Флинкс на распутье - Алан Фостер

— Но это значит, что наше прибытие будет замечено всеми — не только твоими друзьями и охраной порта, но и друзьями твоих похитителей.

— Ты можешь еще раз упаковать меня для перевозки, как цветок, — лукаво улыбнулась она.

— Верно. На этот раз будут ленты и бантики. — Он внимательно посмотрел на дисплей. — Наши враги уже могли махнуть рукой на поиски. Или все еще теряют время на Аласпине.

— Последнее вполне возможно, но вот первое… — Она посерьезнела. — Не думаю, что эти люди способны отступиться от своей цели.

Как только кораблик нырнул в бурные вихри верхних слоев атмосферы, его замотало из стороны в сторону. Оба пассажира благодарили судьбу, что на шаттле, кроме системы компенсаторов, имелись еще и допотопные пристяжные ремни. Вихри за бортом судна, позабыв о вековечной борьбе друг с другом, атаковали непрошеного гостя. Пип с Поскребышем обвились вокруг двух свободных кресел.

Флинкса беспокоил не ветер, а молнии. Частые вспышки сопровождались раскатами грома. Бело-голубые стрелы рассекали тьму не только от туч до поверхности планеты, но и еще по горизонтали.

Молнии дважды попадали в шаттл, но единственное, что им удалось, — это обуглить крыло.

— И что, здесь всегда так? — Даже сквозь первоклассную звуконепроницаемую обшивку доносился постоянный грохот.

— Климатологи говорят, что да. Ни за что бы не согласилась на такую работу. Им приходится жить возле поверхности и то и дело выскакивать, чтобы проверить аппаратуру.

По местному времени был уже полдень, но, когда шаттл пробился наконец сквозь слой облаков, внизу оказалось темно, как ранним вечером.

Флинкс благодарил судьбу, что им с Клэрити ничего не надо делать. Сиди себе в ремнях, откинувшись на удобную спинку кресла, а корабль пусть сам договаривается с компьютером на взлетно-посадочной полосе. Обе машины без всякого труда рассчитали угол посадки, скорость приземления, направление ветра и его силу и тысячи других параметров, которые необходимо было учесть, чтобы доставить на поверхность два хрупких двуногих существа. Но несмотря на все возможности и усилия автоматики, кораблик нещадно бросало из стороны в сторону. Свет за бортом был настолько тусклым, что Флинкс едва рассмотрел в передний иллюминатор поверхность Длинного Тоннеля. Местность была не просто неприветливой, она наводила тоску. Мрачные колонны из светлого камня, извилистая вереница иззубренных пиков и утесов, чахлая растительность, которая упрямо цеплялась за голые скалы, прячась в редких закутках от безжалостного урагана.

Тучи сыпали мелким дождиком. Шаттл все снижался, рискуя врезаться в коварные скалы. Напрасно Флинкс вглядывался во мглу, напрасно выискивал осветительные приборы, силуэт здания или другие признаки космодрома.

Шаттл неожиданно взревел двигателями, Флинкса вдавило в кресло, и ремни больно впились в тело. Все же за иллюминатором мелькнула цепочка голубоватых огней. А больше там ничего не было — ни взлетной полосы, ни стартовых площадок, ни ангаров, ни других, столь привычных глазу, атрибутов нормальной космический гавани.

— Повторно заходим на посадку, — продребезжал в грохоте и реве компьютер шаттла.

— Почему — повторно? — раздраженно спросил Флинкс.

— Слишком сильный ветер. С поверхности поступил запрет. Возвращаюсь на круговую орбиту.

— А если снова будет сильный ветер?

— Мы будем вынуждены ждать на орбите разрешения на посадку. Если кончится топливо, мы автоматически вернемся на базу для заправки.

Флинкс знал, что топлива у них от силы на две попытки. «Учитель» не располагал достаточным количеством горючего для шаттла, потому что Флинкс привык дозаправляться на стоянках. Теперь поздно было корить себя за непредусмотрительность.

Они снова двинулись вниз по дуге, столь крутой, что казалось, обтекаемый шаттл вот-вот останется без крыльев. На этот раз снижение прошло довольно гладко; более того, в отдельные моменты скорость ветра не превышала 100 километров в час.

Клэрити беспрестанно болтала, пытаясь скрыть нервозность. Наконец Флинкс не вытерпел:

— Клэрити, уймись. Я же вижу — тебе страшно.

— Конечно, страшно, — хмуро отозвалась она. — Но другим способом на Длинный Тоннель не попасть и не улететь с него. И мне это не в диковинку — уже раз десять переносила.

— И считаешь, что у нас все-таки есть шансы?

— Знаешь, хоть ты и душка, но иногда наводишь зеленую тоску.

— Извини.

Теперь ему была хорошо видна впереди цепочка голубых огней; шаттл скорректировал курс и двинулся вдоль нее. Он летел ниже самых высоких пиков. Станция контроля полетов и космодром располагались в глубокой долине, окруженной со всех сторон высоченными горами. Оставалось только гадать, какие ветры дуют в этой котловине.

Когда шасси наконец коснулись покрытия, Флинкс облегченно вздохнул. Не желающий сдаваться вихрь вздыбил суденышко, но тотчас выпустил его из своей хватки. Компьютер переключил двигатели на реверс. Когда их рев стих, Флинкс и Клэрити яснее услышали порывы ветра и грозовые раскаты.

Слева возник зеленый мигающий огонек. Шаттл развернулся с помощью поворотного устройства, ориентируясь по второму маяку, скрытому пока от глаз пассажиров.

— С удачной посадкой. — Клэрити уже отстегивала ремни.

— По-твоему, она удачная? — Флинкс со стыдом признался себе, что здорово струхнул. — Да я чуть не поседел!

— Согласна, Длинный Тоннель — не райские кущи, но к нам с тобой он снисходителен. Иначе мы бы ни за что не сели.

— А какой здесь воздух?

— Сносный. По крайней мере, не задохнешься. Запомни одно: на Длинном Тоннеле не бывает неудачных посадок. Или ты добрался до поверхности, или станция контроля отфутболила тебя на орбиту.

Флинкс уныло смотрел в иллюминатор. В космосе, по крайней мере, можно звезды увидеть. Здесь же — сплошная пыльная мгла, лишь кое-где проглядывают голые скалы. Ветер завывал по-прежнему, а забортная температура была убийственной из-за парникового эффекта, вызванного густой облачностью.

Флинкс и раньше бывал в негостеприимных мирах, но ни разу не встречал столь удручающей картины.

Когда он высказался на этот счет, Клэрити согласилась с ним, но добавила:

— Так ведь здесь никто и не живет. Здесь работают.

Ворота, которые поднялись, пропуская их в ангар, крепились на дюралесплавовых стенах, обрамлявших естественное отверстие в отвесной скале. По пути откуда-то сверху на них скатилось несколько валунов. К счастью, камни разбились вдребезги на ухабистой взлетной полосе справа от шаттла. Затем Флинкс с Клэрити спустились по трапу и двинулись дальше пешком, а кораблик остался в резком свете ламп ангара. Позади с грохотом опустились ворота, отгородив их от ветра, пыли и духоты.