Колдун. Путешествие на восток - Кирилл Клеванский

— Луний! — крикнул один из посетителей и помахал нам рукой.

— Дорин! — так же прокричал мой компаньон и схватив меня за плечо потянул к столику где сидело трое массивных, жилистых парней.

М-да, на таких посмотришь, и даже как-то неуютно становится. А потом высокородные удивляются как это крестьянские бунты столько крови у армии выпивают. Да они вон в такой форме, что впору солдат на поля отправлять, чтобы тренировались. Хотя такие, конечно, не все.

— Киго эть ты с собый превил? — спросил рыжебородый коренастый мужичок с бегающими глазками.

— Да вот постоялец у меня, через день уходит дальше. Ну я и решил показать ему как здесь наши развлекаются.

— Эть правильныть, — кивнул другой мужик, впрочем тоже бородатый, разве что ростом повыше и взгляд у него тяжелый, давящий.

Тут же к нам подлетела та самая служанка, видимо дочь владельца заведения и поставила две большие кружки. В каждой плескалась пинта темного пенистого пива. Я, конечно, давал зарок, но видят боги, предстоящее веселье на трезвую голов вообще не идет. Я достал из-за пояса две медяшки и положил на стол, туда же добавил бывший бродяга. Служанка быстренько смела кругляши в фартук и упорхнула. Народ же поднял кружки и мы чокнулись, да так сильно что пена слетела на стол и пол.

Сделав два больших глотка, я чуть не закашлялся. До этого я считал что крепленная наемническая брага, которая почти ничем не отличается от нефильтрованного спирта, адский напиток. Но теперь я точно знаю что никогда в жизни путнику не стоит пить дешевое деревенское пойло. Это даже не пиво, не эль, не брага, не медовуха, а что-то непонятное, но с ароматными травами. Крякнув, я глубоко вдохнул и резко выдохнул. Все вокруг вдруг как-то потеряло резкость, а звуки притихли.

— Ты хить прэвила кумекаешь? — обратился ко мне немного худощавый паренек по имени Дорин.

Я повернулся к Лунию, которому тоже было уже хорошо. Хозяин быстренько смекнул что для меня местный говор не много не понятен и взял ситуации в свою руки.

— Правила он знает, да и вообще я за него ручаюсь. Малый — нормальный мужик.

— Ны сча и пронерим, — пробасил рыжебородый и резко поднявшись из-за стола, схватил меня за грудки, и швырнул куда-то в сторону.

Полет, разбавленный немалой толикой удивления, продлился недолго и приземлился, вернее "пристолился", я в какой-то незнакомой компании. В общем, как началась массовая драка, именуемая весельем, я не понял, так как в следующий момент скатился на пол, да бы не получить деревянной кружкой по морде. В таверне тут же гомон сменили крики, улюлюканья и многочисленный треск и гам. Я же пытался собраться с мыслями, стоя на четвереньках под столом. Вокруг мелькали чьи-то ноги, слышалась нецензурная брань и треск ломающегося дерева. Теперь понятны эти традиционные сборы, в восьмой вечер чтобы зайти в таверну надо заплатить, а посуда всегда оловянная. Просидев в укрытии еще секунды три, я понял что не собираюсь пропускать всю веселуху и собирался резко встать, но в итоге лишь познакомил свой затылок с прибитым к полу столом. Грязно выругавшись я вылез из-за стола и встал во весь рост. В зале творилось нечто невообразимое, будто бы здесь бурлило целое море.

— Ну, кто на нове…

Договорить мне не дали, так как некто пошел на таран и обхватив меня с боку огромными ручищами, понесся, вместе со мной, прямо на стену. От столкновения было не спастись, и уже спустя мгновение я судорожно хватал ртом воздух. Но все же успел заметить чужой занесенный кулак. Но парень не успел припечатать меня окончательно, так кто-то огрел его стулом. Я упал на землю и тут же, не смотря, ударил доброхота прямо в глаз. Тот покачнулся но устоял. Взревев как раненный бык, он вскинул свою деревяшку, но я ужом скользнул под удар и выхватив импровизированное оружие, ударил несчастного по затылку. И тот унесся на туманные поля. А драка лишь набирала обороты. Увернувшись от очередной кружки, я запрыгнул на ближайший стол, а с него ласточкой нырнул в самую гущу. Кто-то пребольно ударил мне по ребрам, а я огрел своей дубинкой его по зубам. Но уже спустя мгновение остался без оружие, так как его выбили. Но я не отчаивался. Тот самый рыжебородый, что выступил заводилой, хотел опять меня схватить, но я вовремя перехватил его руки и использовав его собственный вес, кинул куда-то вперед. Впрочем, тут же сам огреб пинка под зад от которого отлетел к барной стойке. Здесь я снова попал в чей-то захват, и на своей шкуре опробовал классическое Техасское Скольжение, благо на стойке не было ничего стеклянного и моя голова не сильно пострадала.

Упав на другом конце, я пустил весьма вероломно. Один из мужиков самозабвенно мутузил другого, я же подлетев к нему со спины, с силой хлопнул тому по ушам, а потом добавил кулаком в печень. Первый упал, и второй хотел было кивнуть, но я лбом поприветствовал его нос. Тут же я вскрикнул от боли и посмотрел вниз. Какой-то ушлый паренек, вооружившись той самой ножкой от стула, или может не той, так как всякого хвороста здесь уже валялось немерено, ползал по полу и лупил народ по пальцам. Схватив его за шкирку, я рывком вздернул того и от души влепил ему по виноватой улыбке. Красиво пролетев паренек врезался кому-то в спину и тут же полетел в другую сторону, еще примерно пара человек использовала его вместо мячика, пока ушлый не прикорнул у стены.

— Ха, а мне нра…

И опять кто-то весьма внезапно ударил меня по затылку. Дабы не упасть, я схватился за первое что попалось под руку, это оказалась чья-то борода, и как-то само собой так вышло, что на моем лбу появился отпечаток второго носа. А уже мгновением спустя у меня потемнело в левом глазу. А еще мгновением позже, я уже удивлялся как это пол может стоять стеной? Потом и я посетил туманные поля.

— А ну, давай-ка, — прозвучал над ухом голос Луния

Я очнулся рывком, и едва не застонал от боли. Болело все, но сильнее всего — левый глаз и ребра на правом глазу. Кстати драка уже почти закончилась. Многие, да почти все, лежали в отключке на столах, лестнице, стойке и конечно же полу. И редкие стояки все еще мутузили друг друга. Самые же умные сваливали по тихому. А старик бывалый топтала относился к категории умных и еще немного благородных. Закинув мое руку себе на плечи, он рывком поднял меня на ноги и мы поплелись к выходу. Там на нас скептически посмотрел "Охранник", но все же выпустил. Почему же ему так важно чтобы как можно больше бессознательного народа оказалось внутри? Ну так те кто не ушел на своих двоих, будут монету платить, за разрушения так сказать. Вы спросите на что же тогда плата за вход. Ну так то был так сказать общий сбор, а здесь индивидуальный.