Продавец слов: Она - Марина Акимова

— Все хорошо?

— Да! — в два голоса заявили мы. Митя тяжело вздохнул и добавил: — Ты пойди лучше. Отсюда.

— Дана, тебя проводить?

— Иди отсюда, пока можешь!

И я кивнула Глебу. Пусть убирается подобру-поздорову. Как бы не был зол Митя, я была уверена, что он никогда меня не обидит и уж точно не ударит.

«Я в безопасности!»

Дождавшись когда Глеб покинет зал, Митя продолжил:

— Ты отказала мне, забыла? Хотела остаться друзьями. Я стараюсь, а теперь ты устраиваешь сцену? Как это понимать?

— Я хочу, чтобы ты был счастлив…

— Я счастлив! — Митя вскочил с места. — Прими это или убирайся из моей жизни!

Это было больнее, чем пощечина, чем удар под дых. Такие слова не тоже самое, когда мы в пять лет говорили родителям, что обиделись друг на друга до самой смерти. И клялись, что никогда-никогда не простим друг друга. А через пятнадцать минут в слезах и соплях не в силах молчать и играть друг без друга — мирились на мизинчиках.

Я смотрела, как угрюмый и обиженный мною Митя уходил прочь.

Вот сейчас точно был последний раз…

⸎ ⸎ ⸎

Еще неделю город обсуждал как позорно проиграла волейбольная команда. Даже мама, никогда не интересовавшая спортом, спросила:

— Ну прямо на столько все было плохо?

— Они старались…Митя, оказался сильнее. Ну, то есть, его команда, — быстро поправила себя.

— Вы общаетесь? — как-то грустно спросила мама.

— Нет, — тихо ответила, склоняясь над кружкой чая.

Я уже испытывала это ощущение. Знаю, как бывает невыносимо больно, когда дни переходят в недели, потом в месяцы, а потом наступает год без него.

«Второй раз будет легче пройти через это!»

— Все наладится! Не опоздай в школу, — попросила мама, целуя в макушку. Она всегда так делала перед тем, как уйти на работу. В ответ я только кивнула, напоминая, что я прилежная школьница. Приторная до тошноты.

— Эй, — тихо позвала Артура, ловя за руку. — Привет. Как ты?

Смущенный, он явно не знал какой из нескольких скудных вариантов ответа будет звучать лучше. Я указала в сторону. В дальнем темном углу коридора, негласно было разрешено проявить себя, показать свои эмоции. А за нашими спинами была та самая тяжелая дверь эвакуационного выхода. Она вела в обжигающие воспоминания, и я невольно вздрогнула, на мгновение смотря на правую руку. Я все еще слышала, как хрустят кости, ощущала, как их нещадно сдавили. Озлобленные своей посредственностью, они смеялись над моей болью.

«Так, — хлопнув себя по щекам, старалась вернуться в настоящее. — Соберись!»

— Вы старались, не вини себя, — зашептала я, будто в коридоре, где полно школьников, нас могли подслушать. — Вы сражались до последнего. Вы молодцы.

— Спасибо, но мы вылетели из турнира на первой же ступени.

Я вдруг хотела сказать: «ничего в следующий раз получится», но поняла ошибку раньше, чем открыла рот для стандартной реплики. Одиннадцатый класс. Для него следующего раза не будет.

Артур вдруг встрепенулся и неуверенно произнес:

— Ты…просто так… ко мне подошла?

— Нет я… Да не важно.

— Стой, — протянул он руку, — подожди. В чем дело?

— Это…странная и безумная мысль.

— Ну.

— Нет. Оно того не стоит. Забудь!

— Уже не выйдет, — ответит, чуть наклоняясь ко мне. — Тебе придется сказать, иначе я не отстану. А я не отстану…

— Мне нужен принц, — на одном дыхании выдала, Артур вскинул бровь вверх, — в спектакль. Роль. У меня не хватает в спектакле для малышей принца. И я подумала…может ты сможешь поучаствовать? — с каждым словом энтузиазма в моем голосе становилось все меньше.

— А ты там будешь? — Артур нахмурился и сложил руки на груди. — Или ты только создатель?

— И декоратор, костюмер и много чего… просто забудь. Пойдем. Урок начнется сейчас. К Ангелине Ивановне опаздывать нельзя.

— Это точно, — Артур шел следом. — Дана?

— Да! — я повернулась, встречаясь с ним взглядом. Выждав минуту, Артур произнес:

— Я стану для тебя принцем.

Я сложила руки в молитве, повторяя внутри: «спасибо». Осталось дело за малым…

⸎ ⸎ ⸎

Дверь в кабинет открылась, когда реакция наступила и кабинку для проведения химических опытов завалило дымом. Я закашляла, быстро закрывая стеклянную дверцу, оставляя все внутри.

— Нажми на черную кнопку у двери, — крикнула я, вошедшему Артуру. Он не сразу сориентировался, так как копка была в стене и на низком уровне. С ходу так и не заметишь.

Через мгновение система вентиляции загудела, набирая обороты и начала вытягивать дым на улицу.

— Что ты смешала? — поинтересовался Артур, подходя ко мне. Я все еще периодически кашляла. Один вдох. Последствия конечного результата опыта наполнили легкие.

— Марганцовку кхм-кхм и глицерин.

— И что получила? — спросил и постучал ладонью по спине, как бы помогая избавиться от едкого дыма в организме.

— Кхм! Головную боль, — пошутила я, но Артур не понял. Он нахмурился и ждал развернутого ответа. — Кхм-кхм. Взрыв.

— Думаю этот опыт не стоит показывать детям…

— Кхм. Это еще почему?

— Марганцовка и глицерин, может быть в каждом доме. Представляешь, как ты их впечатлишь подобным опытом, что они захотят повторить этот эксперимент. Дома.

— Да, кхм, по головке нас за такое не погладят… кхм-кхм… думала, будет весело.

Преподаватель оставила кабинет открытым для нас. Я умоляла. Оставалось всего ничего. Артур должен был знать текст и последовательность действий. Учительница обрадовалась, когда я объявила, что мы укомплектованы и почти готовы. Оставалось напоследок отрепетировать и выучить текст.

— Думаешь, мне можно будет кривляться? — Артур скорчил рожицу. Он свел взгляд в одной точке, на носу. Не приятно, наверное, было. Высунул язык и каким-то сверхъестественным образом выгнул одну бровь. Зрелище вышло ужасное и смешное одновременно. Рожица могла как вогнать в депрессию, так и вытащить из нее. — Или принцу не по статусу так себя вести?

И он повторил гримасу. Я сдержала смешок, прочистив горло, выдержала паузу, в которой я долго раздумывала над тем, что сказать.

— Нет? — уточнил Артур, не дождавшись моего ответа.

— Когда начнем репетировать, узнаем, как это будет выглядеть.

— Идет.

— Мы начнем с того, что у меня будет ёмкость с раствором. Уже готовым. Это будет светофор. По ходу истории мы расскажем, что это за опыт и как это получилось.

— Светофор?

— Да! — я стало серьезней, и смотрела на Артура внимательно. Что он сейчас бросит эту глупую затею и уйдет? — Плохая идея?

— Что за «Светофор» такой?

— А, — я оживилась, — мы соединим реактивы в стеклянной баночке и плотно ее закроем. Постепенно зелёный раствор будет становиться красным, а затем жёлтым. А если жёлтый раствор резко встряхнуть, то он вновь станет зелёным, так как жидкость