас, потом уже не будет возможности. Никогда»! — постанывала другая, порядком опьяневшая от происходящего часть.

Пока я выбирала между здравым смыслом и искушением, Грей покрывал мое тело горячими поцелуями, изредка что-то бормоча глухим голосом, и торопливо срывал с себя мокрую одежду. Срывал в прямом смысле: несчастная материя безжалостно трещала по швам и лоскутами летела в воду.

Едва под моими руками оказалось его обнаженное, горячее тело, я потеряла голову. В конце концов, я живая женщина, а не робот какой-нибудь, и передо мной сейчас любимый и желанный мужчина. Тот, о ком я так долго мечтала и кого звала в своих снах. И неважно, что от него разит спиртным, неважно, что утром он женится на другой, неважно, что потом я не смогу жить без него, в то время как он будет счастлив с моей почти подругой…

Отрезвление наступило так быстро, что у меня на глаза навернулись слезы. Действительно, я самая последняя дура, потому чтодумаю в самый неподходящий для этого момент! Правду говорят — горе от ума. Вот только я не могу иначе…

Оттолкнув Грея обеими руками, я отрицательно качнула головой и помчалась к ступеням. В память врезался последний взгляд, которым наградил меня любимый — взгляд побитой собаки, донельзя удивленный и обескураженный. К счастью, догонять меня он не стал.

Подняв с пола платье, я торопливо вышла из купальни. Оказавшись в комнате, натянула его прямо на мокрое тело. Увидела ранее отсутствовавший проем в стене — потайной ход, которыми изобилует дворец. Именно через этот ход проник сюда Грей…

Послышался плеск. Видимо, Грей все же решил догнать меня. Очень жаль.

Шепнув несколько слов, я открыла портал и шагнула в туманное марево, даже не оглянувшись. Вслед полетел короткий окрик — мое имя голосом Грея…

Вот я и дома. Знакомая до мелочей комната в свете предрассветных сумерек. Сумасшедшая ночь близится к концу. И не только она…

— Проблемы с платьем? — Домовой сидел на лавке, сочувственно глядя на мое мокрое платье.

— Небольшие, — кивнула я и щелкнула пальцами, высушивая мокрую ткань, а заодно и волосы. Еще бы щеки высушить…

— Похоже, проблемы не только с платьем, — определил домовой, пристально разглядывая мое лицо.

— Что? — Я кинулась в спальню, но вдруг застыла, сообразив, что мои любимые джинсы остались во дворце. Из-за поспешного бегства и сумбура в голове я просто о них забыла. Ну и плевать! В конце концов, платье тоже одежда, пусть и не такая удобная.

— Уходишь?

Тихий вопрос буквально припечатал меня к полу. А ведь правда, ухожу. Тяжело вздохнув, я подошла к домовому, присела рядом на лавку. Виновато заглянула в желтые круглые пуговицы глаз.

— Так будет лучше, понимаешь? — Черт, ненавижу оправдываться! И тем более ненавижу чувствовать себя виноватой! — Одно дело прийти и все исправить, а совсем другое — взять и сломать все собственными руками. Я не могу. Мне очень дорого все, что я узнала в этом мире, и все, кого я узнала. И очень понравилось жить здесь. Но я не хочу жить и страдать. Лучше забыть… Мироновна, то есть королева Мирра, пообещала, что я все забуду, если вернусь. Теперь я хочу вернуться. Раньше думала — останусь. Но теперь поняла, что не смогу. Прости.

— Дело в Грее, верно? — Домовой осторожно коснулся своей мохнатой ручкой моей руки, — Он причина твоего бегства.

Последние слова прозвучали утвердительно. Я опустила голову, разглядывая свои босые пальцы, выглядывающие из-под длинного подола. Надо же, и туфли забыла надеть…

— У Грея все будет хорошо. Через несколько часов состоится свадьба, потом он получит престол и заживет спокойной, счастливой жизнью. Он этого достоин.

— А чего достойна ты?

— Я? — Подняв голову, я обвела долгим взглядом комнату. Задержала взгляд на небольшой уютной печи, которую, как только освоилась в магии, раскрасила затейливым узором; на столе, покрытом ажурной скатертью; на ровных, снежно-белых стенах и потолке, который сделала выше на целый метр, упражняясь в изменении пространства. — Я оказалась достойна замечательного, потрясающего приключения! Только каждое приключение имеет начало и конец.

— Что ж, твой выбор — твое право, — кивнул домовой и слез с лавки. Деловито пошлепал к печке.

— Тиша, а пойдем со мной? — окликнула я пушистика. — Будешь у меня в квартире жить. Не дом, конечно, но тоже ничего.

— И рад бы, да не могу. — Домовой даже не обернулся, зашуршал чем-то в углу. — Мой дом тут. Да и тебе по возвращении положено забыть все. И брать отсюда никого и ничего нельзя. С чем пришла — с тем и уйдешь. Таковы правила.

— Да, знаю. — Я поднялась с лавки, не отрывая взгляда от серого пушистого шарика. — А где Маруся?

— В саду, — буркнул домовой. — Не волнуйся, ее ты заберешь обратно независимо от того, где она сейчас находится. Таков закон равновесия. И вещи, в которых пришла сюда, тоже получишь.

— Хорошо, — Я еще раз бегло оглядела комнату, — Тогда спасибо тебе за все и… удачи.

Сказать «прощай» язык почему-то не повернулся. В комнате замерцал портал. Не зная, что еще сказать, я шагнула в туман.

— Постой! — Домовой в последний момент неожиданно запрыгнул на руки, прижался к щеке. — Знаешь, я говорил, что ты устроишь здесь бардак, а получилось так, что это мы устроили бардак в твоей жизни. Верно?

— Зато это самый увлекательный бардак! — искренне улыбнулась я.

Домовой соскочил на пол, махнул на прощание. Туман растаял.

Королеву я нашла в танцевальном зале. В полном одиночестве она стояла у окна. Едва вышла из портала, тут же услышала ее спокойный голос:

— Я ждала тебя, Дарена.

Прозвучало несколько грустно, но твердо. Итак, сейчас меня будут обвинять в совращении королевского отпрыска? Нет, ошиблась.

Обернувшись, Мирра окинула меня внимательным взглядом.

— Я хочу… — начала было я.

— Знаю, — мягко перебила королева, — И отговаривать не стану. Ты вольна поступать так, как считаешь нужным.

Я не удержалась от саркастической усмешки. Ну конечно! Теперь, когда все, что от меня требовалось, оказалось выполненным, я вольна в своих поступках. Особенно учитывая события последней ночи. В том, что Мирра в курсе произошедшего, точнее, чуть не произошедшего, я ничуть не сомневалась. Поэтому и отговаривать не станет. Наоборот, думаю, считает секунды до моего исчезновения.