Специалист технической поддержки – 3 - Александр Якубович

опозорили тем, что вломились сюда, — бросил через плечо мужчина, пройдя мимо отца с дочерью к двери и уже с порога обращаясь к Юн Хян Ми. — Я позже позвоню, Ёбо.

От последнего слова у Юн Донджина буквально внутри все взорвалось. Ёбо⁈ Так он обратился к его дочери⁈ Будто бы они уже давно женаты, будто они чтят традиции их народа, а не занимаются тайными встречами по отелям, а теперь и в ее доме⁈ Будто бы они — не безмозглая беспринципная молодежь, которая ничего не знает об уважении к старшим⁈

Он бы мог стерпеть, если бы этот ублюдок обратился к Юн Хян Ми по имени, но так⁈ Мун Джин, несомненно, сделал это специально, только чтобы побесить его, несчастного родителя! Других причин для этого нет!

Только этот подонок развернулся, Юн Донджин потянулся к скрытой кобуре под полой пиджака. Он все еще был личным телохранителем Пак Ки Хуна, и пусть года его уже были не те, раз в месяц он выезжал на стрельбище. Просто чтобы не забыть запах оружейного пороха.

Юн Хян Ми не успела помешать отцу. Когда она поняла, что происходит, охваченный яростью Юн Донджин уже выхватил пистолет из кобуры и, не взводя курок, навскидку, всадил две пули в спину уходящего Мун Джина.

Глава 12

Было уже за полночь, а мы находились в одном из госпиталей Сеула.

Пока Пак Сумин успокаивала подругу, я стоял и подпирал стену возле палаты Мун Джина, ожидая, пока оттуда выйдет персонал. Мне нужно было поговорить со здоровяком относительно слежки за Пак Хи Шунем, но в первую очередь меня интересовало, что же произошло в доме госпожи Юн Хян Ми, но даже близко подходить к молодой женщине у меня желания не было. Единственное, что я знал точно — Мун Джин в сознании и будет жить.

Полиция ушла еще до нашего приезда и подробностей я не знал, но в любом случае, эта ситуация нас касалась слабо, так что я был в безопасности.

Когда медсестры выкатили из палаты тумбу с материалами и двинулись по коридору по своим делам, я аккуратно проскользнул в приоткрытую дверь и увидел удивительное зрелище. Мун Джин, сидящий на койке в казенной больничной одежде, которая на нем даже не сходилась толком, уплетающий маленькой ложечкой такое же маленькое вишневое желе. Перед мужчиной на откидном столике уже стояло две пустые баночки с одного края столика, а с другого его ждало еще четыре.

— А вы времени даром не теряете, господин Мун Джин, — хмыкнул я.

— От потери крови меня всегда пробивает на поесть, а тут только желе и шоколадки в такое время, — ответил мужчина, улыбаясь во все зубы и отправляя в рот очередную порцию трясущейся бордовой субстанции.

Я окинул взглядом фигуру здоровяка, точнее, ту ее часть, что торчала над столиком, и заметил, что пострадала только правая рука Мун Джина, на которой сейчас была повязка. Поддерживающую руку в спокойном состоянии люльку через шею Мун Джин уже успел снять и отбросил в сторону. Видимо, она мешала ему поглощать желешечку.

— Так что случилось? Когда госпожа Юн Хян Ми позвонила Пак Сумин, голос у нее был такой, что мы подумали, что тебя убили…

— Это и убили? — усмехнулся Мун Джин, поднимая правую руку. — Даже кость цела! О чем ты, Ён-кун? Всего лишь лёгкий самострел.

— Самострел?

— Ну да. Я подстрелил сам себя, — хмыкнул Мун Джин.

Сомневаясь в адекватности мужчины, мне захотелось проверить, нет ли у него жара.

— Мы слышали немного другую версию от госпожи Юн Хян Ми… — начал я.

— Запомни, Ён Сок, нет никаких других версий. Я подстрелил сам себя, точка, — серьезно ответил Мун Джин. — И этого точно не делал старик Юн Донджин.

— Подстрелил, себя в заднюю сторону руки? — уточнил я, глядя на то, как наложена повязка.

— Я сказал персоналу и полиции, что не очень умный, но очень ловкий, — рассмеялся здоровяк, но тут же его выражение лица сменилось на серьезное. — Все остальное осталось в той комнате, вот и все. Так и передай потом госпоже Пак Сумин, ничего делать не надо, даже если Хян Ми попросит вмешаться.

Я пару секунд помолчал, обдумывая сказанное. Очевидно, Мун Джин сейчас покрывал своего злейшего врага и главное препятствие, но зачем и почему? Собственно, этот вопрос я и озвучил.

Мун Джин, тяжело вздохнув, взялся за очередную баночку желе и, сняв крышечку, принялся объяснять:

— Первое, в этой ситуации столько же моей ответственности, сколько и старика. Второе — Хян Ми любит своего отца, я не могу засадить этого мерзавца. Да даже если бы захотел, господин Пак Ки Хун этого не позволит, а для меня будут только дополнительные проблемы. Да и ранение несерьезное, скорее царапина. Многое предъявить старику не смогут, особенно с учетом того, что я первый направил на него оружие. Может статься и так, что все вывернут в самооборону и за решетку уже отправлюсь я, понимаешь? А это подарок для Юн Донджина, который я делать не собираюсь. Так что самое лучшее, как я могу поступить в этой ситуации — покрывать его до конца. Вот и все. Понять и простить взбешенного родителя…

На лице Мун Джина появилась горькая усмешка, буквально на мгновение, после чего он продолжил поглощать больничное желе.

— Мне стоит передать это Пак Сумин? — уточнил я.

— Слово в слово, — ответил Мун Джин. — Я не уверен, что Юн Хян Ми сейчас рассуждает здраво. Крови с меня все же натекло, как со свиньи… Она может принять поспешные решения. И в итоге попросить подругу о ненужной услуге. А вот от тебя мне услуга понадобится.

Мун Джин воровато оглянулся, после чего отбросил одеяло и сполз с койки. Сверкая огромным голым задом, мужчина подошел к шкафчику для одежды и пошарил в собственных вещах, которые были просто свалены в кучу.

— Вот, держи, — сказал мужчина,