Три секунды до - Ксения Ладунка

Оглядываясь назад, я вижу, как мать ворочается. Желудок скручивает от страха, и я как можно быстрее перелезаю на улицу. Срываюсь до ворот, открываю калитку и выбегаю. Сзади слышится женский голос. Не оглядываясь, бегу вперед. В ушах стучит, а голова сейчас взорвется от боли, но я не могу остановиться. Даже тогда, когда легкие сводит спазм, когда я начинаю кашлять и задыхаться, все равно несусь из последних сил.

В глазах темнеет. Я останавливаюсь и опускаюсь на асфальт. Нельзя сидеть… надо идти… но я не могу… не могу вдохнуть. Легкие будто сжались в комок и не пропускают кислород. Я со свистом вдыхаю, но лучше не становится. Проходит целая вечность перед тем, как меня отпускает. Я наконец-то могу оглянуться и понять, где нахожусь: далеко от дома, но все еще в своем районе. По обе стороны от меня – высоченные дорогие заборы. Как выйти отсюда, я знаю, но смогу ли дойти до города?

А добираться мне до самого центра. Ведь именно там живет Том. Хочется плакать. Я так хочу к нему, я не хочу всего этого, я должна быть там, с ним… а теперь даже не могу ему позвонить. И ключей у меня нет, а если бы и были, мать бы их забрала. С усилием я поднимаюсь и нахожу в себе силы идти до конца. Это все Том… Мысли о нем сильнее любого лекарства. Меня тянет к нему так сильно, будто он – огромный магнит, а я – маленький железный болтик. И никакая боль уже неважна. Главное – он.

* * *

Я дергаю огромную стеклянную дверь на себя, но она не поддается. Все закрыто, я вижу охранника за стеклом и начинаю колотить в него, чтобы тот заметил меня. Он видит это и идет ко входу.

– Ну-ка пошла отсюда! – кричит он, как только открывает дверь. – Ты стекло хочешь выбить?! Давай проваливай!

На секунду я теряюсь от такой грубости, но затем начинаю злиться на него.

– Я вообще-то живу здесь, придурок! Пропусти!

– Куда тебя пропустить?! Где ты живешь?! Девочка, ты себя видела? – хмыкает он. – Ты из какой подворотни вылезла? Под кайфом, что ли? Иди отсюда, или я тебя силой уберу!

Я чувствую, как обида и отчаяние подбираются к горлу. Вот идиот… идиот, идиот, идиот!

– Я тут живу! Вы должны были меня видеть! Скажите… позвоните Томасу Митчеллу. Вы наверняка можете. Он вам скажет!

– Какому Томасу? Тут нет никакого Томаса, – обрывает меня охранник.

Я готова заскулить от отчаяния… Тяну дверь на себя, но охранник с другой стороны крепко держит ее.

– Что вы мне врете! Он тут живет! Пропустите!

– Все, проваливай! – Охранник окончательно теряет терпение, вылетает из-за двери и хватает меня под локоть.

– Пожалуйста, пожалуйста, прошу вас, я правда тут живу… – Я начинаю плакать, но он непоколебим: протаскивает меня по всей территории дома и отводит куда-то к дороге.

– Еще раз придешь, я вызову полицию, поняла?! Наркоманка хренова, не доставляй мне проблемы!

Он разворачивается и уходит, а я падаю на бордюр и прячу голову в ладони. Вот дерьмо… сейчас я понимаю: по-другому и быть не могло, конечно, этот дом охраняется. Конечно, сюда не пускают кого попало. И конечно, не рассказывают о том, кто тут живет.

В голове судорожно проносятся варианты действий, но все не то. И вдруг… меня осеняет. Я вспоминаю о «Ламборгини», что осталась у Стейси перед домом. Когда мы приехали, кинули ключи где-то в коридоре. В связке была карта, открывающая парковку, через которую я смогу подняться в квартиру. От этой мысли я подскакиваю на ноги. Только где живет Стейси? Когда мы добирались до нее, я была под кайфом… Я знаю Окленд как свои пять пальцев, но могу только предполагать. Ничего, я справлюсь. Выхода все равно нет.

* * *

Поиски дома Стейси успехом не увенчались. Я мотаюсь по западу города, но так и не могу вспомнить нужный путь. Солнце уже почти закатилось за горизонт, точного времени я не знаю, но оно близится к ночи. Среди небольших частных домиков, тишины и сумерек меня охватывает отчаяние. Сколько еще будет этого дерьма? Почему все просто не может быть хорошо?..

Из-за поворота с визгом шин и ревом мотора выруливает машина. Я вглядываюсь в приближающийся силуэт. Моя! Это моя машина! Она едет по пустой дороге со слишком большой скоростью для тихого жилого района. Я понимаю, что если замешкаюсь – она пронесется мимо. Не раздумывая, я выбегаю прямо на проезжую часть. Машина гудит, но я не реагирую, так что она резко тормозит. Прямо передо мной. Я тут же хлопаю рукой по капоту, чувствуя, как в груди нарастает злость.

– Что за херня?! – кричу я и обхожу машину, дергая за дверь. Она не поддается.

– Открывай! – взвизгиваю. Стучу в стекло.

Дверь с другой стороны поднимается вверх, и из нее показывается кудрявая голова Стейси.

– Стейси, какого хрена?!

Она виновато смотрит на меня.

– Белинда, прости… это… мы просто…

– Кто мы?! Кто за рулем?!

Вторая дверь щелкает и поднимается вверх. Из нее выходит какой-то высокий накачанный мужик. Похоже, он злится не меньше меня.

– Ты совсем долбанутая?! А если бы я тебя сбил?!

– То ты бы сел, урод! – кричу я. – Отдай мою машину!

– Твою машину? – Кажется, он озадачен. – Это твоя машина?

– Майк! Отдай ей ключи, это правда ее машина! – Стейси подбегает и встает между нами.

– Это тебя мамаша так разукрасила? – Он заливается смехом. – Не зря мы ей позвонили, да, Стейс?

– Майк, я тебя прошу, просто отдай ей ключи!

– Зачем вы это сделали? – взвываю я, обращаясь к Стейси. – Зачем надо было звонить моей матери?!

– Белинда, прости, я не знала, что будет так… – мямлит она.

– Ты облевала мне пол квартиры, скажи спасибо, что мы не выкинули тебя на улицу, – вмешивается Майк. – Ты бы сдохла!

– Отдай мне ключи! – ору я, делая шаг к нему. Стейси не дает мне приблизиться.

– А может, тебе и не нужна эта машина, а? Откуда у наркоманки такая крутая тачка? Может, ты ее украла? – выплевывает Майк.

– Отдай ключи, идиот, – с угрозой говорю я. – Ты пожалеешь об этом!

Он снова смеется.

– Майк, – Стейси смотрит на него, – лучше отдай, правда.

– Наркоманской шлюхе нужны ключи, чтобы отдать своему папочке? Думаешь, я его боюсь?

У меня больше нет сил ему отвечать. Я и так вся в слезах и соплях, какая уже разница? У него получилось меня унизить. Мне всего лишь нужны ключи.