История психологии - Роберт Смит

Фехнер предложил измерять сенсорные явления с помощью пороговых величин; эту методику одним из первых использовал Эрнст Вебер в Лейпциге — он измерял, на сколько нужно изменить физический стимул, чтобы испытуемый заметил перемену. Фехнер надеялся этим способом бороться с тем, что позднее было названо погрешностью стимула: отождествлением измерения физического стимула с измерением сознаваемого ощущения. Его метод соотносил изменение в ощущении с изменениями физических стимулов. Результатом стал закон, согласно которому интенсивность ощущения пропорциональна логарифму интенсивности стимула. Однако выводы Фехнера удовлетворили немногих, и примерно после 1870 г. широко распространилось мнение, что его психофизические измерения относились не к ощущениям как таковым, а к сознательным суждениям. Но, сумев ввести в исследование точные методики, Фехнер задал критерии научности для целого поколения психологов. При соответствующей институциональной поддержке эти методики легли в основу самостоятельной дисциплины — психофизики. При этом проблемы, которые не могли быть выражены количественно, обычно не имели шансов стать предметом психофизического исследования. Сам Фехнер впоследствии отошел от психофизики и занялся разработкой новой области — экспериментальной эстетики.

Попытка найти такие корреляты психических процессов, которые поддавались бы измерению, предпринималась и в экспериментах со временем реакции. На это направление оказала влияние статья о восприятии, написанная в 1862 г. датчанином Франсом Дондерсом (Frans C.Donders, 1818–1889). Понятие времени реакции восходит к астрономическим исследованиям. В конце XVIII в. астрономы, засекая время прохождения звезды через риску телескопа, заметили, что показания разных наблюдателей слегка различаются; для каждого конкретного наблюдателя величина отклонения его данных от абсолютно точного измерения была стабильной. Астрономы посчитали это ошибкой наблюдения, но психологи связали это явление с особенностями индивида, описав его как индивидуальную характеристику восприятия зрительных стимулов. Дондерс и другие исследователи пришли к заключению, что величина задержки реакции — конкретный промежуток времени — может служить параметром измерения психических явлений. С исследованием времени реакций связывались надежды, подобные тем, что возлагались на психофизику. Использование аппаратуры и технические тонкости измерений требовали особого внимания, что породило отдельную психологическую специализацию. Другое дело — вопрос о том, что измерялось. И хотя здесь ясности не было, именно психофизика и исследования времени реакции способствовали формированию психологии как естественной науки.

В этих исследованиях важную роль играл инструментарий. Существовала тесная взаимосвязь между инструментами, с помощью которых велось наблюдение и делались измерения, и видом экспериментальной работы в психологии и физиологии. Гельмгольц, занимавшийся как физической, так и физиологической оптикой, для наблюдения за ретиной в задней части глаза сконструировал офтальмоскоп. Часовщик Матиас Хипп (Mathias Hipp, 1813–1893) в 1840-е гг. создал хроноскоп — инструмент, способный измерять временные интервалы до одной тысячной секунды; без этого прибора эксперименты по времени реакции были бы немыслимы. Умение использовать такие инструменты стало признаком подготовленного научного психолога, и это умение отличало экспериментатора от кабинетного ученого. В самом деле, использование аппаратуры стало характерной чертой новой психологии: скептики назвали ее «психологией медных инструментов», подчеркивая, что в ней больше немецкого инженерного искусства, чем психологических результатов. В стремлении новой психологии к объективности естественной науки точные инструменты приобрели почти тотемическое значение. Использование их, даже если и не создавало нового знания, превращало психологию в подобие научной деятельности. Существенным исключением, несомненно, была область изучения восприятия, где применение точных приборов было как нельзя более уместно, ибо соответствовало задаваемым вопросам.

Ранние экспериментальные исследования Вундта были посвящены физиологии мышц и нервов. Впрочем, его амбиции шли намного дальше, и уже в своем труде «Душа человека и животных» (Vorlesungen tiber die Menschen und Thierseele, 1863) он обсуждает место психики в эволюции органической природы. Научное признание пришло к Вундту с публикацией его «Оснований физиологической психологии» (Grundzuge der physiologischen Psychologie, 1873–1874), за которой в 1875 г. последовало приглашение в университет Лейпцига на одну из трех самых престижных в Германии кафедр философии. Философы в Лейпциге пригласили Вундта потому, что были заинтересованы во взаимопроникновении философии и набирающих вес естественных наук. В последующие сорок лет Вундт работал над созданием единой философии, обогащенной естественно-научными методами, используемыми в психологии, хотя на практике ему это вряд ли удалось. Несмотря на то, что он обучал студентов специализированным психологическим методам, он не отстаивал независимость психологии от философии. И несмотря на то, что именно физиология определила его ориентацию на экспериментальные исследования, он все более дистанцировал психологию от физиологии. У него была четко сформулированная программа для психологии, отражавшая его притязания на лидерство в этой области. Это показывали и многочисленные переиздания «Оснований», и статус Вундта в академическом сообществе, и ресурсы, которыми он располагал в Лейпциге. Все это определило направление дискуссий о том, какого рода наукой должна быть психология. Значительная часть «Оснований» была посвящена мозгу и нервной системе — просто потому, что в тот период исследователи узнали о них много нового. Он не верил, что познание материального субстрата психических явлений само по себе превратит психологию в науку: физиология обеспечивала доступ только к одному аспекту психологического знания. Психологическая наука, по Вундту, имеет два метода: первый включает экспериментирование, второй — нет. Он поощрял экспериментальные исследования в области восприятия, психофизики, времени реакции — там, где можно сопоставить отчет испытуемого об изменениях в его восприятии с регистрируемыми физическими условиями. Вундт отрицал, что такие исследования опираются на интроспекцию, предполагающую, по его мнению, использование рефлексии; потому он считал возможным прямое соотнесение физических переменных и изменений в размере, интенсивности и продолжительности ощущений, о которых сообщает испытуемый. К примеру, испытуемых просили нажимать кнопку в тот момент, когда они заметят изменение в яркости источника света. Экспериментальный метод был взят Вундтом на вооружение для того, чтобы с надежностью воспроизводить идентичные или почти идентичные изменения восприятия, вызываемые повторным предъявлением стимула. В учебный процесс он ввел практикум, или этап лабораторной работы, и выделил в расписании время для того, чтобы обучить студентов старших курсов этим методам и дать им возможность проводить самостоятельные исследования. В качестве испытуемых студенты использовали друг друга или даже самого Вундта, поскольку считалось, что испытуемый должен иметь опыт такого рода деятельности. Экспериментатор и испытуемый менялись местами еще и потому, что целью было не изучить личные особенности, а найти общие закономерности психической деятельности. Вундт находил организационную поддержку, необходимую для развертывания его программы: финансирование покупки инструментов, аренды лабораторных помещений, работы ассистентов. Он также учредил журнал, чтобы публиковать там результаты своих учеников, — «Философские исследования» (Philosophische Studien, выходит с 1883 г.). К нему приезжали студенты со всей Европы, из Северной Америки и Японии. Среди психологов утвердилось мнение, что подготовку по научной психологии можно получить, прослушав курс лекций Вундта и пройдя его практикум.

Тем не менее Вундт стремился к тому, чтобы новая строгая методология научной психологии содействовала решению философских вопросов. Его вера в реальность умственной активности и в психическую причинность позволяла ему утверждать, что психология — не ветвь физиологии, а самостоятельная наука. Он придерживался мнения, что психика и тело — разные аспекты одной и той же реальности, хотя для каждого из них и действуют свои причинно-следственные закономерности. Он считал, что никакие физиологические исследования не смогут превратить психологию в науку, поскольку сознание — нематериальный принцип, характеризующийся ни к чему не сводимой рациональной логикой. Целью вундтовской психологии было открыть законы психической причинности, и первый шаг заключался в том, чтобы точно описать содержания сознания. Поэтому он разделил активность, называемую также волей, или волевым актом, на три вида: импульсивные действия (побуждаемые примитивными Triebe, или потребностями), произвольные действия, в которых преобладает какой-то один мотив, и акты выбора, в которых есть несколько равноценных мотивов, и нужно сделать сознательный выбор. Эту иерархию действий Вундт соотнес со ступенями эволюции от животного к человеку. На практике же было невероятно сложно представить, как можно исследовать волевые акты экспериментальным путем. Позднее экспериментальные психологи в большинстве своем игнорировали волю, отмахиваясь от этой темы как от пережитка ненаучной мысли или же помещая ее в рамки общей философской дискуссии об активности психики. Сам Вундт исключал волю из области эксперимента и рассматривал ее как часть проблемы разумной психической деятельности.