Сокровище чаши - Глеб Александров

-Хорошо. Но что надо для такой передачи? Каково Главное необходимое условие, ученики?

Мы молчали. Кто ж его знает, это условие?

Он подождал, затем, простив нам наше молчание, смилостивился:

- Для совершенной передачи Тантры необходимо, чтобы ученик овладел в совершенстве Гуру-йогой. Знайте же, шравака, что Гуру-йога не есть самостоятельная йога, но лишь метод овладения Тантрой.

Что ты понял, Ньянг-мо, из этих слов?

Я встал и медленно начал:

- Как вода в реке увлажняет сухую одежду и как благовония в храме пропитывают одеяния Бхикшу, так же Дхарма пропитывает следующего по благородному восьмеричному пути, о Учитель. Раз он следует, то овладевает совершенством поступков, речей и мыслей. Достигая этого, он приближается к овладению совершенным сосредоточением. Сбрасывая большие и малые оковы, постигая причину страдания и путь разрушения страдания, овладевая совершенным сосредоточением, он получает возможность понять священную суть своего сат-Гуру, который и есть Дхарма для него.

Поняв Его священную суть, он не сможет не полюбить её, такова её природа. Отдав всё своё сердце и упражняясь в совершенстве преданности, Бхикшу сам, своими усилиями находит путь к сердцу сострадательного Учителя, и, прикоснувшись к Его сознанию, сам устанавливает условия, необходимые для совершенной передачи Тантры. Что это за условия – он узнаёт сам в момент передачи, и сат-Гуру помогает ему из сострадания.

- Ты хорошо понял мой предмет, шравака. Но как происходит передача в Тантре? Ты смог бы описать её несколькими словами?

- О Учитель, беседуя однажды со своим сат-Гуру о природе Небес, я вдруг понял то, что в тот момент понимал мой трижды чтимый Учитель! Но мне не хватит и всех слов мира, чтобы передать то, что понял я тогда. Есть вещи, о которых не говорят.

Тут Рам-па широко улыбнулся и, сделав жест рукой в мою сторону, сказал:

- Вот вам пример того, как трепетный и любящий своего Учителя шравака может получить посвящение в Тантру, даже не овладев в совершенстве Сутрой. Воистину, велики и неизмеримы глубины человеческого сознания и непостижима сила любящего сердца! А потому, ученики, старайтесь, прежде всего, понять, за что вам нужно любить Учителя, и, поняв, старайтесь полюбить его всем сердцем, без остатка!

Все молчали и пытались понять, что особенного я сказал, что такие похвалы обрушились на мою голову. Видно было, что не так часто тут расточают похвалы, подобные этой.

Помолчав немного, Рам-па продолжил:

- Кто из вас, ученики, скажет мне, какова природа любви к Учителю, как её проповедовал Владыка Будда?

Ответа на этот вопрос также никто не знал.

Осмотрев нас пристально, он спросил:

- Разве будете вы любить Учителя за красоту лица или осанки?

Мы хором ответили:

- Нет.

- Хорошо. Разве будете вы любить Учителя только за то, что его уважают другие?

В ответ – молчание. Мы не знали. Учителем каждого из нас был уважаемый человек, и, конечно же, никто не мог с уверенностью сказать, что уважение окружающих не сделало свое дело – не повлияло на рост любви к Учителю.

- Но если вы были бы не в благословенной стране тридцати тысяч лам, а среди невежественных жителей долин, где правду считают вымыслом, а ложь – правдой, то как бы вы выбрали себе Учителя, если мудрость там не в чести?

Я встал:

- Учитель, сат-Гуру, в первую очередь, мудр, и за это я восхищаюсь им. Когда он говорит слова истины, слёзы счастья бегут по моим щекам. Но когда он молчит или спит, я не испытываю в эти моменты таких сильных чувств, в такие минуты моя любовь к Учителю как ровный огонь масляной лампады. Значит ли это, что Дхарму в словах Учителя я люблю больше самого Учителя?

Вопрос порадовал Гуру Рам-па. Он опять широко улыбнулся:

- Но Учитель потому и Учитель, что он носит в себе Дхарму Татхагатт и является воплощением её в этом мире скорбей. Любя в Учителе Истину, мы поступаем верно. Но вот тебе вопрос: что делать, если в какой-то момент ты не видишь в своём сат-Гуру или другом Учителе мудрости, которую ранее видел?

Ни секунды не раздумывая, я выпалил:

- Увидев однажды, что сат-Гуру является источником мудрости, я не должен в другой момент сомневаться, что он остаётся таким, даже если всё будет вопить об обратном. Мудрость не птица, что прилетает и улетает. Она скорее Горы, что иногда могут быть видимы, а иногда покрыты туманом и облаками. Но если за туманом или облаками я не вижу гор, это не значит, что их там нет. Глупо было бы так думать, Учитель!

- Ты правильно сказал. Старайся помнить об этом всегда. Мудрость Гуру не может измеряться учениками, и заблуждаются те, кто говорит: «Вот здесь я вижу мудрость и буду ей следовать, а в этих словах Учителя я мудрости не вижу, и потому следовать им я не буду». Глупы те, кто думает, о шравака, что мудрость подобна уму. О нет, она подобна солнцу, и, если мы не видим его на горизонте, значит, оно находится в других областях и осеняет другие земли или что мы находимся в подземелье. Никто не будет винить солнце, но, желая солнечного света, будет искать солнца, а не пенять на него. Преданный ученик, достигший совершенства в Гуру-йоге, всегда помнит о мудрости своего Учителя и любит в нём дыхание истины, так поступают шествующие по тропе Татхагатт, о ученики. И если вы желаете следовать этой сокровенной тропе, поступайте и вы так.

Красота мысли Гуру Рам-па была велика, и мы, изумлённые, внимали его наставлениям, как если бы это Бодхисаттва говорил нам. Слушая его, я понемногу стал понимать утверждение, что истинный Наставник – всегда Небожитель. Эти неуловимые признаки Истины в словах и мыслях таких Небожителей я стал подмечать недавно. Научившись улавливать их в словах моего сат-Гуру, я стал понемногу распознавать их тончайшие признаки и в словах других Учителей. Можно было сказать, что все наши Учителя, без исключения, были таковыми. Будучи так непохожими внешне, они очень походили в этом основном качестве друг на друга, как разные музыкальные инструменты, играющие одну мелодию.

Я решил поделиться вечером этим своим открытием с моим возлюбленным Учителем.

Сама мысль о нём всколыхнула во мне чувство безбрежной благодарности к Нему, Кто сделал меня своим Чела и, таким образом, приобщил меня к этому удивительному миру красоты мыслей и отношений. Смогу ли когда-нибудь отплатить ему?

Глава 2. Поиски Учителя

Россия, 1999 год

Прошло несколько лет после тех славных дней.

И вот я приглашён Буддистом. Как встретить судьбу?

Чую сердцем, верно будет.

Но как стать достойным?

Множество битв позади. Ещё больше впереди, так чего ж думать?

Летом ещё раз посетил Елену Ивановну.

Она без лишних расспросов наладила Престол. Буддист пришёл сразу же.

- Что делать мне?

- Мой закон ты знаешь – средства будут. Если к сроку думаешь быть в Шигацзе – шаги ускорь.

- Но как узнаю Тебя?

- Я сам приду.

Ничего нового. Я ждал. Подвернулась работа, и за два коротких месяца я совершенно неожиданно для себя заработал нужную сумму. Можно было купить квартиру, которой у меня не было (они были в то время удивительно дешевы), но, не медля ни дня, я оформил загранпаспорт, купил билет до Катманду и полетел. Прибыв в Непал, я вдруг осознал, что попал в это удивительное место точно в тот самый день, который был назначен мне в феврале Буддистом.

С первых шагов по этой благословенной земле я почувствовал, что чьё-то могущественное внимание непрестанно почиет на мне. Это было похоже на взгляд родителей за плавающим ребёнком – ненавязчиво, но постоянно и с готовностью в любой момент действовать быстро и решительно. Сначала я думал, что в этой волшебной стране такое чувствуют все. Но, пообщавшись с народом, понял, что это чувствую только я. Все остальные радовались, отдыхали, ходили за покупками, ели и пили, планировали дальнейший отдых, но ощущаемое мною волшебство было лишь моим.

В самолёте познакомился с ребятами из Севастополя. Они мечтали побродить в Гималаях, а в Непале это сделать проще всего. Прилетев в Катманду, они же познакомили меня с Татьяной – русскоговорящим гидом одного из туристических агентств. Она посоветовала мне гостиницу «Синяя птица» в туристическом районе города.

Четырёхэтажный большой коттедж – так можно было её описать. Мой номер находился на самой крыше, и с террасы открывался впечатляющий вид на горы, небо и окружающие кварталы.

Не медля, я заказал тур в Шигацзе на машине и обратный билет на самолёт из Лхасы через месяц. Визы в Тибет китайцы давали не больше, чем на месяц, а меньше мне пребывать там не хотелось - «гулять так гулять».

На следующий день пошли в китайское посольство получать визу.