Туман. Квест «Похититель Душ» 2 - Ник Демин

Папаша уехал, а ребёнок остался и пустился во все тяжкие, так что его поведение до этого, можно назвать образцом респектабельности. В это же время он достаточно близко сошёлся с младшим принцем, однако деньгами тот ему помочь не мог, поэтому дворянчику пришлось зарабатывать их самому всеми известными ему способами: играть, получать презираемое раньше им, жалованье гвардейца и… зарабатывать заказными дуэлями. Бретёр был первостатейный, фамилия в дворянских кругах настолько известная, что засудить его официально не получилось бы никак, чем он и пользовался. Вот именно к нему и подошёл человечек и предложил крупную сумму денег за сущие пустяки. Всего навсего требовалось вести себя естественно и влюбить в себя одну девушку. Поначалу тот возмутился, но получив в довесок к мешочку несколько долговых расписок, весьма скажу я Вам, неприятных — был вынужден пойти на уступки и оказать неизвестному лицу такую услугу.

3

Две недели! Две недели активных ухаживаний, насмешек со стороны придворных, вежливого неодобрения моих дворян и тому подобной фигни. Я, конечно, старался быть романтичным как истинный джентльмен.

Познакомились мы в храме Единого, когда проповедовал святой отец, прибывший «аж из того самого монастыря», как говорили окружающие и благоговейно закатывали глаза. Где это «тот самый монастырь» я выяснять не стал, не интересно. Другое дело, что проповедовал он хорошо, цеплял за душу и у многих, причём не только дам, по щекам сбегали мокрые дорожки слёз. Говорил он обо всём том же самом, что говорят все священники: о смирении, о воздаянии, о Боге — причём тщательно выдерживая линию партии, то бишь правящего дома. Правда была в его проповедях тема лёгкого осуждения кое-какой политики правящего дома. Мне это очень понравилось. Впрочем, давайте по порядку.

Получив неофициальное разрешение, я в первую очередь обратился к расписанию дамы моего сердца, любезно составленному для меня моими сподвижниками. Надо сказать, что оно не отличалось особым разнообразием. Прогулки по саду, три раза в неделю посещения храма, обязательный воскресный променад по городу, посещение парка, конные прогулки за городом. И всё это в окружении охраны, пресекавшей любые поползновения в её сторону. Отложив список в сторону, я задумался. Как же этот нанятый мной прощелыга, сумел влезти настолько, что стал представлять опасность для неё. Или это герцог, как любой любящий отец преувеличивает степень влюблённости? Скорей всего нисколько. Если ему удалось познакомиться, то взрослая девушка, тщательно защищаемая от любого внешнего воздействия, влюбиться в любого, не урода, умеющего более менее связно излагать свои мысли и не отвратительного на внешний вид. Вот она и клюнула. Вообще-то деньги, переданные мной, должны были закончиться, но местный жиголо имел наглость заявить, что влюбился всерьёз и даже проткнул пару человек за это.

Я озабоченно откинулся на спинку кресла. Как рассказали мне мои всезнающие придворные, он настолько настойчиво стал обхаживать мою потенциальную супругу, что герцогу пришлось серьёзно ограничить и так не богатую свободу девочки. Кстати, как её там зовут?

Я пролистал тоненькое досье в самое начало и уставился на имя, занимающее всю половину первого листа.

Не слабо! Ничуть не меньше, чем у меня, пожалуй. А в принципе, чему я так удивился? Переходя в совет двенадцати, герцог оставил свое родовое имя и принял номер. Якобы чтобы отрешиться от излишней дворянской спеси. А вот у его детей имя родовое, так запоминать всё не будем, всё равно если всё выговорит, то будет номерное, как у всякой королевы, а если не выгорит, то и тем более безразлично. А вот имечко, по которому её зовут дома, пятое в списке, так и я её буду звать — Алисия. Или может в Алису переделать?

Озабочено потерев в затылке, я продолжил читать дальше, то бишь углубился в изучение родственных связей, естественно связывающих всех дворян, причём не только у нас в королевстве. Таак. Близкой родственницей не является и то ладно, хотя это бы меня не остановило, если честно.

Набожная. Постоянно посещает храм Единого и не пропускает ни одной проповеди знаменитых проповедников, периодически приезжающих в главный храм из всех отдалённых уголков. Как сказали бы в моё первое время — творческий чёс. Тэкс, что там на неё ещё есть? Своё постоянное место в храме, вернее место папочки, но! рядом с королевской скамьёй. Я быстренько пролистал все остальные странички и задумался. Самый оптимальный вариант — это церковь. Конные прогулки? Меня уже нельзя назвать плохим наездником, но лошадей я не люблю и с удовольствием бы передвигался в карете, если бы там были рессоры. Девочка же наездница отличная, поскольку выросла практически в деревне, пока папаша не вспомнил о ней и не привёз к себе. Напроситься в гости? Если вы не знакомы, то это просто не принято, а на балы-знакомства, проводимые где-то раз в месяц в Королевском дворце, куда слетались незамужние девицы под присмотром строгих мамаш, её не пускали. Хотя герцог постоянно получал приглашения, но после нескольких случаев просто забил на это. К слову сказать, я приглашением не был удостоен ни разу, зато мой братец блистал там во всей красе. Так что и этот вариант отпадает. Благотворительные акции? Там вокруг тебя всегда суетится столько народа, причём грязного, швального, так как на мою долю достаются посещения больниц для бедных и тому подобная муета. Нет, там знакомиться нельзя. Тем более что она то бывает, в тех местах, подобных специальным крестьянским кварталам вокруг дворца, в которых привыкли к виду золотых, а не к тому, что мясо удаётся поесть по большим праздникам. Остаётся церковь, вот там мы и будем знакомиться.

С этой оптимистичной мыслью я и отправился в спортзал, немного позвенеть благородным клинком с Мауни и потыкать нож в набитое чучело, следуя старым воспоминаниям.

Вот так и получилось, что в этот чудесный день, когда погода подарила немного ясного неба, солнышка и морозца, в этом сыром проклятом городе, я вынужден сидеть в чинной полутьме главного собора и внимать словам какого-то старикашки.

Я сидел на простой деревянной скамье, призванной показывать смирение земного перед небесным, даже не подложив подушечку под задницу. Уже к середине проповеди я готов был признать, что поступил опрометчиво. Проповедь как проповедь, единственное, что заинтересовало меня, так это мягкий укор в сторону властей. Священник говорил об общем упадке веры по всей стране, о восстановлении во многих городах местных языческих капищ, о неправедной жизни прихожан, фарисействе и нарушении заповедей божьих. О дьявольских кознях, смущающих младые умы, о том, что вера стала привычкой, что недопустимо для веры. Об истинных святых, творящих чудеса словом Божьим, а не диавольской магией. (Ну тут он конечно перегнул палку) Закончил же он тем, что рад видеть, что представители королевской семьи стали посещать храм не только по праздникам, но и по зову души.