Время теней - Андрей Павлухин

Шану интересовали корабли, прибывшие за последние сутки. Выбрав в критериях поиска «порт приписки», он набрал «Венера». Судя по данным Службы, сорок минут назад венерианский звездолет «Астарта» под командованием капитана Джерара состыковался со шлюзом «центрального астродрома» (так здесь называли порты). Совершить посадку корабль не смог по причине негабаритных размеров. Негабаритных размеров? Это что, федеральный линкор?

Не сомневаясь, что нашел своего продавца, Шану покинул локальное пространство транспортников. Можно порыться в сетевом хламе, поспрашивать на чатах, но зачем? С легендами освоенного космоса Шану знаком превосходно. «Астарта» – легендарный артефакт неведомой расы, исчезнувшей миллионы лет назад. По галактике в избытке бродят противоречивые слухи про ее ходовые характеристики и боевую мощь. Поговаривают, что корабль даже не исследован полностью.

Что же касается владельца, капитана Джерара, упоминания о нем в Мегасети отсутствовали. Правильно, если ты владеешь такой вещью, лучше держаться в тени. Особенно учитывая болезненный интерес Ла-Харта к подобным реликтам.

Шану вернулся в реал.

Негабаритные размеры…

Да, если верить опубликованным стереоснимкам, «Астарта» заполнила бы собой треть веретена. Серьезный гость пожаловал. А ведь, пожалуй, архипелаг не способен обеспечить «Астарте» надлежащую защиту. В случае рейда федералов, например. Значит, Джерар сознательно подставляется. Ради того, чтобы продать кому-то один, хоть и не дешевый, звездолет. Сомнительный бизнес.

Оценщик появился в семь вечера.

Джонс накрыли сумерки. В окне проступил серп искусственной луны. Точки «звезд» загорались на фоне городских огней. Сюрреалистическое зрелище.

Образ, нарисованный Шану, разнесло на кусочки. Гворн даже не был человеком. Существо, отдаленно напоминающее сумчатую обезьяну с Монобара, покрытое короткой черной шерстью. Голова оценщика напомнила о древнем земном празднике Хэллоуин и выставляемых перед домами жутких тыквах с треугольными глазами и кривыми, зубчатыми оскалами ртов.

– Николас Войскунски?

Шану кивнул и посторонился, пропуская оценщика. Судя по всему, тот разговаривал при помощи вживленного голосового эмулятора.

– Мне казалось, в кастах веретена состоят исключительно люди, – сказал Шану, едва дверь закрылась. Чудовищная бестактность по отношению к чужому. Но и Гворн не отличался хорошими манерами. – Я ошибался?

– Нет, – Гворн присел в кресло у окна. Какие-либо признаки одежды на нем отсутствовали. Впрочем, как и гениталии. – Всем известен принцип формирования здешних каст. Но для меня сделали исключение. Никто из оценщиков Трубы не разбирается в эксклюзивных звездолетах. Их базы данных примитивны и безнадежно устарели. Кстати, мы общаемся уже сорок секунд.

Поминутная оплата, вспомнил Шану.

– Тогда к делу, – он остановился в метре от Гворна. – Меня интересует двухместный корабль внедрения класса «молния». Венерианские торговцы доставили его сегодня.

– «Молния», – нараспев произнес Гворн. – Таких уже не производят.

– Этот собрали после Конфликта.

Гворн издал кашляющий звук.

– Уважаемый Николас. Каждый корабль класса «молния» служил определенной цели. Космофлот использовал их для разовых, повторяю, разовых, операций повышенной сложности. И затем, после выполнения задачи, демонтировал. Шансы, что подобная конструкция могла уцелеть – ничтожны.

– Тем не менее один экземпляр сохранился. Агенты, пилотировавшие его, погибли, и звездолет попал в руки контрабандистов.

– Расскажите подробнее, – оценщик принял сосредоточенный вид.

– Агенты охотились за Миком Сардонисом, военным преступником эпохи Конфликта. Расследование привело их на Отру. Что там произошло, и где их тела – неизвестно. Я знаю, что «молнию» вывезли незадолго до блокады, продали какой-то фирме, после корабль захватили вольники… Несущественно. Путь прослеживается на десятках миров…

– Технология по-прежнему уникальна, – перебил Гворн.

– Да. Они скрестили транс, истребитель и десантный шлюп. Плюс еще несколько передовых разработок. По тем временам – верх совершенства.

– По этим – тоже. Федерация топчется на месте. Чего вы хотите, Николас?

– Я жду звонка от посредника. Он назначит место и время. Вы, Гворн, отправитесь туда. Осмотрите звездолет. Если это действительно «молния», я встречусь с торговцами и куплю ее.

– Лично? – изумился Гворн. – Сделку может совершить посредник. Или я, например.

– Их капитан жаждет непосредственного общения.

Тыква деформировалась. То ли оценщик улыбался, то ли хмурился.

– Вы чего-то боитесь, Николас.

– Нормальная осторожность.

– Конечно. Правильно.

Данхен позвонил около девяти. Тот же мульт, но теперь еще и в кепочке с пропеллером.

Гворн хмыкнул.

– Мой клиент согласен на свидание с оценщиком, – пропищал Данхен. – Если не возражаете, через час. В доке номер семь. Этот док закрыли по причине реконструкции, и нам никто не помешает. Корабль уже там, шлюзовые врата функционируют. Вы можете забрать его в любой момент. Итак?

– Разрешите представить оценщика Гворна, эксперта по гибридным конструкциям, – Шану указал на безмолвного чужого. Данхен вежливо кивнул. – Он прибудет в указанное место.

Данхен снова кивнул и прервал связь.

Гворн поднялся.

– Когда прислать отчет?

Шану покачал головой.

– Никаких присланных отчетов. Сразу после осмотра вы возвращаетесь сюда. Я буду ждать. Сколько потребуется.

Створки двери сомкнулись за спиной чужого.

Шану набрал номер сервисной службы и заказал ужин.

6

Его зачислили в штурмовики и отправили в тренировочный лагерь на Жесть. Никто из новобранцев радости по этому поводу не испытывал. В отличие от Шану – он впервые увидел другой мир…

Пусть даже такой.

Планета-полигон, разбитая на зоны с отличными природными условиями, рельефом, атмосферой, гравитацией и многими другими факторами, смоделированными лучшими учеными Империи. Ячейки Жести укрывали силовые купола высотой от сотни до нескольких тысяч метров. Площади зон также колебались в обширном диапазоне. Что касается солнц и лун, то их изображения выводились прямо на поверхность куполов, они были динамичны – в соответствии с «местными» условиями. Восходы и закаты, смены лунных фаз, движение созвездий. С наступлением условной ночи поверхность затемнялась, проступали далекие огоньки… Кое-где затянутые тучами либо пылевыми бурями. Куски пустынь, гор, джунглей, океанов. Заполненный водородной жижей гигантский котлован с плавающей уменьшенной копией добывающего комплекса – имитация Мешка, а, возможно, Юпитера. На орбите – учебные станции и списанные корабли, целые и с вывороченными потрохами, напрочь разгерметизированные – для отработки схваток в открытом космосе. Внушительный парк наземных и воздушных транспортных средств, управление которыми предстояло освоить.

Год на Жести растянулся в вечность. Изнурительную, непереносимую резину. Было тяжело. Реально тяжело. Странные шутки дедов, нездоровый диктат офицеров (и все это после стратовской вольницы), тренажеры и перестройка организма, отсутствие личного пространства и времени, бесконечные высадки и бои с мнимым противником, курсы вождения и пилотирования… В качестве вражьей силы выступали киберы, принимавшие облик скринглов, данлоков, кризов, нивейцев и люди, такие же рекруты, как Шану. Десантирование, захват и удержание Смена ролей – противостояние вторжению. Их учили выживать в вакууме, пустыне и горах, драться со зверями и машинами… Вести себя подобно зверям и машинам.

Дважды Шану оказывался в изоляторе за «конфликт» со старослужащими. В первый раз избили его, во второй – он покалечил парня с Атлантики, заставлявшего его петь дурацкие песни после отбоя.

И опять – тренажеры, спарринги, виртуальные сюжеты. Тесные кабины коптеров, краулеров, раскаленная от полуденного солнца броня…

Тактический модуль стал родным домом, штурмовой скафандр – второй кожей.

Шану терпел.

Он хотел отвоевать, распрощаться с армией и приобрести статус свободного гражданина Империи. Со всеми вытекающими.

Присягу приняли там же, на Жести. А на следующий день взвод Шану перебросили на орбиту вместе с сотнями сослуживцев и расквартировали на десантном корабле-матке «Святослав». Под эскортом двух тяжелых крейсеров «Святослав» ушел в гипер. Никто из молодых штурмовиков до самого прыжка не знал, куда летит.

Летели на Колорадо, гористый промышленный мир, оккупированный скринглами. Восемьдесят пять световых лет от Жести.

За год, проведенный Шану в тренировочном лагере, война с чужими достигла апогея. Скринглы и земляне обменялись несколькими сокрушительными ударами. Первые внедрили громадный флот в систему Веги и выжгли ряд человеческих поселений. Вторые планомерно распылили Финнерион, Зебб и Шавуун – ключевые форпосты иномирян. Скринглы также лишились систем Птицы и Кармана – ранее отнятых у Империи и теперь исполнявших роль сырьевых придатков противника. Иными словами, Земля победила. Падение Темного Вихря, материнской планеты скринглов, было лишь делом времени. Сказал же кто-то из древних: для войны нужны деньги, деньги и еще раз деньги… Вот только флот чужих продолжат бесчинствовать в центральных секторах Терры. Медленный, не умеющий прыгать флот, но представляющий серьезную опасность для неповоротливых земных крепостей и слабеньких планетарных укреплений. Оснащенный гораздо лучше имперских сил.