Демоны Антарктоса - Джереми Робинсон

Увидев, что на дне, Уитни ахнула. Там лежали скелеты очень крупного человека и хищного динозавра. Казалось, они сжимают друг друга в объятиях. Челюсти животного сомкнулись на человеческом черепе; шея, судя по всему, была сломана. Грудную клетку чудовища пронзал длинный меч, который выглядел как новенький. Эти двое погибли в сражении одновременно. Уитни перевела взгляд на голову динозавра и узнала витую костяную корону над глазами.

— Криолофозавр.

— Очень хорошо, — похвалил ее Меррилл. — Но этот человек не такой большой, как другие…

— Его рост не меньше десяти футов!

— Десять футов и три дюйма. Посмотри-ка лучше на верзилу, которого я вытащил оттуда. — Доктор показал на расположенное вдалеке место раскопок.

Пробные раскопы были сделаны на расстоянии десяти футов друг от друга, и в каждом третьем вырыты глубокие ямы. Ее отец не терял времени зря.

— Четырнадцать футов и пять дюймов, — с гордостью сообщил ей Меррилл.

— Невозможно.

— Земная кора сдвинулась на сорок градусов, убила два с половиной миллиарда людей, растопила Антарктиду, которая превратилась в тропические джунгли, занимающие такую же площадь, как Штаты, а ты мне говоришь о невозможности существования человека ростом четырнадцать футов?

У нее не было оснований не верить отцу. В конце концов, за последние два месяца произошло столько невероятных событий…

— Значит, это… народ великанов?

— Вот именно.

— Кем же они были? Есть идеи?

— Ничего существенного, но кое-какие мысли у меня появились.

— Расскажешь?

Уитни показалось, что отец воспринял ее интерес к древним гигантам как попытку восстановить прежнее доверие.

— Конечно, — ответил он.

Мирабель наклонилась над ямой. Ей представилась сцена насилия и смерти, чей жуткий слепок пережил тысячелетия.

— Ты боишься их? Великанов?

— Нет. Они очень велики, но все же это люди. Думаю, они не могли бы выжить в условиях сублимации. Виды эндемиков, что совершенно очевидно, приспособлены к циклам замораживания и оттаивания, а эти огромные существа — скорее всего, пришельцы из других мест. Однако в отличие от них криолофозавр в состоянии переждать жестокий мороз — благодаря ангидробиозу, конечно, — а затем проснуться в целости и сохранности.

— Интересно: задумка природы или эволюция постаралась?

— Не важно, — ответил Меррилл. — Значение имеет тот факт, что криолофозавры вернулись — вместе с другими древними обитателями Антарктиды.

Уитни с сомнением посмотрела на него.

— С чего ты так решил?

Меррилл показал на край ямы. На земле отпечатались следы.

— Они появились на следующий день после того, как я это нашел.

Уитни присела, чтобы разглядеть их получше. В дополнение к трем пальцам с когтями имелся четвертый — сзади. Он был глубоко вдавлен в землю. Она навела камеру на след и начала снимать.

— Это потрясающе, папа. Правда.

Мирабель, увлекшись, слышала только щелканье затвора, однако Меррилл благодаря долгой жизни среди дикой природы отличался более тренированным слухом. Он насторожился и вдруг схватил дочь за руку. Уитни с неохотой оторвалась от объектива и увидела, что доктор пристально вглядывается в заросли.

— Что там такое?

Меррилл распластался на краю ямы и высвободил из скрюченных фаланг мертвого воина доисторический меч.

— Приготовь свою винтовку, — сказал он. — К нам приближается нечто громадное.

Глава 29

Эти псы поджали свои драные хвосты. Ахмед аль-Азиз видел страх в глазах делегатов. Не только американцев. Китайцы, европейцы, советские, бразильцы — все его боялись. Они стояли перед ним футах в тридцати, смотрели в его сторону, но быстро отворачивались, когда он встречался с ними взглядом. Возможно, они понимают, что Аллах на его стороне. Они испытали на себе гнев Всевышнего и теперь знают правду: Он благословил Ближний Восток и проклял неверных.

Штаты лишились большей части своих территорий. Миллионы американцев замерзли насмерть или утонули. Они заслужили такую судьбу. Советы, нарушив границы искони мусульманских земель, сгорели за свои преступления. Европейцы тоже понесли кару. В то время как Ближний Восток стал таким, каким был когда-то, и его голые, безжизненные пески превратились в цветущие сады.

Да, конечно, Израиль тоже выиграл, и теперь евреи слишком заняты, чтобы принимать участие в гонке. Новый Арабский Альянс объявил им джихад. Пусть технологическое преимущество на их стороне — благодаря своей численности и нескончаемому потоку мучеников народ Пророка скоро восстановит свои законные границы.

С его помощью воины Магомета одержат победу и здесь. Неважно, кто разделит с ними континент, — новые земли, подаренные Всевышним, рано или поздно будут очищены от гяуров.

Аль-Азиз перевел холодный взгляд с делегатов на слуг Аллаха и солдат Арабского Альянса, с нетерпением ждавших начала гонки. Они решили использовать стратегию, которая всегда приносила успех: двадцать человек отправятся к цели, а тринадцать пар, снабженных достаточным количеством взрывчатки, чтобы стереть с лица земли вражеские команды, выполнят другое задание. Они по очереди уничтожат себя, обеспечив себе место в раю, и унесут с собой жизни ближайших соперников Альянса. Тогда он станет единственным победителем. Остальные страны вступят в сражение за свободные две трети Антарктиды, и за это время воины ислама организуют оборону по всему континенту. Они объявят джихад и развяжут решающую битву за то, чтобы весь материк целиком и полностью принадлежал правоверным.

Аль-Азиз засунул руку в карман черной жилетки и нащупал квадраты С-4, прикрепленные к его телу. Каждый член его группы представлял собой живую бомбу. Взрывчатка не была активирована, но в случае необходимости на это уйдут считаные секунды. Кроме того, у них имелись гранатометы, мортиры и автоматы АК-47. При помощи оружия они разорвут гяуров на части, а затем, когда противников охватят ужас и смятение, промчатся сквозь их ряды и станут мучениками Аллаха.

— Ахмед, — позвал Абдул, его напарник, потом подошел поближе и прошептал ему на ухо: — Почему бы нам не прикончить этих шакалов прямо сейчас и не начать гонку? Всего один из нас легко превратит их в прах. И пусть птицы обчистят их кости.

Абдула сжигала ненависть к миру. Его родные погибли при взрыве бомбы, предназначенной Саддаму Хусейну. Аль-Азиз тоже не слишком жаловал диктатора, но тот не уничтожил всю его семью одним ударом. За это преступление Абдул мечтал отомстить неверным много лет. Однако стремление убивать делало его безрассудным и не слишком полезным.