Холодный мадригал Селены - Владимир Альбертович Чекмарев

зелёная молния и американская мыльница распалась на куски. Судя по всему это был автоматический аппарат. Да, защита Луны была на высоте. Я спросил через внутреннюю связь у искина уровня, как долго будет действовать защита Станции, на сто он ответил, что это продлится на 533 периода, после чего, в случае неотключения режима охраны, период «Крайней тревоги» продлится еще на девятьсот периодов.

Глава 46

Пульт

И снова перед нами стальная стена, на этот раз с правильным узором заклепок и опять без следов дверей и пультов, что уже несколько раздражало, но была у меня некая палочка выручалочка.

Когда я так сказать принял комендантство, искин настроил мои отпечатки пальцев на Комендантский сейф в Караулке, где я нашел интересный браслет, который дистанционно управлял камбузом. Я одел этот браслет и когда мы начали свое путешествие, я о нем было забыл, но на первом же организованном привале на точке, браслет нагрелся и я увидел, что тут он так же может передавать команды на камбуз. А потом, в новом Драконе я включал через него автоматическую кофеварку, а потом снова напрочь о нем забыл и даже перестал его замечать и вот сейчас, когда мы на наших самоходах ехали вдоль очередной надоевшей глухой стены, браслет внезапно напомнил о себе резко нагревшись, причем слегка попульсировав он успокоился, но моя рука под скафандром, его продолжала ощущать и как по мановению руки, и в кольцевом коридоре, и на перекрестках исчезли все рабочие механизмы. Мы с Марой продолжали разматывать это стальное кольцо и я решил снизить скорость и не прогадал, ибо боковым зрение заметил вспыхнувшее на стене красное искристое кольцо. Дальше, действуя буквально по какому-то наитию, я снял перчатку и за ней браслет, и он сразу же радостно завибрировал, и я приложил его к светящемуся кольцу в стене, куда он пришелся в самую пору и растаял в нем, после чего кольцо сначала покраснело не на долго, а потом позеленело и стена раскрылась четырьмя створками в верх, вниз и в бок. Мы быстро завели с Марой в этот открывшийся вход свои электробайки и двери ожидаемо закрылись за нами. Мы оказались в крайнем сегменте некоей полусферы, белые стены из какого-то пластика и большой экран на дальней плоскости, который немедленно вспыхнул, как только мы направились в его сторону. На экране, изредка подернутым рябью, предстал явно знатный вельможа, который начал свою речь…

Это была электронная тень демиурга руководящего подготовкой станциик терраформированию, и выдала весьма интересную информацию про предавшего его помощника из за которого взорвалась портальная система на рейдере прибывшим из метрополии с инспекцией, о неудачном бунте в процессе которого погиб весь персонал и Станция оказалась заблокирована, и о том что он был ранен предателем и умирая успел включить систему самоуничтожения, с правом отключения ее, только носителю генетического кода Предтеч и раз я слышу эти слова, то я и являюсь носителем этого кода. Вот такие вот пирожки с котятами. И под конец на экране вспыхнула схема Центра управления, с указанием секретного пункта системы самоуничтожения, а потом пошли титры из которых стало понятно, что система отключается только в ручную и для этого надо отключить… 278 тумблеров (да, да, двести семьдесят восемь).

Ну мерзкий юмор у этих демиургов, именно эта мысль билась у меня в голове гпждый раз когда мои руки било током. Система отключения была устроена с какой-то садистской хитростью. Мало было отключить три сотни тумблеров. Параллельно этому, все время отключения, избранный, которым на свою беду был я, доложен был держать на расстоянии вытянутых рук два нажатых плунжера, с контролем крови нажимающего, причем не отпускать их, пока все тумблеры не будут выключены, и что бы видимо избранному было еще веселей, от плунжеров периодически било током, не то чтобы сильно, но неприятно. Но поздно или рано все заканчивается и плунжеры с двойным унисонным щелчком зафиксировались и под потолком помещения, вместо тускло-багрового света, вспыхнул ярко-зеленый.

Глава 47

Лунный автобус

Отыграли зеленые сполохи, механический голос поздравил меня Главным комендантом Станции и открыл стену отделяющую отсек с моими новыми шикарными апартаментами. В их вестибюле стояли боевые роботы грозного вида, искин которых попросил у меня каплю крови, для полной их привязки ко мне. Теперь у меня было аж четыре искина… Искин-снабженец, искин по терраформированию, искин администратор и искин по безопасности. Я теперь мог почти полностью управлять Станцией, почему почти? А потому, что я не мог отключать систему защиты Луны, усиливать мог, ремонтировать мог, но отключать нет. Отключение систем обороны для ремонта или тюнинга допускалось только в единичных точках, с перекрытыми соседями зонами. И после того, как заработала портальная система, я смог пользоваться внутрилунными портаталами, все внешние порталы были уничтожены. Я теперь все время передвигался с тройкой боевых роботов (Мей, как помощник коменданта, с парой. Охрану наших апартаментов несла автоматизированная система защиты и постоянные посты роботов. На всех этих сложностях настояла Мей, которая поэтому поводу процитировала то ли Сунь Цзы, то ли ещё какого-то китайского мудреца: 'Даже мотылька дерзнувшего приблизиться к императорской короне, должен встречать стальной меч.

Я вызвал Аэлиту с ее инженером, назначил ее наместницей провинции Аэлита и приказал начать ее освоение. После долгих обсуждений с Мей и Аэлитой, решили начать с локального терраформирования, естественно на обратной стороне Луны. Ведь в случае технологического и научного прорыва, наши «земляки» первым делом обратят все усилия на так сказать лицевую сторону. Для начала я решил сделать две колонии-оазиса под куполами, марсианскую Аэлиту и для части разбуженных атлантов — Посейдонис. Для начала я выделил два участка радиусом сто километров. Там была вода, воздушный атмосферный столб и электричество. Так же там за счет у и между этими баталерок создали инфраструктуру и сельскую и жилую. Между этими оазисами ходил лунный автобус и мною была запланирована некая культурная конкуренция. Первым делом в Посейдонисе и Аэлите были организованы театры. Аэлита лично взялась за режиссуру, а у Атлантов частные театральные кружки, были оказывается в моде. Аэлита бросилась к Мей с просьбой поучаствовать в ее премьере, ибо