Цветы пустыни - Влада Ольховская

говорить она не могла, даже дышала с хрипом. Однако сознание сохранила и она, маленький мальчик навсегда запомнил полные ужаса глаза на окровавленном лице.

После такого ему нужна была помощь. И не какие-нибудь разговоры по душам, а очень серьезная помощь, лучше – с помещением в больницу. Вот только никто в маленьком поселке даже не задумался об этом. Никите залечили травмы тела, сошлись на том, что детская психика пластична, и позволили ему жить дальше. Как будто чудовищное горе, с которым справился бы не каждый взрослый, можно залечить подаренной конфеткой и ничего не значащими словами!

Другой ребенок, может, и выдержал бы – или сломался бы иначе. Но Никита, вероятнее всего, был предрасположен к определенным психическим расстройствам, которые смерть матери просто запустила. Произошедшее снилось ему, с каждым разом дополняясь кровавыми подробностями, которых на самом деле не было. Сначала он еще жаловался на кошмары взрослым. Бабушка его утешала, а вот папа ругался. Тогда Никита жаловаться перестал.

Но кошмар не собирался его отпускать, и когда мальчик однажды увидел в лесу умирающую птицу, он не смог пройти мимо. Он так и не понял, что с ней случилось – то ли хищник порвал, а потом упустил, то ли машина сбила, то ли банально врезалась в дерево. Ему было все равно. Никита смотрел на окровавленное создание, которое с трудом делало каждый вдох, и возвращался в день, который давно закончился.

Тогда у него не было никакой власти над происходящим. Он мог только плакать и звать маму. Теперь же он решал, когда все закончится и как. Поэтому он без лишних сомнений свернул птице шею.

Звук ломающихся костей привел его в восторг, которого Никита никогда раньше не чувствовал. Он понял, что хочет пройти через это снова – почувствовать руками живую плоть, услышать звук, осознать власть…

Он начал бродить вдоль дороги в поисках сбитых животных. Найти их не составило труда, на лесных участках шоссе таких «сокровищ» хватает. Однако Никита с сожалением обнаружил, что ломать кости мертвому существу – совсем не то же самое, что живому.

Когда Таиса слушала это, ей хотелось выть от бессилия. Вот тогда! Тогда еще можно было все остановить! Если бы хоть кто-то это заметил… Бывают расстройства, которые развиваются молниеносно. Однако в случае Никиты деградация шла долгие годы, прежде чем он стал по-настоящему опасен. Почему никто ничего не заметил? Впрочем, задать этот вопрос ей было некому.

Никита сопротивлялся собственным желаниям, сколько мог, а потом в поселке начали пропадать собаки и кошки, иногда – другие домашние животные, опрометчиво оставленные во дворе. От этого Никите становилось легче, ночные кошмары оставили его в покое, так что останавливаться он не собирался. Трупы своих жертв он прятал в лесу, особо не таился, но и животных почти никогда не искали, в поселке о них мало кто беспокоился. Все списали на обнаглевших лис и волков.

Нельзя сказать, что Никита намеренно перешел с животных на людей. Он об этом не задумывался, пока его страсть была удовлетворена. Да и свободного времени у него было не так много: он давно понял, что избежать лишних проблем можно, лишь оставаясь на хорошем счету. Поэтому он отлично учился, держал дом в порядке, помогал соседям чистить дорожки от снега зимой и стричь газон летом.

Он был хорошим мальчиком, о котором точно никто не вспомнит, если случится беда.

Его первой жертвой стала Кира Корнягова. Тут все произошло случайно, он не готовился, но, как и в случае с его матерью, это был тот самый маленький камешек, который сдвигает смертоносную лавину. На сей раз сорваться Никите было даже проще, болезнь подтачивала его много лет, ему должно было стать хуже – и стало.

Они с Кирой действительно часто ссорились, как и говорили одноклассники. Вот только одноклассники не обращали внимания на то, что инициатором всегда была Кира. Ей, похоже, хотелось любым способом привлечь внимание парня, который вырос более чем привлекательным. Кира не только провоцировала его в школе, она якобы случайно пересекалась с ним в поселке, а однажды пошла за ним в лес.

Ничего страшного Кира там не увидела, да и Никита просто так бы не напал. Это была бы обычная прогулка, если бы они не пошли к карьеру. Там Кира действительно случайно сорвалась и полетела вниз. Но она не погибла – она была далека от этого! Девочка просто сломала ногу, расплакалась, попросила Никиту вызвать «Скорую», ведь свой телефон она при падении потеряла. Вот только ответа Кира не получила и все никак не могла понять, почему Никита не говорит с ней, почему так странно смотрит на проступившую под кожей сломанную кость.

В этот миг он принял решение. Может, он вообще не понимал, что обратной дороги не будет, а может, ему было все равно. Ему просто показалось, что звук, с которым ломаются кости человека, намного прекрасней, чем звук ломающихся костей животного.

Он убедил Киру, что в карьер врачи будут добираться слишком долго, лучше он сам отнесет ее к поселку. Девочка согласилась, он наложил на перелом шину, чтобы жертва верила в его желание помочь до последнего. Правда, по пути Кира все равно потеряла сознание от боли, но это лишь облегчило задачу Никите. Он принес ее к себе и, как он выразился, изучал несколько дней. Он прекрасно знал, что времени до визита отца у него хватит… Кира умерла даже раньше.

Он бросил ее в карьере и затаился. Он боялся наказания, боялся потерять образ «хорошего мальчика», который создавал столько лет. Когда с ним пришел поговорить участковый, он едва не сорвался… Но все закончилось хорошо. По крайней мере, для Никиты. Он убедился, что никто его всерьез не подозревает, да и смерть Киры по-настоящему не расследуют.

Значит, можно было продолжать.

В убийстве пропавшей туристки Никита не сознался, но Таиса по глазам видела – это он. И получить от него показания будет не так уж сложно, если за дело возьмется талантливый психолог, парень еще не достиг того уровня психопатии, когда внешнее воздействие уже не работает. Профайлер же в это лезть не собиралась, куда важнее ей было знать, что произошло с Денисом – потому что именно из-за Дениса его чуть не убил Матвей… и потому что Денис остался жив. В это было до сих пор тяжело поверить.

За ним Никита наблюдал некоторое время – это было удобно, дома-то стояли по соседству! Он понимал, что похищение того, кто живет в доме напротив, будет слишком большой наглостью. Но собственные демоны давно мучили его, ему хотелось услышать тот самый звук…