Скандальный развод - Арина Вильде

ушей и хмыкаю: — И готовься: у нас с тобой теперь непростая соседка.

Глава 21. Марьяна

Уже стемнело, я неторопливо прогуливаюсь по парку со стаканчиком кофе в руке. У меня только закончилась встреча с клиенткой. Мы обсудили цветочные композиции ее предстоящей свадьбы. Я решила съездить на встречу лично, чтобы хоть как-то отвлечься от реальности.

Смотрела на девушку и немного завидно даже стало. Ее глаза лучились счастьем и любовью, как мои всего несколько недель назад. Я в какой то момент даже подумала, что не все мужчины козлы.

Взять хотя бы того милого парнишку за соседним столиком, который пытался со мной познакомиться и даже угостил вкусным кофе.

Может стоило не отказывать ему, а обменяться номерами телефонов?

Но обида на всех мужчин на планете все еще сидит глубоко внутри меня.

Сначала меня предал Кирилл, потом унизил Вадим. Ощущение, словно я недостойна того, чтобы и меня любили, лелеяли, ценили.

Я тяжело вздыхаю и останавливаюсь у фонтана. Мой взгляд скользит по счастливым лицам незнакомых людей, задерживается на их питомцах. Мне в эти дни так не хватает Леи. Я любила гулять с ней. Просто идешь, куда глаза глядят, особо ни о чем не думая, а рядом малышка бежит.

К моим ногам катится мячик и малыш лет трех-четырех поднимает на меня взгляд, не решаясь подойти ближе. Я легонько пинаю мячик и тот возвращается к ребенку.

Допиваю кофе, выбрасываю в урну стаканчик и иду к парковке, расположенной недалеко от парка.

В первое мгновенье я решаю, что мне показалось. Я в последнее время слишком много думаю о Титове, он постоянно перед глазами мельтешит, вот, наверное, и спутала его с другим мужчиной.

Но присмотревшись, понимаю, что нет это Вадим Титов собственной персоной. И его «занятость на этот вечер».

Я замираю посреди аллеи, потом сразу же понимаю, что меня легко заметить, поэтому прячусь за деревом и наблюдаю за сценой, которая разворачивается перед моими глазами.

РЯДОМ с ним стоит какая-то рыжая девица. Они мило общаются, в то время, когда Бобик Вадима, а это именно он, обнюхивает какую-то псину с розовым бантиком на макушке.

В груди разгорается негодование. Они совершенно не подходят друг другу. И я сейчас не только о собаках. Эта рыжая девица ему даже до плеча не достает.

Худая и кривоногая.

Я стараюсь дышать ровно, но дыхание все равно сбивается, горло сжимает, непонятная обида заполняет меня.

Я не должна так реагировать на Вадима. Злюсь на себя из-за проявления излишней эмоциональности.

Резко развернувшись, иду в противоположную сторону. Как дура огибаю парк по другим дорожкам, бездарно тратя лишние пятнадцать минут лишь бы не встретиться с Титовым.

Громко захлопываю дверь своей машины взведенная до предела. Несколько минут просто сижу, сжимая руль, и пялюсь в лобовое.

Ну и что он в ней нашел? Что это вообще за любовь подкатывать через собаку? Он взял Марселя у нынешней жены специально, чтобы закадрить себе какую-то собачницу на ночь? Вот козли!

Дергано стартую и еду домой.

Оказавшись в квартире, продолжаю злиться. Слишком резко двигаюсь, яростно дышу. Ужасно не хочу услышать, что в соседнюю квартиру мой сосед явился не один, поэтому устраиваюсь в дальней спальне.

Чтобы отвлечься, включаю сериал, но главный герой слишком напоминает Вадима, поэтому почти сразу выключаю.

Взбиваю подушку и падаю на нее затылком. Прислушиваюсь, жмурясь... И ненавижу себя за это!

В голове ужасные мысли: постучаться к нему в дверь и испортить вечер под любым глупейшим предлогом. Напрямую сказать его рыжей, что в сексе-то он — бог, но как человек. Оно того не стоит!

Но если не стоит, почему тогда вот сейчас у меня в груди откровенно печет?

Закусываю губу и стону, закрывая лицо руками. Кажется, я умудрилась втюриться в ненавистного Титова. Какой кошмар!

Сердце замирает когда слышу, как на тумбочке вибрирует телефон. Начинает колотиться, как дурное, когда вижу сообщение от Вадима:

«Мне нужны документы на твою Лею. И коротко по фактам: когда и при каких обстоятельствах кому ты ее отдала, кода ее должны были вернуть и как ответили на твои требования».

ЕГО сообщение читается сухо, злит сильнее. Писал мне это, наверное, подливая винцо своим сегодняшним планам.

Борюсь с желанием нахамить, печатаю:

«Все будет у тебя завтра. И поторопись, пока я не вижу результатов твоей работы, а оплату ты требуешь постоянно».

Я знаю, что это всё равно резковато, но как сдержаться?

В ожидании ответа Вадима туплю в экран мобильного. Когда вижу, что он начинает печатать — затаиваю дыхание.

Ужасно хочу, чтобы хотя бы из за злости думал сейчас только обо мне. Да, я обнаглела. Но и он не может сдать назад, мы оба это знаем.

«Заботься о своей части договора, Марьяна. Я жду свой кофе в восемь».

Прочитав, охаю уже от его наглости. Отбрасываю телефон и снова плюхаюсь на подушку.

Сама же слышу, как громко дышу.

Телефон опять вибрирует, я поворачиваю его экраном к себе и читаю все от того же Вадима: «спокойной ночи».

Какой лицемер! У самого-то вряд ли ночь будет спокойной

Ничего не отвечаю. Таки оставлю — непрочтенным.

Смотрю в потолок, сходя с ума от ревности. Но проходит немного времени — и уже расплываюсь в улыбке.

В моей голове рождается план.

Титов быстро пожалеет, что решил затеять эту дурацкую игру в исполнение его прихотей.

Я просыпаюсь по будильнику. Как ни странно, чувствую себя бодрой и полной нетерпения.

После душа и слишком тщательных сборов как для человека, которому просто нужно спуститься за кофе и с омерзением всучить его ненавистному соседу, я посещаю ту самую кондитерскую.

Беру два кофе и круассана. Примирительных. Во всяком случае, в этом состоит мой предлог:

Я могла бы оставить подношение у двери Вадима. Просто нажать на звонок и скрыться за своей дверью, но решаю иначе.

В семь тридцать уже стою под его квартирой. Прижимаю большой палец к звонку и держу.

На первый звонок Вадим не реагирует. И это снова шанс для меня смыться незаметно, но я настроена испортить ему сладкое утро с другой слишком решительно.

Звоню ещё раз. Потом ещё:

Моя истерика обрывается на третьем звонке вместе с щелчками дверного замка.

— Ты нормальная? — это первые слова, которыми меня приветствует Вадим.

У него взлохмаченные волосы. Натянутая на скорую руку навыворот футболка.

В груди снова печет от мысли, что в его спальне сейчас досыпает противная