Первая любовь - Виктория Чанселлор

Когда они остановились у бордюра, он посмотрел на Джиллиан и порадовался, что пока еще может себя контролировать.

— Не хочешь пойти к портье со мной? — спросил Брэд так, словно приглашал ее на партию в боулинг.

— Нет, я, наверное, лучше подожду тебя здесь, — ответила она бодрым голосом.

Большинству людей Джиллиан показалась бы абсолютно нормальной, но Брэд-то видел, что она старается скрыть возбуждение не меньше его.

— Я вернусь через минуту. — Он направился к двери отеля. Войдя внутрь, Брэд почти подбежал к столу регистрации. Не прошло и пяти минут, как они парковали машину у скромного бунгало. Молодые люди вошли внутрь здания рука об руку, улыбаясь друг другу. Джиллиан начала нервно хихикать, Брэд присоединился к ней. К тому времени как подошел лифт, они вели себя скорее как подростки, нежели как взрослые люди.

— Давай, кто быстрее добежит до двери номера, — предложила девушка, когда двери лифта закрылись за их спинами.

— Кто последний, тот дурак, — согласился Брэд, припоминая их детскую шалость, подходящую к ситуации как нельзя лучше.

Она отпихнула его локтем и вырвалась вперед, быстро семеня ногами по ковру. Брэд старался изо всех сил, но ему серьезно мешала сумка Джиллиан, висящая на боку. Наконец Джиллиан первой коснулась дверной ручки их номера.

— Я победила, — сказала она, довольная собой. Глаза ее сияли, лицо раскраснелось.

— Ха-ха, а ключи-то у меня, — поддразнил он в отместку.

Джиллиан тут же выхватила у Брэда из рук связку с ключами.

— Вы оказываете на меня дурное влияние, мисс Сноу. — Он протолкнул ее в дверь, которая поддалась-таки на неумелые потуги Джиллиан.

— Это еще не предел моих возможностей, Паттерсон, — прошептала она, захлопнув за ним дверь и уперев руки в бока.

Джиллиан не планировала сцену совращения Брэда, поэтому, когда он взял инициативу в свои руки, она с легкостью отдалась его фантазиям. Ее возлюбленный был нежен и предупредителен, хотя иногда девушке хотелось, чтобы ее просто растерзали в любовных играх. Когда он, раздеваясь, положил на столик возле кровати свой бумажник, она лишь улыбнулась. Еще в молодости Брэд прятал презервативы в маленьком кармашке для мелочи. Вся нервозность и истерия прошли с первым прикосновением его рук. Тело само вспомнило язык любви, и все, что от них потребовалось, — не противиться своим чувствам. Джиллиан была счастлива и наконец-то, впервые за одиннадцать лет, почувствовала себя удовлетворенной. Когда все свершилось, она завернулась в простыню и мирно уснула, прижавшись к его теплому большому и такому любимому телу.

Брэд смотрел на солнечные зайчики, бегающие по спине его возлюбленной, и думал о прошедшей ночи. «Нам надо поговорить», — думал он, медленно вынимая свою затекшую руку из-под шеи Джиллиан, стараясь не разбудить ее неловким движением. В комнате витали ароматы мыла, духов, его одеколона и пота. Последний запах навеял воспоминания о бурной ночи, и Брэду безудержно захотелось разбудить ее поцелуем и снова заняться любовью. Но она так беззаботно спала, что ему стало совестно своих эгоистичных желаний. Джиллиан доверяла ему безоговорочно, и он не мог предать это доверие безрассудным жестом. Интересно, верит ли она в их будущее? Хотелось бы надеяться. Об этом-то он и хотел поговорить с ней. По большому счету эту тему нужно было обсудить сразу после концерта, до того как начался праздник любви в этой тесной, но уютной комнатушке. Да разве думали они в тот момент о чем-либо, кроме секса? Воспоминания о прошлой ночи вновь нахлынули на Брэда. Это было волшебно. И она была прекрасна, невинна и нежна, развратна и безрассудна, как и в юности. Ее рыжие кудри метались из стороны в сторону, ее крики могли переполошить весь отель, хотя здесь наверняка привыкли к подобному. Когда они только Познани прелести секса, ему было семнадцать, Джиллиан — шестнадцать, они занимались любовью жадно и нетерпеливо, научившись удовлетворять друг друга десятками способов. Их страсть подогревалась бушующими гормонами. Когда они расстались, он пытался найти радость в сексе с другими женщинами, но ни одна из них не годилась и в подметки его Джиллиан. Первое время Брэд убеждал себя, что причина тому — его первая любовь, ведь она была его первой женщиной. Именно поэтому они так страстно и безудержно проводили время. С годами он изгнал щемящие душу воспоминания о Джиллиан из своей головы. Когда Брэд повстречал Карен, их объединила общая страсть — желание достичь успеха. Она хотела стать во главе адвокатской конторы в Хьюстоне, а он начал свое медленное восхождение по служебной лестнице в одной из ведущих компьютерных фирм, но достаточно скоро осознал, что руководить собственным, пусть и небольшим, предприятием было более спокойно и, что главное, давало гораздо больше удовлетворения от работы. Дело его приносило немалые доходы отчасти благодаря его организаторским способностям, но, конечно, в большей степени благодаря компьютерному буму, что охватил весь мир в девяностые. Их супружество было взаимовыгодным, хотя и походило, скорее, на кратковременный роман. Карен никогда не жаловалась на отсутствие тепла и нежности в их отношениях, а Брэд, в свою очередь, убеждал себя, что это не главное в семейной жизни. Но все чаще и чаще он начал вспоминать Джиллиан. У озера при свете луны, на заднем сиденье его машины, в ее спальне, когда им удавалось отправить ее отца в гости к друзьям. И со временем Брэд понял, что, как бы глубоко он ни прятал воспоминания о Джиллиан, она всегда будет стоять перед глазами — как пример любви и страсти.

Он, конечно, мог предложить ей руку и сердце прошлой ночью, но не осмелился, будучи уверенным, что Джиллиан не готова услышать от него признания в любви, сознаться в своих чувствах сама. Она долгое время прожила в одиночестве и едва ли сможет с ходу свыкнуться с мыслью о возможном совместном проживании. Не говоря уж о том, чтобы усыновить чужого ребенка.

Брэд погладил Джиллиан по спине. Поток мыслей сумбурной рекой лился в голове. Переполнявшая его энергия и пустой желудок не давали уснуть, и Брэд выбрался из теплой постели, стараясь не разбудить возлюбленную. Она пробормотала что-то во сне, завозилась, но, наткнувшись рукой на подушку, обняла ее и снова погрузилась в сладкую дрему.

Двадцать минут спустя Брэд открыл дверь номера и вошел внутрь, стараясь не шуметь. В руках он держал поднос, на котором дымился горячий кофе, ждал своего часа свежий апельсиновый сок в запотевшем стакане и лежали пара сандвичей, с сыром и ветчиной. Поставив завтрак на столик возле кровати, он внимательно посмотрел на спящую девушку. Запахи еды и кофе заполнили комнату.