Школа лукоморцев - Анастасия Дёмина

чувствует, когда в лес вокруг лицея кто-то заходит. Он сразу узнает, если там кто-то заблудился или поранился, поэтому нам разрешают туда ходить днём, но в пределах разумного, конечно, потому что лес простирается на многие километры. И именно поэтому ходить туда ночью запрещено: потому что это опасно!

Костя отметил, что последние слова Кати были полны осуждения, как и её взгляд, направленный на Жанну и Никиту.

Жанна легкомысленно отмахнулась.

– Глупости! Сегодня полнолуние, будет светло, почти как днём. Оденемся потеплее, найдём какую-нибудь палку, если кто начнёт спотыкаться, – и все дела! Зато у нас наконец появился шанс узнать, что находится за озером!

– Ты собралась за озеро? – всполошилась Катя.

– А что за озером? – растерянно спросил Костя.

– Никто не знает, – со значением поводила бровями Жанна. – Учителя говорят, что там «гремучий лес», и пугают непролазными буреломами, ядовитыми колючками и дикими зверями, будто мы правда в сказке какой-то, – она закатила глаза. – А если кто пытается туда пойти вдоль берега или переплыть озеро, то Леший тут же их нагоняет и устраивает страшную головомойку. Но с этого дня и всю следующую неделю его не будет, такую возможность нельзя упускать!

– Там опасно, Жанна, – попыталась переубедить подругу Катя. – Я не знаю насчёт ядовитых колючек или диких зверей, но в лесу ночью правда очень опасно. Как бы тебе ни нравилось нарушать правила, ты должна понимать, что их придумывают не просто так.

Но Жанна лишь поджала губы, после чего повернулась к Никите и деловито спросила:

– Ну так что, идём?

Костя видел, что Никита колебался. Он ещё не так хорошо знал друга, но мог с определённой уверенностью сказать, что тот не был таким уж рьяным поборником правил, да и любителем блужданий по кочкам и корягам его тоже никак нельзя было назвать. Но глаза Никиты всё ещё были полны обиды и гнева, что застили обычно свойственные ему благоразумие и осторожность. Поэтому после пары секунд нерешительности мальчик шумно втянул носом воздух и утвердительно мотнул головой:

– Идём.

– Без меня. Я вас предупредила. – С этими словами Катя встала и, ни на кого не глядя, направилась к выходу из комнаты.

Когда дверь за ней закрылась, Жанна встретилась взглядом с Костей и заверила:

– Она нас не сдаст, не волнуйся. – И нетерпеливо спросила: – Так ты с нами?

Костя сглотнул. Он совершенно точно не горел желанием идти ночью в лес – он и днём-то пока не решался далеко отходить от лицея. Всю жизнь прожив в городе, Костя не имел ни малейшего представления о том, как ориентироваться на дикой местности, чего можно касаться, а чего нельзя, какие ягоды или грибы съедобны, а какие – ядовиты. Вадим Евгеньевич в начале каждого учебного года проводил обязательные для всех занятия по правилам поведения в лесу, но Костя их пропустил, переведясь под конец первой четверти. Вадим Евгеньевич обещал пройтись с ним по лесу сразу после каникул, поэтому пока что он предпочитал держаться привычных благ внутри тёплых стен.

Но и открыто отказываться он тоже не решался. За Жанну он не боялся: она была из тех, кому не страшны любые передряги, но за Никиту всерьёз переживал, понимая, что это сейчас друг распалён и горы готов свернуть, но посреди ночной чащи его запал быстро сойдёт на нет. И как тогда он удержит от необдуманных поступков Жанну, которая и глазом не моргнёт, потащит его в самые ядовитые гущи на съедение диким зверям?

– Но как мы выйдем из лицея незамеченными? – спросил Костя, хотя и чувствовал, что хватается за соломинки. – Все двери наверняка на ночь запирают.

– Ха! – торжествующе фыркнула Жанна и, подойдя к правому, Никитиному, окну, встала сбоку от него в позу, как ведущая ток-шоу с призами. – Та-дам!

Костя перевёл взгляд, и у него упало сердце: прямо за окном росла высокая, довольно старая берёза. Раньше он не обращал на неё особого внимания – дерево как дерево, – но сейчас его глаза выхватывали расположенные на удобном расстоянии друг от друга достаточно толстые, надёжные ветви, такие точно не обломаются под их весом.

– Но на первом этаже ведь живут учителя, – возразил он, уже понимая по лучащемуся довольством лицу Жанны, что назад дороги нет.

– Никитос, кто живёт под вами? – спросила она.

– Моя мама, – коротко ответил тот, подтвердив опасения Кости.

Жанна победно вскинула кулаки к потолку.

– Идеально!

Глава 16

Вылазка в лес

Жанна убежала, условившись вернуться ровно в пятнадцать минут одиннадцатого. В начале десятого к ним заглянул Влад, староста по этажу, и, убедившись, что Костя и Никита на месте, пожелал им спокойной ночи и пошёл дальше.

Его визит натолкнул Костю на мысль.

– Если лешие могут чувствовать лес, кто там находится и что с ними происходит, разве Амина Рашидовна и другие домовые не поймут, что мы ушли из лицея? – спросил он Никиту.

Про себя Костя надеялся, что уход Жанны охладит голову друга и тот передумает насчёт вылазки в лес, но Никита продолжал злиться из-за отъезда мамы и вероятного неучастия в конкурсе. Только теперь громкое возмущение сменило тихое, и потому особенно пугающее, тление. Как у вулкана, который снаружи выглядит мирной горой, а внутри него в это время бурлят и вспучиваются будущие разрушения.

Никита, лежавший на животе на кровати, отрывистым движением перевернул страницу музыкального журнала, который рассеянно просматривал, и мотнул головой.

– Их силы работают немного иначе. Лес – это целая живая система, там всё взаимосвязано, поэтому он вроде как может оповещать своего лешего о посторонних и каких-то неприятностях на территории. А у домового возникает связь с домом, он чувствует его и что его составляет, стены всякие, трубы, мебель. Люди редко являются неотъемлемой частью какого-то строения, только если это не их родной дом, особенно если построенный своими руками или их предками, но лицей для этого слишком… как бы это сказать… нейтральный? Это же всё-таки школа, хоть и с общежитием. Вот если бы мы что-то устроили с лицеем – не знаю, мелом бы стены или пол измазали – Амина Рашидовна или Влад бы тотчас примчались. А сбежать из комнаты наружу – это наш выбор, никак на состояние здания не влияющий.

Костя невольно провёл взглядом по комнате. Не считая самого первого дня, когда Вадим Евгеньевич намекнул, что здесь когда-то мог жить Чайковский, Костя не задумывался над тем, сколько людей успело отучиться в Тридевятом лицее. Сколько лукоморцев. Для них всех он наверняка был