Весна отверженных - Кэт Моррис

у колонн, было установлено несколько длинных, закопченных дубовых столов, на которых стояли миски с какой-то дымящейся едой, оловянные кружки и большие глиняные кувшины.

За одним из столов сидели несколько человек и что-то негромко обсуждали. Они вяло обернулись, услышав шаги. Андри приветствовал сидящих небрежным кивком и повел Эссу дальше, в противоположный от дверей конец зала, где на высоком резном стуле виднелась восседающая на нем фигура. Маг усмехнулся: Рауль всегда питал слабость к некой театральности и пафосу. Правда, надо отдать ему должное, Королем Серого двора его нарекли именно местные жители.

Перед креслом, спиной к чародею и его спутнице, стоял Матеос и доказывал что-то Королю с таким жаром, что не замечал подошедших. По скупому, но резкому жесту, который позволил себе его обычно спокойный и бесстрастный приятель, Андри понял, что Матеос очень взволнован.

Сидящий в кресле Рауль с досадой покачал головой, но заметил Андри и с улыбкой помахал рукой, поднимаясь со своего места и делая несколько шагов им навстречу:

— Андри, дружище, — сказал Рауль бархатным баритоном, протягивая руку. — Вразуми хоть ты его, меня он совершенно не слушает.

— И не буду, — отрезал Матеос. — Это дело только мое и брата.

— У нашего гладиатора появилась знатная покровительница, — пояснил Король. — Она от Мати просто в восторге. Предложила ему выкупить его брата и оставить у себя до совершеннолетия. А этот упрямец ни в какую.

— Конечно, — кивнул Матеос. — Я прекрасно знаю, как капризны эти здешние дамы. Уж лучше я как-нибудь сам. Я почти накопил. Попрошу барона взять деньги и передать Мигуэля взамен какому-нибудь мастеру-ремесленнику.

— Да-да, почти накопил, — передразнил гладиатора Рауль. — Если так и будешь отдавать Серому двору половину заработанного, твой брат рискует состариться в рабстве, учитывая аппетиты барона.

— Может, все-таки стоит попробовать с этой твоей леди, Матеос? — задумчиво спросил Андри. — Тебе самому барон наверняка откажет. Если мне не изменяет память, в последнее время вы с ним не слишком ладили.

— А может, и не откажет… вдруг задумчиво произнесла Эсса из-за плеча Андри, — Если отправить к этому барону посредника с талантом убеждения и железными аргументами.

Трое мужчин с любопытством повернулись к Эссе.

***

Эсса уже несколько дней пряталась в лазарете у своего спасителя. Бездействие угнетало ее, но маг утверждал, что она еще недостаточно окрепла, и поэтому ожидание — это все, что оставалось девушке.

Поэтому, когда целитель заявил, что вечером идет представлять Эссу «ко двору», девушка очень обрадовалась. Мир, в который она попала благодаря Андри, оказался сложным и интересным. В нем кипела своя, ни на что не похожая жизнь, и всех его обитателей связывали тесно переплетенные взаимоотношения. Здесь выживали, но не так, как выживала в Эрроувейле их семья, которой приходилось постоянно прятаться, скрываться и выдавать себя за кого-то другого. Здесь, в Сером дворе, борьба за существование была отчаянной и жестокой, но все друг другу помогали, без этого было невозможно.

Когда они с Андри вошли в заброшенную тюрьму Кор-Де-Гриз, Эсса смотрела во все глаза, так странно и интересно выглядело все вокруг. А мысль о том, что ее сейчас познакомят с королем, пусть даже это был всего подпольный король Обийярского дна, щекотала ее нервы.

Наконец, Андри провел девушку в приемный зал. «Короля» она увидела сразу. Что-то неуловимо отличало этого человека от всех остальных, кто там был. Он беседовал с худым мускулистым парнем с пепельными волосами, настолько светлыми, что их можно было бы принять за седину. Краем уха прислушиваясь к их разговору, Эсса смогла как следует рассмотреть Рауля.

На вид этому мужчине можно было дать не больше сорока лет. Когда Рауль сидел в кресле, он казался грузным, но, когда встал, чтобы приветствовать ее и мага, оказалось, что он среднего роста, а его массивное телосложение — это сплошные мышцы.

У негласного правителя Серого двора были светлые, давно не стриженные волосы, небрежно собранные на затылке, и открытое круглое лицо. Физиономию украшала рыжая трехдневная щетина: похоже, в заботах о своем народе король частенько забывал побриться. Из-под нависших кустистых бровей смотрели живые карие глаза, в которых пряталась усмешка. Мясистый королевский нос с благородной горбинкой когда-то давно был сломан: он торчал немного криво, а на переносице виднелся заметный шрам. Полные губы насмешливо улыбались, но эта усмешка была доброй и располагающей к себе.

Король Серого двора очень старался выглядеть по-королевски: на нем была алая шелковая рубашка, вышитая золотом по вороту и манжетам. Три верхних пуговицы были расстегнуты, открывая массивную золотую цепь на шее и поросшую густыми рыжими волосами грудь. Весь облик Короля Серого двора был слегка комичным и вместе с тем располагающим.

— Может, все-таки стоит попробовать с этой твоей леди, Матеос? — задумчиво спросил Андри. — Тебе самому барон наверняка откажет. Если мне не изменяет память, в последнее время вы с ним не слишком ладили.

— А может, и не откажет… — совершенно неожиданно для себя произнесла Эсса. — Если отправить к этому барону посредника с талантом убеждения и железными аргументами.

Мужчины обернулись к ней. Тот, кого назвали Матеосом, оказался не старше ее и Андри, и в серых глазах воина читалось недоверие и неодобрение. Рауль же заулыбался еще шире и вопросительно посмотрел на девушку, приподняв правую бровь.

— Кто это у нас тут? — низким бархатным баритоном спросил Король, и Эсса снова отметила, какой приятный у него голос.

— Эсса, это мой друг и покровитель Рауль Дегремо̍н по прозвищу Король нищих, — тут же отозвался маг. — Рауль, это Эсса Ларк, та самая девушка, которая чуть не погибла при нападении на барона Д’Орижа.

Вокруг послышался ропот. Увлеченная своим наблюдением, девушка и не заметила, как вокруг них собралась толпа. Девушке стало слегка не по себе. Если, как утверждал Андри, ее теперь разыскивают, в этой куче народа вполне мог оказаться кто-то, кто захотел бы заработать награду. Но делать было нечего — девушке оставалось только надеяться на лояльность «подданных» своему «монарху».

Король галантно раскланялся и взял руку Эссы в свои. Ладони у него оказались теплыми, грубыми и шершавыми.

— Крайне польщен. Позволь мне представиться: Рауль Дегремон, негоциант, поэт в душе и скромный правитель этого места.

— Буду гордиться знакомством,