Судоплатов против Канариса - Эдуард Шарапов

На допросе, проводившемся с пристрастием (Абакумов выбил ему два передних зуба в первую же ночь), Теплинский признался, что Ильин советовал ему, как вести себя, чтобы не дать оснований для обвинения в симпатиях к врагам народа. Кроме того, он также признал, что делился с Ильиным своими симпатиями к врагам народа. Неделю спустя Абакумов доложил о признаниях арестованного лично Сталину и получил от него санкцию на арест Ильина.

Явившись к Меркулову на Лубянку, Абакумов потребовал, чтобы вызвали Ильина, напомню, речь шла о руководящем работнике наркомата, комиссаре госбезопасности. И вот этого человека разоружают и сажают во внутреннюю тюрьму на Лубянке. Хотя тюрьма и принадлежала НКВД, чекисты были лишены права допрашивать Ильина, поскольку он находился в ведении «Смерша». На следующий день Абакумов устроил очную ставку Теплинского с Ильиным. Теплинский, избитый накануне, повторил свои «признания», Ильин, возмутившись, влепил ему пощечину, назвав его бабой.

Не найдя свидетелей для подтверждения показаний Теплинского, Абакумов оказался в сложном положении: ведь необходимо было заручиться показаниями двух свидетелей. Поскольку никто из окружения Теплинского в военных верхах даже не знал о существовании Ильина и не мог дать показания против него, найти второго свидетеля для обвинения представлялось проблематичным, а без этого нельзя было передать дело для слушания в Военную коллегию. Ильина избивали, лишали сна, однако он не только отказывался признавать себя виновным, но даже не подписывал протоколы допросов. Для оформления дела их необходимо было предъявить Сталину, чтобы он решил дальнейшую судьбу подследственного, и Абакумов боялся предстать перед Сталиным без убедительного обвинительного заключения. Хотя Абакумов не мог доказать вину Ильина, тот по-прежнему оставался в тюрьме.

На допросы Ильина вызывали в течение четырех лет с 1943 по 1947 год. Его держали в одиночной камере и периодически избивали, чтобы получить признания. Через четыре года на него махнули рукой, но еще целых пять лет он оставался в тюрьме.

Понимая, что является жертвой борьбы за власть, Ильин дал себе слово ни в чем не признаваться и лучше умереть, чем запятнать свою честь. Ему удалось даже сохранить чувство юмора. Однажды он спросил у своего следователя, производившего допрос:

— А что означает орденская ленточка у вас на груди?

Офицер ответил, что это орден Ленина. Ильин заметил:

— Вот какая мне оказана честь — дело поручено человеку, награжденному орденом Ленина. Значит, мое дело очень важное!

В июле 1951 года Ильин был переведен в Матросскую Тишину и помещен в специальный блок тюрьмы ЦК партии. Находившимися там подследственными занимался Комитет партийного контроля, который расследовал дела членов ЦК и офицеров госбезопасности.

Новый следователь, появившийся на очередном допросе в форме военного прокурора юстиции, был заместитель военного прокурора Советского Союза Китаев. К безмерному удивлению Ильина, Китаев потребовал от него показаний о вредительской деятельности Абакумова. В ответ Ильин попросил представить доказательства, что это не провокация. Охранник вывел его в коридор и подтолкнул к глазку камеры, где сидел заклятый враг Ильина Абакумов…

Через полгода начальник комендатуры Министерства госбезопасности (МГБ) генерал Блохин объявил ему: за служебные допущения Особое совещание приговаривает Ильина к девяти годам тюремного заключения. Срок заключения истек — Ильин отсидел девять лет.

Он получил справку об освобождении, временный паспорт и свою старую форму комиссара госбезопасности, теперь генерал-майора, без погон, которая за эти годы порядком обветшала.

Выпущенный на волю поздним вечером, без денег, Ильин решил найти убежище в приемной МГБ на Кузнецком Мосту. Он знал, что война кончилась, но не знал, как она изменила жизнь людей: ему было неизвестно, что в стране произошла денежная реформа и в обращении совсем другие деньги. Он также не знал, где его семья и что с ней. Утром выяснилось, что жена развелась с ним, так как не имела сведений о нем и считала, что он погиб. Она снова вышла замуж, и их дочь жила с ней.

В приемной МГБ он встретил дежурного офицера, который узнал его и разговаривал с явной симпатией. Офицер из приемной МГБ одолжил Ильину пятьсот рублей (тогда это была довольно большая сумма) и посоветовал немедленно уехать из Москвы.

Ильин поехал в Рязань, где жил его двоюродный брат. Там он устроился на работу грузчиком на железнодорожной станции. О своем прибытии в город он сообщил в местное отделение госбезопасности на железной Дороге, и через два месяца они помогли ему получить должность бригадира грузчиков. Так в возрасте сорока восьми лет он начал новую жизнь.

После смерти Сталина он подал на реабилитацию. Первое прошение было отклонено, но ему разрешили вернуться в Москву. Ильин устроился в транспортный отдел Моссовета. Реабилитировали его в 1954 году, после расстрела Берии и моего ареста. В течение года ему отказывали в полной пенсии, положенной сотрудникам госбезопасности. Этому противился Серов (министр МГБ), заявляя, что Ильин скомпрометировал себя связью с Теплинским, все еще отбывавшим срок как враг народа.

«Через три дня после моего освобождения из тюрьмы в 1968 году, — пишет П.А. Судоплатов, — Ильин навестил меня. Я узнал, что судьба вновь улыбнулась ему. В 1956 году его бывший куратор в ЦК стал заместителем заведующего отделом культуры ЦК партии. Ему нужен был честный и опытный администратор на пост оргсекретаря Московского отделения Союза писателей. Предшествующий опыт работы Ильина, в прошлом комиссара госбезопасности по вопросам культуры, делал его кандидатуру на этот пост вполне подходящей. К тому же его поддержали такие писатели, как Федин и Симонов. Партийному руководству нужен был в Союзе писателей человек, который бы знал всех, включая и осведомителей. Ильин идеально соответствовал своей новой должности и работал в Союзе писателей до 1977 года» [21].

Работая в Союзе писателей СССР, Виктор Николаевич Ильин пользовался большим авторитетом. Его любили за жизнеутверждающий характер и тонкий юмор. Он долгие годы был, без преувеличения, душой большого и разностороннего коллектива. Умер он уже в преклонном возрасте, попав под автомашину в 1990 году.

МАКЛЯРСКИЙ ИСИДОР (МИХАИЛ) БОРИСОВИЧ

Родился 16 марта 1909 года в Москве. Перед войной и в годы войны работал в органах государственной безопасности. Последняя должность в органах НКВД — начальник 3-го отдела в 4-м диверсионно-разведывательном Управлении, которым командовал П.А. Судоплатов. Полковник. С 1950 года член Союза писателей СССР, драматург. В 1956 году закончил в Москве Высшие литературные курсы. Литературный псевдоним Михаил Маклярский.

Маклярским написано шесть киносценариев на разведывательную тему. Первый сценарий лег в основу широко известного в СССР и за рубежом кинофильма «Подвиг разведчика», где главную роль играет народный артист СССР Павел Кадочников. Фильм получил в 1948 году Государственную премию. Сценарий был написан Михаилом Маклярским совместно с Блейманом и Есеевым.

Характерно, что перед выходом на экраны фильм «Подвиг разведчика» был предварительно подвергнут кинопросмотру в клубе НКВД, где присутствовали профессионалы разведки. Многие разведчики выступили с отрицательной оценкой фильма, указывая на то, что подобного в жизни, в действительности просто не бывает. Приводились примеры, когда для похищения одного немецкого генерала посылалось до нескольких групп разведчиков. И чтобы один разведчик (П. Кадочников) сумел взять в плен немецкого генерала, это ерунда, хотя смотрится интересно.

Такой же точки зрения придерживался и Игорь Александрович Щорс, присутствовавший на кинопросмотре и работавший ранее в одном отделе с И.Б. Маклярским. Спас фильм от провала знаменитый кинорежиссер Михаил Ильич Ромм, который сказал, что в действительности так не бывает и профессионалы совершенно правы… Но широкой публике об этом неизвестно, а фильм построен с захватывающими моментами и по сценическим законам детективного жанра.

Просмотр фильма «Подвиг разведчика» был устроен в клубе на Лубянке в 1946 году. После этого И.А. Щорс уехал в командировку в Болгарию, где демонстрировался этот фильм. М.И. Ромм оказался совершенно прав. «Подвиг разведчика» пользовался у публики исключительным успехом. В Болгарии были даже ночные сеансы, в чем Игорь Александрович Щорс убедился сам и. вернувшись в Россию, принес Маклярскому свои извинения и привез болгарскую афишу фильма. Надо сказать, что и сейчас фильм пользуется большим и заслуженным интересом, хотя «в действительности так не бывает».

Вторым фильмом по сценарию М. Маклярского совместно с В. Алексеевым был «Выстрел в тумане», вышедший в 1964 году. Затем зритель почувствовал, что сценарист попал в «жилу». Следующий фильм был в соавторстве с Г. Куринским «Заговор послов» — 1966 год, здесь уже смешались детективная тема и наша историческая действительность.