Собеседник. Выпуск 6 - Юрий Михайлович Лепский

секрет успеха детектива, постоянного внимания к нему со стороны читателей. Впрочем, все это общеизвестно. Гораздо менее известно другое: как и когда возник детектив, кто является родоначальником этого, едва ли не самого популярного в мировой литературе, жанра?

Здесь, не побоюсь быть столь категоричным, тоже кроется загадка, тайна. Вопрос о происхождении детектива до сих пор остается по сути открытым в нашем литературоведении. Хотя многим литературоведам и писателям, работающим в жанре детектива, кажется, что с этим вопросом все ясно. Вот, к примеру, что пишет известный писатель Аркадий Адамов в своей книге «Мой любимый жанр — детектив»:

«Не каждый жанр, вероятно, может похвастаться точной датой своего рождения. Детектив может. Это апрель 1841 года. Именно тогда появилась в одном из американских журналов новелла Эдгара По «Убийство на улице Морг», объявившая миру о рождении нового жанра. За ней через год последовала другая — «Тайна Мари Роже», а еще через два года — новелла «Украденное письмо».

В них По не только открыл новый жанр, но и заложил основы его, уловил… все его главные особенности, разработал или наметил все главные приемы, «поймал» его удивительную специфику и понял его неслыханные возможности воздействия на читателя».

Утверждение, на первый взгляд, вполне убедительное, подкрепленное, говоря юридическим языком, неопровержимыми вещественными доказательствами. Действительно, именно новеллы Э. По открыли в мировой литературе «золотую жилу» детектива; после их появления, после того шумного успеха, который они имели у читателей, в странах Европы и Америки начинают печататься в периодических изданиях и выходить массовыми тиражами разного рода уголовные романы, повести, рассказы. Кстати, произведения этого сорта тогда так и называли — «уголовными», поскольку самого слова «детектив» еще не было, оно появилось позднее, в начале XX века, когда были уже созданы настоящие шедевры в этом жанре — романы У. Коллинза, рассказы А. Конан Дойля и Г. Честертона.

Итак, все вроде бы ясно: в один прекрасный день писатель Э. По сочинил новеллу, положив в основу ее сюжета тайну преступления, — и с этого начался детектив. Не слишком ли просто все это выглядит? Тут невольно напрашивается такая параллель. Как в детективном расследовании самая простая, очевидная версия не всегда оказывается самой правильной, точно так же и в литературоведении самая, казалось бы, убедительная концепция далеко не всегда объясняет, истолковывает до конца то или иное художественное явление.

Вот и в данном случае мы располагаем целым рядом фактов, позволяющих выдвинуть иную версию о происхождении детектива. Дело в том, что в литературе, как во всяком живом, непрерывно развивающемся процессе, на голом, пустом месте ничего не возникает. Любое литературное явление имеет предпосылки, корни, уходящие порой в далекую древность. Вот и детектив как жанр, как явление яркое, но по-своему достаточно сложное уходит своими корнями в глубь веков.

Давайте вспомним одну очень известную историю, связанную с раскрытием тяжкого преступления и случившуюся много веков тому назад.

Юный принц возвращается на родину и узнает, что его отца нет в живых. Юноша подозревает неладное, и вскоре его подозрения подтверждаются. В одну из ночей к нему является призрак отца и рассказывает тайну своей смерти: его убили, притом убийца — родной брат, а соучастница — жена, мать юного принца. Убили подло, расчетливо, ради того, чтобы завладеть троном. Узнав эту страшную тайну, юноша решает мстить за отца. Но прежде чем взяться за шпагу или кинжал, он подстраивает преступникам хитроумную ловушку. Во время театрального представления при дворе бродячие актеры, подговоренные принцем, разыгрывают в лицах сцену убийства — так, как это было рассказано призраком. Эффект, как говорится, превосходит все ожидания: дядя и мать принца в страхе и растерянности покидают зал, утверждая юношу в мысли, что они и есть убийцы. И теперь их ждет справедливое возмездие, которое вскоре и вершится — правда, ценою гибели самого принца.

Вы, конечно, без труда узнали, откуда взята эта история. Да, это — разумеется, в самых общих чертах — сюжет трагедии В. Шекспира «Гамлет». Думаю, вы согласитесь, что в этом сюжете налицо два самых необходимых компонента, составляющих суть, основу детективной интриги: тайна преступления и раскрытие этого преступления. Правда, преступление здесь раскрывается не совсем обычным способом — с помощью вмешательства потусторонних сил. Но объясняется это очень просто: Шекспир следовал одной из незыблемых традиций средневековой литературы, согласно которой введение в качестве действующих лиц всякого рода пришельцев с того света либо из преисподней, было едва ли не обязательным условием в литературном произведении, особенно, в трагедии. Однако, отдав дань этой традиции, Шекспир в дальнейшем строит сюжет своей трагедии в полном соответствии с требованиями детективного жанра. Его Гамлет с таким искусством ведет свое дознание, предпринимает такие неожиданные ходы, так хитроумно расставляет сети и ловушки, что невольно приходишь к выводу — пожалуй, шекспировский герой и без подсказки с того света изобличил бы, вывел на чистую воду преступников. И тогда… тогда мы имели бы все основания объявить Шекспира родоначальником детективного жанра.

Но и в этом случае мы обязаны были бы сделать оговорку, признать, что у Шекспира были предшественники, что и до Шекспира предпринимались попытки написать произведение, в основе которого — тайна преступления. Дело в том, что Шекспир, создавая своего «Гамлета», в чем-то (быть может, даже сознательно) повторил сюжет трагедии «Орестея», написанный великим древнегреческим драматургом Эврипидом. Судите сами. Орест, сын царя Агамемнона, возвращается домой и узнает, что его отца нет в живых. Как и Гамлет, он заподозрил неладное, и вскоре его подозрения подтверждаются. Ночью к нему является бог Аполлон и открывает страшную тайну: Агамемнона убила его собственная жена Клитемнестра в сговоре со своим любовником. Причем мотив убийства все тот же — стремление захватить трон. И Орест, так же, как и Гамлет, решает мстить…

Как видим, и в Древней Элладе предпринимались попытки создать свой, так сказать, античный детектив. Именно попытки, потому что «Орестея» Эврипида не единственное произведение, в основе которого мотив преступления с его последующим раскрытием. Свой «детектив» написал и другой великий драматург Древней Греции — Софокл. Это — «Царь Эдип», одно из самых совершеннейших творений античной литературы, произведение, которое до сих пор не утратило своей художественной прелести, до сих пор звучит со сцен лучших театров мира. Напомню вкратце, что происходит в этой трагедии.

…Фиванскому царю Лаю оракулы предсказали смерть от руки собственного сына. Чтобы избежать этой страшной участи. Лай повелел рабу отнести своего маленького сына на гору и бросить его там. Однако раб ослушался, спас ребенка. Эдип попал в руки коринфского царя Полиба и был усыновлен им. Когда Эдип вырос, оракул предсказал ему, что он убьет