Непреодолимое влечение - Мира Хьюстон

Брайнер выскользнул вперед, чуть ли не падая на колени:

— Какая честь для меня, сэр… Невероятная честь!

Он протянул руку, и Филдинг сжал ее так, что глаза у Брайнера закатились под лоб.

— Уординг, кажется? Я вас знаю?

Вероника во всеуслышание вздохнула.

— Брайнер Уординг владелец галереи, папа. Это мой представитель. Я тебе рассказывала.

— Мы встречались однажды у Сотби, сэр. Они продавали с аукциона одну вашу картину.

Филдинг прищурился.

— И вы ее купили?

Подобострастная улыбка Брайнера увяла.

— Купила галерея Тейт. За миллион фунтов. Вы не припоминаете, сэр?

— Ха! Я плачу таким людям, как вы, чтобы вы помнили всю эту чепуху!

Судя по выражению лица, Брайнер не знал, считать ли ему себя оскорбленным или обнадеженным. Но Филдинг уже обратил взгляд на Кейси. Он взял ее руку и поцеловал.

— Добрый вечер, прекрасная леди, — сказал он, измерив взглядом ее фигуру, напоминающую песочные часы.

Кейси осторожно улыбнулась в ответ. Малышку Поппи Филдинг не заметил, Мартину кивнул, Деймону посмотрел в глаза.

— Рад знакомству, — сказал он, и они пожали друг другу руки.

Пожатие у Филдинга оказалось такое, что он мог бы крошить руками мрамор. Деймон постарался не поморщиться, когда отец Вероники сжал его ушибленные костяшки пальцев, и подумал, что в следующий раз предложит старику матч по армрестлингу. Вероника начала нервно перечислять профессиональные заслуги Деймона, но Филдинг сказал только «гм…» и отпустил его руку, чтобы сжать в своих объятиях Джулию.

— Это было забавно, — пробормотал Деймон и незаметно потряс рукой, чтобы восстановить кровообращение.

— Ты отделался легким испугом, — прошептала Вероника краем губ, пока собравшиеся рассаживались.

— И что у нас здесь? — плотоядно поинтересовался Филдинг, закладывая за воротник салфетку. Его густые белые волосы напоминали львиную гриву, широкое лицо было будто вырезано из дерева.

— Главное блюдо, — спокойно ответила Кейси, раскладывая тушеное мясо и грибной салат. — Закуски мы уже съели.

Все остальные выразили готовность дождаться опаздывающих, но хозяйка настояла на том, чтобы начать без них. Ее еда не должна была ждать человека — даже великого.

— Мама, все в порядке, — прошептала Вероника, когда Роберта начала было снова извиняться. — Обеды у Кейси всегда проходят экспромтом. Возьми козий сыр.

— Я никогда не бывала в этой части города, — с сияющей улыбкой заговорила Джулия. — Кейси, твой дом — это нечто! Так эксцентрично!

— Очень яркий, — проговорил Брайнер с такой интонацией, как будто хотел сказать «ужасно вульгарный».

Роберта храбро улыбнулась.

— Теперь понимаю, почему Вероника вечно здесь пропадала. В наше время такой образ жизни назывался богемным.

— Вы оба из богемы? — спросил Мартин у Филдингов.

— Были лет сорок назад. До Сотби и всего такого, — ответила Вероника.

— В успехе нет ничего плохого, — проговорил с набитым ртом Филдинг. — Должен же мужчина одевать и обувать свою женщину!

— Конечно. До тебя мама бродила по Парижу босая и в рубище. — Вероника отломила кусочек хлеба и с аппетитом прожевала.

Роберта нахмурилась.

— У меня всегда было полно туфель.

— А я люблю ходить босиком, — прервала напряженное молчание Кейси. — Это так чувственно!

— Но неопрятно, — надула губки Джулия.

— Эй-эй, — сказал Мартин, подчищая свою тарелку коркой хлеба, — мои родители всегда говорят: «Никаких грязных ног за столом».

— А мои — нет. — Деймон усмехнулся.

Брайнер поморщился от отвращения. Филдинг посмотрел на него из-под густых щетинистых бровей, утратил к нему интерес и отправил в рот полную вилку.

— Вкуснятина.

— Очень вкусно, — поспешно согласилась Роберта.

Филдинг вытер рот салфеткой.

— Мне, пожалуйста, еще одну порцию.

Его жена потянулась за раздаточной ложкой.

Найджел Флисс сидел молча, время от времени перехватывал кусок-другой, неохотно отрывая глаза от Джулии. Вдруг он уронил вилку, взял стакан, поставил его, снова поднес ко рту и пробормотал:

— Когда же ты вернешься домой? — и залпом выпил.

— Что? — изумилась Джулия. — Домой?

— Ты ждешь, что я буду тебя умолять? — Найджел отбросил салфетку и встал на одно колено. — Ладно. Я умоляю. Ты довольна?

Джулия прикрыла рот рукой.

— О-о-о, — только и смогла произнести она.

— Большая ошибка с твоей стороны, — сказал Филдинг, причмокивая и презрительно глядя на зятя. — Теперь ты у нее на коротком поводке.

— Фергюс! — призвала его к порядку Роберта.

Он рыгнул.

— Я просто говорю, как есть.

— Джулия! — не поднимаясь с пола, воззвал Найджел.

Она бросила отчаянный взгляд на Брайнера. Тот втянул голову в плечи, как черепаха, прячущаяся в панцирь.

— Не смотри на него, — приказал Найджел. — Проклятье, смотри на меня. Почему ты смотришь на него?

— Я не смотрю на Брая, милый. Зачем мне Брай?

Найджел вскочил на ноги.

— Брай! — повторил он. — Ты называешь его Брай? Это с этим типом ты ехала на машине?

Джулия заметно побледнела.

— Откуда ты…

— Мне мальчики сообщили. По Интернету.

— А, ну конечно! Они же совсем тебя не видят.

— Не уходи от темы. Я хочу знать, что происходит между тобой и этим прилизанным господином! — Он сжал кулаки, сердито глядя на Брайнера.

— Не беспокойся, — вмешалась Вероника. — Брайнер не хочет ложиться в постель с Джулией. Он мечтает забраться в постель к нашему папе. — Головы всех собравшихся за столом обернулись к ней. — Ну, фигурально выражаясь.

— Не нравятся мне такие выражения! — возмутилась Роберта, но, кажется, никто этого не услышал.

— Может, «вылизать задницу» — более точное определение, — уточнила Вероника.

— Я ни с кем, кроме тебя, не спала! — воскликнула Джулия.

— Клянешься? — Найджел пристально смотрел ей в глаза. — Потому что я тоже ни с кем, кроме тебя, не спал.

— Конечно, — Джулия выглядела радостно пораженной, хотя и старалась дуться, — твой бизнес для тебя — и жена, и любовница!

— Мы наконец миновали кризис. Дело выживет. — Найджел поманил ее в сторону от стола. — У меня будет больше времени для тебя и мальчиков, — добавил он, когда они шли к креслам, переговариваясь так, чтобы не слышали оставшиеся за столом.

— Видишь? — Кейси улыбнулась Веронике. — У любви уникальные возможности. Это закон природы. Магнит. Сталь. Все, что нам нужно — поднести их друг к другу, и…

Мартин вдруг сдернул с колен салфетку. Упал на одно колено.