Возвращение - смерть - Елена Юрская

Коля хмыкнул и потянулся к телефону. В его взгляде читалось одно единственное слово "презираю". Ну и пусть. Потому что согласно системе Чехова и Станиславского в дверях гостиницы образовался лысый комок нервов Наум Чаплинский.

- Здравствуйте, Надя, - он расплылся в улыбке и стал похожим на колобка.

- Да, - сказала я, понимая, что вот сейчас все можно узнать. А потом испортить или исправить. Я зажмурилась, представляя, как нежно прошепчу ему на ухо какую-нибудь глупость, после которой перестану себя уважать. Ему нужно стать волшебником, чтобы понять, как со мной надо себя вести. Я так давно не пробовала вырвать из жизни ночи... Однако - готова рискнуть.

- Снова интервью? - спросил он устало.

- Какое классное название, - засмеялся Коля и ехидно спросил. - Такси на утро?

- На сейчас! - рявкнула я, подавляя в себе желание съездить сразу всем по мордасам. Для успешного проведения акции не хватало лишней пары рук.

- Убийца, - прошептала я, чтобы почувствовать себя хоть чуточку отомщенной. Инородец смотрел на меня обиженно - обманули и запутали в самых лучших чувствах. Коля готовился к прыжку, А Максим меланхолично вычеркивал круги носком своей туфли. Сборище блатных и шайка нищих. Мне надоело быть метрессой. Я в который уже раз за этот день громко хлопнула дверью.

День-ночь - сутки прочь, как говорила моя мама, намекая на час Быка генеральную уборку в доме. В этом был свой резон - проснуться в убранной квартире и не увидеть пыли... Золотые воспоминания заставили меня вылить на ковры ведро воды, чтобы почувствовать себя уверенной Золушкой на чужом балу. Не спалось не мне одной. Зловеще тренькнувший телефон сообщил совершенно утробным голосом:

- Это было последнее предупреждение. Жди...

Проходили - знаем, недавно побежденный злостью, ворвался во всей свой красе. Не так прост этот Чаплинский, мой верный рыцарь закона и бумажки Тошкин оказался прав. А ковры высохнут сами... Я свернулась калачиком на диване и, немного подумав о том, какой молодой и глупой была когда-то, попыталась заснуть.

Так и не поборов темное грязное небо, ночной осенний холод с запахом жженых листьев и любви, я встретила рассвет дремой, ощущением тяжести в голове и устойчивым желанием смыться отсюда куда подальше. Поэтому свой первый утренний визит я нанесла мужу Анны Семеновны. Не знаю, видели ли вы плачущего большевика, но вид поникшего бизнесмена расстроил меня куда больше.

- Я - Надя. Я хочу вам помочь, - мои слова прозвучали как-то неубедительно, но он впустил меня в квартиру, наверное, втайне надеясь, что кашу его горя не испортишь таким дешевым маслом как я.

- Кофе, чай? Или может выпьем, - глаза его блеснули.

- Выпьем, - быстро согласилась я. Надо было раньше вспомнить об этом замечательном средстве от бессонницы и для сближения...

- Царство ей небесное, - сказал муж, опрокидывая в себя полстакана водки. Я смело последовала его примеру.

- На кого она меня покинула? - спросил муж, которого я рискнула бы назвать просто по имени. - На кого? - он не стонал, не всхлипывал, он, казалось, уточнял свои перспективы. Очень обиженно и демонстративно тер лоб, чесал нос, и от глубоких раздумий чесал в ухе. - Как вы думаете?

- Я думаю, что её убили.

- Да? А вы знаете - я тоже. Может, конкуренты? Или вот - я тут придумал письмо счастья - не потревожил ли я каких потусторонних сил? А? Я ведь его не переписывал, а так - отксерил, отправил. Может, я волшебник?

Так! Не слишком ли много сумасшедших встречается мне на пути? Или неча на зеркало пенять, коли рожа крива? Я кивнула и подумала, что лучше бежать - прямо сейчас и без разговора или аккуратно под водочку, тихонько продвигаясь в сторону коридора?...

- Хотите покажу ? - оживился Андрей и бросился вон их кухни. - Вы тут пока пейте, не стесняйтесь.

Да уж, чего уж... Не постесняюсь - жить-то хочется, а пьяных и глупых Бог бережет. Для усиления эффекта я планировала попасть сразу в две категории. Андрей вернулся с кипой красивых иссиня - белых листочков.

- Номер Т-452-8/2..., - начала читать я. - Это что, камера хранения?

- Нет, код счастья. А, кстати, вы правы - номер можно разыгрывать в лотерею. Лотерея надежнее письма счастья. Надо разрывать контракт с почтой, вы не находите? Стоп! - вдруг заявил он. - Что это я несу? Вы думаете, убили? Не я? Не я случайно? Вы из милиции? - он засуетился и стал поправлять несуществующий галстук. - Она говорила - ты меня вгонишь в гроб. Но так все говорят. Вы тоже?! А?! Ее убили.. , - он положил голову на стол и заплакал. Очень тихо и прилично.

Люди разные, а я - черствая корка с претензиями на теплую Паску. Когда последний раз мои бывшие родственники-сектанты подожгли дверь квартиры, я тоже плакала. И ни в ком не находила ни сочувствия, ни понимания. Дверь была железной, и ничего с ней не сталось, но сам факт. Сам факт.

- Я хочу вам помочь, - извиняющимся шепотом мои предложения звучали убедительнее.

- Она давно болела?

- Да, все время как мы жили - она уже болела. И лечилась. Я хотел ей штучку к ноге купить, чтоб не нервничать, да как-то... Не вышло. Вот - не вышло. Но я не убивал.

- А где у вас аптечка? - спросила я очень миролюбиво.

- А где у вас ордер на обыск, - ответил он безмятежно улыбаясь. А ещё говорят, что женщины истерички, и настроение у них меняется по сто раз на день. Посмотрите на эту мерзкую рожу - только что жить не хотел, а тут тебе - обыск, ордер, прочая юридическая грамотность.

- Я - частным образом. Я - Надя Крылова.

- Можно подумать, что ваше имя открывает все замки. В ванной аптечка. И цианистого калия там нет, - он стукнул кулаком по столу, стаканы, не отягощенные напитком прыгнули и зазвенели.

- А что есть? - мягко спросила я, подталкивая подозрительного мужа к признанию.

- Деньги, бриллианты, документы. Вот!

- В ванной?

- Именно! Вы бы не стали там искать? И я не стал бы. Но психологию вора нужно учитывать, - он весело поднял вверх наманикюренный палец, в нашем городе считавшийся признаком гомосексуальных наклонностей. Интересно. А может быть Коля Гребенщиков - того? И это сговор? Я все больше и больше начинала понимать товарища Сталина. Человека гораздо легче обвинить в преступлении, чем поверить, что он светел и чист. Многое сходится в такие причудливые мозаики, что половину трупов на кладбище можно было бы эксгумировать для повторных анализов.

- Пойдемте. - он встал из-за стола и потащил меня в темный, опасный коридор, сочетавший в себе угрозу и свободу. - Пойдемте - покажу!

Аптечка была устроена как маленький сейф, своей главной частью уходивший под плиточную область. Коробка с надписью "Инсулин" стояла на средней полке, никем не тронутая и не проверенная.

- Можно я возьму? - рука непроизвольно потянулась к спрятанному богатству, муж Андрей нехорошо хмыкнул и хлопнул меня по ладошке.

- А когда придет милиция? Что я скажу? Приходила Надя и взяла? Давайте по очереди. Все что останется - ваше.

- Думаете - придет?

- Ее убили, девушка. Словом или делом, но убили. И я этого так не оставлю, - теперь он смотрел на меня совершенно осмысленно и спокойно. От безумного кролика - идиота не осталось и следа. - А если хотите помочь, поговорите с Таней, с Татьяной Ивановной - похоже она что-то знает! Хотите письмо счастья? - спросил он, подталкивая меня к двери. - Хотите? Нет? Я принесу! Совершенно бесплатно!!!

Я быстро раскрутила замок и вылетела в коридор. Платить за помощь мне никто не собирался. Дикая страна - все надеются на чудо в виде милицейской формы и свистка-фуражки. Фуражки и бронежилеты завораживают, а о коррупции в милиции мы и знать ничего не желаем.

- Продано там все! Продано! - крикнула я с безопасного расстояния. Кто для них дороже: вы или Сливятин? Подумайте хорошо. А я ещё приду!!!

Дверь тихонько захлопнулась, разделив наши мысли и чувства серьезным барьером. Я поплелась в академию, раздумывая о том, где этот муж Андрей мог сделать такой приличный маникюр. И не заразили ли его СПИДом... В голове сложилась картинка - ВИЧ инфицированные пишут письмо турецкому султану, начинают и выигрывают. Первый шаг большой войны. Но через водку, кажется, не передается.

Мне не хватало Тошкинской трезвости, зато интеллектуальная атака происходила со значительным перевесом моих умственных способностей. На сей самый момент у меня было уже пять-шесть приличных версий происшедшего, которые надо было отрабатывать.

- Итак, первый вопрос, - сказала я, едва переступив порог аудитории. Где в этом городе существует приличный гей - клуб?

В следующий раз, когда мне понадобится мертвая тишина, я спрошу, какой материал лучше использовать для порочной плетки. Мозги студентов наконец-то начали производить некое подобие работы: натужно заскрипели и стали выражаться не вполне внятными предложениями.

- Может на телевидении? Там, говорят, все такие.

- На радио, дурак, ты голосок диджея Слава помнишь? Типаж, Надежда Викторовна.