Музыка для мужика. История группы «Ленинград» - Максим Семеляк

Положение в корне изменилось. Из клубной группы они стали звездами. Их стали печатать во всех журналах.

Сергей Шнуров

Я смотрю наши видеозаписи и вообще не понимаю, как можно столько играть так… Качалово страшное. Вообще, зверьки какие-то… нельзя к такому людей приучать. Пора и честь знать.

Митя Мельников

Тогда реальный джаз какой-то был. Уже в конце разлады начались, чисто человеческие какие-то, Шнур со своей кучкой друзей с одной стороны, все остальные немножко с другой стороны. Продолжали общаться, но группы уже не было. А когда группа была, репетировать особо никому и не надо было. Разучивать так, чтобы звучало как на диске, — кому это, на хуй, надо?

Илья Бортнюк

Поскольку на пластинке печатались тексты песен, то мне нужно было всю эту матерщину проверить на предмет банальной корректуры. И я звонил разным преподавателям русского языка, чтобы проконсультироваться у них насчет правописания особенно изощренных выражений.

Ира Седова

Я проиграла спор века. В конце двухтысячного года я поспорила со Шнуровым и Андромедычем. Тогда только-только вышел альбом «Дачники». Мне казалось, что все это настолько круто, что круче быть уже не может. И что дальше будет либо застой, либо какой-то откат назад. И что больше «Ленинград» вообще ничего не сделает. Спустя пару лет Сережа мне это с удовольствием припомнил. Никакого, сказал, у тебя, Седова, музыкального чутья нет. И сокрушался, что поспорили не на деньги.

Сергей Шнуров

«Дачники» хуже «Мата». Их можно было лучше записать, на мой взгляд. Но они все равно выстрелили.

Алина Крупнова

Настоящий живой концерт — большая редкость, а у Шнурова был целый блок подобных концертов. Я к тому времени совершенно расслабилась на тему того, что когда-нибудь увижу тут настоящие концерты. Дело в том, что сразу после школы я оказалась в Америке, где незамедлительно попала на Ramones, на Dead Kennedys, на Beastie Boys и вообще повидала целую кучу всего. Мне казалось, что очень сложно повторить подобный эффект. Тем не менее он случился.

И когда мы приезжали с «Ленинградом» в ту же «Точку» или в какой-нибудь жуткий клуб на «Профсоюзной», было ощущение абсолютных бременских музыкантов. Мы вам привезли праздник — потом соберем его и увезем. Но эти два часа вы будете помнить еще долго. Административные тетки в клубах все время ворчали, что не все музыканты приехали или забыли какие-то инструменты, Шнура какого-то нет, а кто-то пьяный. Но было при этом видно, что сетуют они тоже для порядку, потому что даже этих теток прет со страшной силой, потому что сейчас всем будет хорошо. Я неоднократно видела административно-хозяйственных тетенек, которые ругались на «Вопли Видоплясова», на «АукцЫон» — они ругались абсолютно искренне, потому что не знали, будет ли после всей этой административной нахлобучки настоящий кайф в зале или нет. А с «Ленинградом» у них сомнений не было.

Денис Рубин

Шнуров ушел с «Модерна» за два месяца до закрытия радиостанции. Это был 2001 год. Козырев звал его на работу, но он уже не пошел. Когда «Наше Радио» пришло к власти на «Модерне», в течение суток нон-стоп звучал альбом «Дачники». С бипами, конечно. Для Козырева это был некий ход. И после этого сразу стало немодно ходить на «Ленинград». Слишком общее место. Мне кажется, что бренд Шнур стал продвигаться именно после этого — как противовес, как бы вот есть «Ленинград», на который уже ходит всякая гопота и который поневоле нравится всем вокруг, и есть Шнуров, который снимает фильмы про войну, пишет колонку в Rolling Stone ну и так далее.

Михаил Рябчиков

В «ОГИ» было несколько очень странных спонтанных концертов «Ленинграда». По его вине, в частности, случился единственный в «ОГИ» концерт под фанеру — видимо, для Сереги это тоже был прецедент. Он пришел в клуб, а был совсем тихий вечер, народу мало. Заявляет: «А мы только что со студии, шикарный альбом записали. Давай поставим!» Это были «Дачники». Потом подумал немного и говорит: «А давай-ка лучше мы под него сыграем». В итоге ставим диск, включаем один микрофон. Была еще гитара, но ее даже не подключали.

Андрей Денисов

Рябчиков-то сначала не очень обрадовался. Но я ему говорю: «Миха, ты чего, это ж круто — первое фанерное выступление в „ОГИ“! Историческое событие!»

Тут подходят ребята, видят мое такое поведение и начинают мне всяко улыбаться, жать руку и дальше давить на Рябу.

Короче, он говорит: «Ну ладно, фиг с вами».

Ребята пошли ставить дисочек, а я Рябчикова спрашиваю: а это, кстати, кто вообще?

Это, видимо, был гвоздь вечера, потому что Рябчикову и в голову не пришло, что мне может быть незнакома группа «Ленинград». А там, значит, был Шнур, какой-то очень большой человек и третий — поменьше, в очках, очень интеллигентного вида и с духовым инструментом на руках.

Короче, они пели с час какие-то песни под диск, бухали, ясное дело, а кончилось все адским исполнением песни (уже, кажется, без фанеры, а на подручных инструментах) «Ты искала меня ночами темными».

Через месяц у них был официальный концерт в «ОГИ», я в коридоре стоял с Борисовым и Кабановым. Они совершенно охуели, когда Шнур, не глядя на них, подошел ко мне и поздоровался за руку.

С тех пор мы не встречались.

Денис Рубин

После «Дачников» Серега понял, что он сделал бомбу, с которой можно работать на несколько ином уровне. До «Дачников» он зарабатывал нерегулярно, все это были клубные концерты. Теперь стало понятно, что это могут быть очень значительные деньги.

Шнур всегда себя изначально отделял от этой истории. Да, это хороший проект, ему это, естественно, нравилось, но он всегда себя отделял от него очень грамотно. А потом все, народная популярность, и он долгое время был круто заложником этой истории. Он сам понимал, что все, машина пошла и ничего уже не сделать. И потом — опять же, молодец — он стал вырываться из этой истории, делать какие-то неожиданные ходы. Стал говорить: все, я завязываю с музыкой, покупаю себе автозаправки и видеосалоны. Потом он грамотно осознал, что есть телевидение и кино, которыми тоже можно пользоваться.

Иван Дыховичный

Мы снимали с его участием сериал «Деньги», сделали 36 серий, очень все было неуспешно. Я по сюжету играл роль шнуровского отца. Но Сергей меня здорово поддержал в этой истории. Ничего он специально для фильма не написал, зато идеально вошла вещь «Мани на кармане».