ТАЛТОС УБИЙЦА - Стивен Браст

Но я ненавидел. Я ощущал ненависть внутри себя, словно ледяной шар. Больше всего я сейчас ненавидел Херта. Нет, я вовсе не хотел нанять кого-либо, чтобы отправить его в долгий путь, я желал сделать это сам. Я хотел ощутить судороги тела, которое дергается и брыкается, пока я держу рукоятку рапиры и жизнь извергается из него, словно вода из холодных источников Восточных гор. Вот чего я хотел, а твои желания делают тебя тем, кто ты есть.

Я положил на стол несколько монет в уплату за кляву и чай. Не знаю, насколько Наталия поняла, что происходит в моей голове, но она поняла, что разговор окончен. Она поблагодарила меня, и мы одновременно встали. Я слегка поклонился и поблагодарил ее за компанию.

Когда я направился к выходу, она переглянулась со своими спутниками, и они вышли на улицу передо мной, повернулись и подождали ее у двери. Когда я вышел, выходец с Востока посмотрел на мой серый плащ со стилизованным изображением джарега и насмешливо улыбнулся. Будь он теклой, я бы его убил. Но он был с Востока, и потому я просто пошел дальше.

13

«… УДАЛИТЬ КОШАЧЬИ ВОЛОСЫ…»

Когда я вошел в лавку, послышался легкий мелодичный звон колокольчиков. Мой дед что-то писал в толстой книге старомодным карандашом. Он поднял голову и улыбнулся:

– Владимир?

– Привет, Нойш-па.

Я обнял его. Мы сели, и он поздоровался с Лойошем. Амбруш прыгнул мне на колени, и я соответствующим образом приветствовал его. Амбруш никогда не мурлыкал, когда его гладили, но каким-то образом давал знать, что ему это нравится. Дед как-то сказал мне, что Амбруш мурлыкал только тогда, когда они вместе занимались колдовством; мурлыканье было знаком, что все идет как надо.

Я внимательно посмотрел на деда. Выглядел ли он несколько старше, несколько более усталым, чем обычно? Не уверен. Трудно смотреть на родное лицо, словно это лицо постороннего. Почему-то мой взгляд притягивали его лодыжки, и я заметил, какими худыми и хрупкими они выглядели, даже для его роста. Однако, опять же для его роста, грудь деда казалась широкой и мускулистой под складками красно-зеленой накидки. Его голова, лысая, за исключением тончайшей бахромы седых волос, блестела в пламени свечи.

– Итак? – наконец спросил он.

– Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно, Владимир. А ты?

– Примерно так же, Нойш-па.

– Ладно. У тебя какие-то проблемы?

Я вздохнул:

– Ты был здесь в двести двадцать первом?

Он приподнял брови.

– Во время мятежей? Да. Это было нехорошее время. – Он покачал головой, и углы его рта опустились. Однако, казалось, в то же время его глаза слегка вспыхнули.

– Ты имел к этому отношение? – спросил я.

– Отношение? Как я мог не иметь к этому отношения? Мы все были либо участниками этих событий, либо прятались от них, но все мы имели к ним отношение.

– А мой отец?

Он посмотрел на меня взглядом, которого я не мог понять. Потом сказал:

– Да, твой отец был там. Он, и я, и твоя бабушка тоже, и мой брат Яни. Мы были здесь, когда Империя пыталась подавить нас. – Его голос стал чуть тверже. – Твой отец тоже убил одного стражника. Кухонным ножом.

– Убил?

Он кивнул.

Какое-то время я молчал, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Это казалось странным, и я пожалел, что не знал об этом, когда отец был жив. Я ощутил внезапную боль от осознания того, что никогда больше его не увижу.

– А ты? – наконец спросил я.

– О, мне после этого сражения дали должность, так что я тоже был там.

– Должность?

– Я был делегатом от квартала. Когда мы собирались, я должен был обойти всех соседей и сообщить о наших планах.

– Я об этом не знал. Папа никогда мне не рассказывал.

– Он был тогда очень несчастен. Как раз в то время я потерял твою бабушку – когда они снова вернулись.

– Империя?

– Да. Они вернулись с новыми войсками – драконами, которые сражались на Востоке.

– Ты бы не мог мне об этом рассказать?

Он вздохнул и какое-то время смотрел в сторону. Вероятно, он думал о моей бабушке, которой я никогда не видел.

– Давай в другой раз, Владимир.

– Ладно. Я заметил, что Келли посмотрел на тебя так, словно он тебя узнал. Это правда?

– Да, я его знал. Тогда он был очень молод. Когда мы говорили о нем в прошлый раз, я не знал, что это тот самый Келли.

– Он хороший человек, Нойш-па?

Дед быстро взглянул на меня.

– Почему ты спрашиваешь?

– Полагаю, из-за Коти.

– Хм-м. Что ж, наверное, хороший, если то, чем он занимается, ты считаешь хорошим делом.

Я попытался расшифровать эту мысль, потом зашел с другой стороны.

– Похоже, тебе не слишком нравится, что Коти связалась с этими людьми. Почему, ведь ты сам был связан с ними?

Он развел руками:

– Владимир, когда люди восстают против землевладельцев, естественно, возникает желание им помочь. Тут делать нечего. Но сейчас другое дело. Она, похоже, ищет неприятностей там, где их нет. И ничего подобного никогда не было между Ибронкой – твоей бабушкой – и мной.

– Не было?

– Конечно нет. Мы все оказались участниками того, что произошло. Не выступать же нам на стороне графов и банкиров. Но это не являлось причиной, по которой я мог бы бросить свою семью.

– Понятно. Именно это ты хочешь сказать Коти, если она к тебе придет?

– Если она спросит, я ей скажу.

Я кивнул. Я подумал о том, какова будет реакция Коти, и решил, что знаю ее недостаточно хорошо, чтобы догадаться. Я сменил тему, но дед продолжал время от времени бросать на меня странные взгляды. Что ж, вряд ли я мог упрекать его.

Одни и те же мысли постоянно занимали меня. Являлся мне призрак Франца или не являлся, я от души желал, чтобы Келли вместе со всей его бандой провалился сквозь землю. Но мне не приходило в голову ни одного подходящего способа это устроить.

Разделаться с Хертом мне больше всего мешало то, что он был совершенно не ограничен во времени. У него были наемники, готовые вступить вдело и расправиться со мной, когда наступит благоприятный момент. И он был драгейрианином: он мог прожить еще тысячу лет – куда ж ему было торопиться?

Если бы я мог заставить его действовать, я бы выманил его на открытое пространство и повторил свою попытку. К тому же… Хммм. Дед молчал, глядя на меня, словно зная, как быстро сейчас работает мой мозг. Я начал составлять новый план. Лойош никак его не комментировал. Я рассмотрел свой план с разных сторон, потягивая чай, настоянный на травах. Я попытался взглянуть на него под углом возможных проблем, и все получалось как надо. Настало время действовать.

– У тебя появилась идея, Владимир?

– Да, Нойш-па.

– Что ж, тогда тебе пора.

Я встал.

– Ты прав.

Он кивнул и ничего больше не сказал. Я попрощался с ним, и Лойош вылетел в дверь передо мной. Лойош сказал, что все было спокойно. Меня все еще беспокоили мысли о Квэйше. Если меня убьют, мой план будет значительно труднее осуществить.

Я миновал лишь несколько кварталов, когда ко мне подошла девушка. Я проходил мимо рынка, а она стояла, прислонившись к стене и заложив руки за спину. Ей было на вид лет пятнадцать, под желто-голубой крестьянской юбкой с разрезом были видны выбритые ноги, что говорило о многом.

Она отошла от стены, когда я оказался рядом, и сказала: «Привет!»Я остановился и поздоровался. Внезапно мне пришло в голову, что это ловушка; я провел рукой по волосам и поправил одежду. Она, похоже, подумала, что я пытаюсь произвести на нее впечатление, и продемонстрировала мне пару ямочек на щеках. Интересно, подумал я, какова дополнительная плата за ямочки?

– Что, Лойош?

– Слишком много народу, чтобы судить с уверенностью, босс, но я не вижу Квэйша.

Я решил, что опасаться пока нечего.

Она спросила, не мог бы я пойти с ней чего-нибудь выпить. Я сказал, что не против. Она спросила, не хочу ли я потрахаться. Я, в свою очередь, спросил, сколько это будет стоить. Она назвала сумму, примерно соответствовавшую одному империалу, что составляло треть от того, что мне обычно приходилось платить.

– Конечно, – сказал я.

Она кивнула, уже не заботясь о ямочках на щеках, и повела меня за угол. Нож скользнул мне в ладонь на всякий случай. Мы вошли в какую-то забегаловку, на вывеске которой были изображены несколько пчел, круживших над ульем. Она заговорила с хозяином, и я убрал нож. Я протянул ему семь серебряных монет. Он кивнул в сторону лестницы и сказал: «Комната номер три». В заведении было необычно много народу для этого времени суток. Воздух был несвежим и спертым. Казалось, что все посетители пьяны.

Она провела меня в комнату номер три. Я настоял, чтобы она шла первой, но не заметил никаких признаков, что там был кто-то еще. Когда она повернулась ко мне, в комнату влетел Лойош.

– Все в порядке, босс. Здесь безопасно.