Право на выбор - Михаил Карчик

Чем кончилась немая сцена в "Ревизоре" не знает никто. Немая сцена в главной комнате штаба Центрального района кончилась быстро - ее прервала Инка.

- Что мне у вас нравится, что кофе натуральный, - неторопливо сказала она. - По запаху видно.

- Хотите кофе? - несмело сказала одна из дам.

- Очень хочу, - ответила Инка.

Через минуту в ее руке была чашка, с которой она ходила по комнате. Дежурная, которую звали Софья Евгеньевна, а также Игорь Вилорович, слушали и записывали. Остальные просто слушали.

- Кофе у вас хороший, - повторила Инка. - Варите его такой и дальше. О том, как работали - забудьте. В этой комнате посетителям делать нечего, зато в приемной будут и стенды, и буклеты, и газеты. Все эта продукция придет через два дня; к этому времени должно быть все готово, чтобы ее раскладывать и вешать. Иваныч, вы, наверное, еще и плотник? Скажите потом, что вам нужно, для полок и стендов.

Вопрос нетактичный, но необходимый. Вы тут на окладе или на общественных началах?

Выяснилось, что на окладе Софья Евгеньевна и Иваныч. Остальные дамы относились к какой-то областной партии, отколовшейся три года назад то ли от "Нашего дома", то ли от Конгресса русских общин - никто и не помнил.

- С завтрашнего дня зарплату получают все. Хорошую. Какую? Вопрос решается в индивидуальном порядке. Будут премии, будут и штрафы, буду и гнать, после первого предупреждения. Не всегда, в некоторых случаях, даже без первого.

Немногочисленный коллектив протирал глаза, то ли желая обратиться с вопросами, то ли возмутиться. Но на них сыпалась одна порция информации за другой, и они чувствовали себя как жертвы игры в пионерском лягушатнике, когда вожатая отвернулась: окунули, дали высунуться из воды, дали вдохнуть-выдохнуть и снова окунули.

- Сегодня объявляю субботник. Это необходимость - вечером придет Нина Петровна из учительского профсоюза, не одна, а с коллегами. Нужно к ее приходу, чтобы был чистый пол и крепкие стулья. Игорь Вилорович, надо будет их привезти из фирмы, поищите там. Нельзя людей инструктировать когда они стоят, дольше десяти минут - проверено.

Инка допила чашку, поставила на стол.

- Спасибо. Имейте в виду, сейчас к нам будет народ приходить часто и помногу. Сегодня или завтра приведут молодняк - тоже агитаторы. Если все пойдет как надо, то через четыре дня первый обход.

- Извините, Инна Борисовна, - спросила Софья Евгеньевна, - обход кого?

- Будем мыть пол - объясню. Игорь Вилорович, сейчас нам надо сесть минут на пятнадцать, определиться с офисной техникой. И с самого начала вопрос об охране и сигнализации. Потому что, - суровый взгляд на всех, если будем работать как надо, то есть, как я сказала, громить нас придут обязательно.

* * *

"Слово не воробей: не поймал - вылетишь, слово не воробей: не поймал вылетишь", - высвистывал Толик старую шутку ленинградских радийщиков. Именно этим он и занимался: склонившись над столом, "ловил слова", перечитывая готовые полосы спецвыпуска, час назад привезенные из типографии. Олег, вытянувшийся над другим столом, занимался тем же самым.

- Корректора здесь халявничают, - сказал Гречин, - а электорат грамотный. Стыдно, чтобы в первом же спецвыпуске были ошибки.

- Для нас важен только один электорат, в единственном числе, который будет оценивать нашу работу. А он, к сожалению, серебряный медалист, усмехнулся Куклинс. - Помню одну из первых кампаний, в Свердловске. Кандидат, Вадим Орлов, такой же хороший мальчик, умница, но как наши писателей достал... Он не допускал, чтобы предложения начинались с союза "И". Когда статьи еще ничего, а как быть с разными листовками и программными заявлениями. Наш тогдашний писатель Андрюша Ярыжкин, бился с ним бился, запил в итоге.

- Деревня Конавино, - прочел вслух Олег. - Интересно, ошибка или нет? По логике надо Канавино.

- Только без логики, когда работаешь в незнакомом месте, - ответил Куклинс. - Обязательно найди кого-нибудь из местных и спроси.

- В той же самой пресловутой Карачаево-Черкесии, сильной головной болью, конечно, не единственной, были названия аулов, - заметил Толик. Черкесы не уверены в правильном названии карачаевских аулов и наоборот. Причем, далеко не всегда местный кадр под рукой, чтобы подсказать. А цейтнот - такой же.

- Все, - сказал Олег, - вроде все. Ну и на... наигрались.

- Наигрались? - спросил Гречин. - То, что наш Ваня внес всего четыре правки в интервью, это просто идеальный клиент.

- И, заметь, вставил твой дополнительный вопрос с ответом: "Не жалеете ли, что родились в Ирхайске", - заметил Толик. - Коллеги, и правда, все. Предложение есть: сегодня вечером всем в ресторан. К примеру, в знаменитого "Соболя". Лично мы - заслужили.

- Ждем вестей из избиркома, - ответил Куклинс. - Будет, за что пить Владимир Галактионович нас всех угостит. Это его день.

Зазвонил мобильник Куклинса.

- И долго будет жить. Алло, здравствуйте, Владимир Галактионович. Что, плясать? Ладно, спляшем.

Обернулся к коллегам.

- Сегодня идем в ресторан. А вы, господа писатели, пока есть время, набросайте спецвыпуск от Валенсы. Чтобы завтра было бы все готово: планы статей, планы иллюстраций. Егорыч, не забудь их идеологически оплодотворить.

* * *

- Что же ты, Белочка? Ведь просил же как человека?

Вечерний Батька, не в пример утреннему, был потухшим. Впрочем, если говорить по правде, особых оснований топтать и плющить председателя, у него не было. Людмила Николаевна сделала все, что могла, избавив Батьку от зловредного однофамильца.

- Юрий Иванович, вы не представляете, что там творилась. Этот другой Назаренко, сидел как мышь, зато его представитель - изгалялся как мог. Я еле-еле смогла найти сотню подделок.

- Ладно, за это спасибо. А почему ты потом и Савушкину отказала? Ведь подписи же у него были правильные!

- В том-то и дело, Юрий Иванович, что нет. Все, что у вас на заводе собирали - все нормально, брак - в пределах технической нормы. А то, что на стороне собирали, за деньги - страшное дело, тридцать листов, просто запороты сплошняком. И тут опять этот прокурор вылез, стал тыкать пальцем в эти листы. Ну сами подумайте, если я одного двойника сняла за сто неправильных подписей, как же я могла бы зарегистрировать другого двойника, у которого таких подписей - триста пятьдесят. И шли они в один день. Не требуйте от меня Юрий Иванович выше себя самой прыгать, не могу так. Слышите?

Но Батька уже не слышал. Батька повесил трубку.

* * *

Тараскин вошел в штаб своей неподражаемо-танцующей походкой, бросил кепку с шести шагов на стул.

- Привет ребята! Все ОК. Здравствуй! Олег? Здорово, я Серега. Эй, ТТанян, чего киснешь? Давай втроем, с Олегом по сети в кваку зарубимся! А, на ящик пива? Как?

- Этим об косяк, - вежливо ответил Толик - Таня рядом заваривала чай, покраснела. - Погоди, Серега, мы сейчас разберемся со спецвыпуском от Валенсы, который твои орлы по городу разнесут?

- Надеюсь, не завтра? Это хорошо. Орлам надо хоть два дня отдохнуть, пропить заработанные деньги. Чтобы был бы стимул, новые получать. Но как они потрудились... Это нечто!

- Сережа - спросил Капитан. - народ легко за другого Назаренко подписывался?

- Легко. Самое трудное было уговорить мою банду эти подписи собирать. Но как потом пошло! А насчет реакции? По разному. Часть подписывалась тупо - раз платят за подпись, чего не подписаться. Некоторые говорили: чего, опять за него подписываться? Мало ему один раз. Кое-кто отказался, причем, ну видно было, они думали, на полном серьезе, что за настоящего мэра ставят подпись. Дотошных, чтобы начинали допирать, в чем дело, ну десять, двадцать, не больше. У нас легенда была: мол, Юрий Иванович решил подстраховаться, если во время выборов умрет и своего племянника решил выставить. Не поверишь, хавали. А один старичок, продвинутый, так все понял, подмигнул и шепотом: "Двойник? Молодцы хлопцы, так его, мошенника". И подписался.

- С ментами и бандюками проблем не было?

- С ментами не было - мы же все больше в Центральном районе собирали, где РУВД наше. Бандюки стали присматриваться на другой день. Под вечер пытались два раза наших ловить, но они уже работали по четыре: двое собирают, двое - в стороне, на прикрытии. Отмахались и убежали. Бригадир мой главный, Степка, парень с головой, такие места выбирал, чтобы нельзя подъехать и в машину запихнуть. Короче, все здорово! Народ, пошли в кабак!

- Пойдем, Сереженька, пойдем, - сказал появившийся на пороге Владимир Галактионович. Вид у него был довольный, как у белого медведя, только что задавившего моржа.

* * *

"А происходило это крещение вот так. На Дальний Восток я летел из СевастопТаня, сам просился о переводе, считал Тихоокеанский флот самым престижным. Что за перелет - думаю объяснять не надо: Ту-154, да еще жара, покрепче, чем сейчас. Две посадки, но поспать так и не удалось.

Приземлились под утро. Каким я из самолета вышел - лучше не говорить. Сразу же в штаб, а оттуда меня отправляют на остров Русский, в плавучую казарму. Ночь перекантуйся, утром к командующему. А эта плавучая общага бывший японский трофей, эсминец "Кагосима". Естественно, строился под национальный стандарт: тот, кто впервые на него попал, не мог меньше трех раз приложиться лбом о разные торчащее железо. Ну и все по-японски узкое, тоже надо привыкнуть.