Первая колония - Юрий Ижевчанин

Принц четко вычислил ситуацию с Клингором. Ему предложили корону Императора. Он, прекрасно понимая, почему она предложена и уже будучи морально готов к такому, нашел твердые и вежливые слова для отказа. Правда, при этом у него была некоторая досада:

"Второй раз такое несвоевременное предложение! Если откажусь в третий раз, Судьба не простит. Теперь надо будет быть готовым подхватить корону в любой момент. Ну что ж, подготовлюсь."

Князь Ликангский Онгор тоже продумывал сложившуюся ситуацию.

"Мое княжество бедно и разорено в прошлой войне. Если к нему присоединить еще две провинции Зирварны, оно станет лишь еще более неустойчивым. Мне было просто не потянуть тяжесть императорской короны, пришлось бы все время молить о помощи брата Красгора, брата Клингора и короля Зирварны. И стал бы я самым жалким из всех Императоров. Да вдобавок братец и дядюшка ведь раньше меня отказались, а их в слабости ума и воли не обвинишь. Так что я избежал коварной ловушки."

Король Старквайи Красгор тоже был раздосадован, но хладнокровно анализировал ситуацию:

"Мой наследник, мой любимый сын по духу — самое ценное мое приобретение. Я уже сейчас чувствую в нем задатки незаурядного человека… А может… Нет, это слово не стоит произносить даже в мыслях. Лучше скажем так: зачатый двумя благословенными Избранными в момент двойной тантры, воспитанный, начиная от чрева матери, королем и лучшими наставниками. Он будет Императором единой и мощной Империи! А Клингор прекрасно сохранил бы корону до возмужания моего сына. То же самое и Атар. Онгор похуже, но и он справился бы. И главное, что никто даже не подозревал, куда я клоню. А этот линниец очень ненадежный властитель. Да и удержится ли он достаточно времени? И не вовлечет ли нас в несвоевременные авантюры?"

А вот новый Император Линстор просто ликовал в душе:

"Поистине, пока что мое царствование благословлено Судьбой! Сначала я победоносно закончил войну с Тромой, и еще лучше бы закончил, если бы не вмешательство этого несносного миротворца Клингора. Теперь я Император! И я могу использовать корону для укрепления своего королевства. Соседний с нами Лингаст уже культурно подготовлен для включения в Империю. Вот это будет славное дело для Императора: либо включить его как новое вассальное по отношению к моему королевству княжество, либо, если они будут упрямиться, собрать Имперский поход, поставить во главе армии князя Клингора и просто завоевать их для себя."

Так что этот властитель столь далеко вперед не заглядывал. Он думал лишь о том, как получить побольше выгоды здесь и сейчас от неизбежных расходов на поддержание сана Императора.

А в целом такой неожиданный футбол императорской короной стал первым признаком будущей великой замятни в Империи. Но лишь первым, безобидным, малозаметным и весьма отдаленным, как красивое перистое облако может предвещать через несколько дней бурю и страшное наводнение.

Словом,

Кто уезжает,

Кто от короны бежит.

Где же правитель,

Чтоб государство

Жезлом булатным пасти?

Глава 6. Поднимаем паруса

Корабль Атара вошел в гавань Карлинора. Никто его не встречал, так как он заранее не объявил о дне своего возвращения (все равно, как он и предвидел, в Имперской Столице всегда найдется что-то неожиданное, ломающее все расчеты). Но на подходе к городу корабль заметили, так что в лагере колонистов уже все ожидали выступления принца с рассказом о том, что произошло в столице. Атар не имел права рассказывать о том, что было на Совете Королей, но он рассказал о кандидатуре нового Императора и о том, что короли чем-то серьезно обеспокоены. Он передал привет от князя Клингора, который остался на Сейме.

То, что колонисты не имели времени бездельничать, как ни парадоксально, положительно сказалось на облике лагеря. Общая собранность и подтянутость заставляла людей поддерживать порядок и в своем временном городке. Люди втянулись в жесткий ритм упражнений, который помог им отделаться от мыслей о навсегда оставленном родном доме или о том, что было до решения отъехать. Принц слегка поощрял колонистов покупать новых рабов, а вот вещи, за исключением необходимых и тех, которые имели шанс быть распроданными на новом месте, отнюдь не поощрял. А почему он поощрял покупки рабов лишь слегка, догадалась жена.

— Мой милый муж, я так рада, что пока что у нас все в порядке. Это хорошее предзнаменование для успеха всего дела.

— И я рад, моя любимая Арлисса!

— Есть у меня чувство, что сразу после отплытия у нас начнутся большие приключения.

— Ну может и не сразу, но я знаю, что без приключений добраться до новой колонии нам не удастся. Но я не боюсь. Корабли мы отремонтировали, люди натренированы в военном деле, если кто сунется, получит по зубам. Да и опытных моряков с нами достаточно вызвалось.

— Я слышала, что ты их в основном направляешь на суда, а тренируются наземному бою они меньше всех.

— Именно так! Они нам будут ценнее, если кто-то нас будет пытаться взять на абордаж или, наоборот, мы будем брать какого-нибудь глупого наглеца.

— Ну да. И все мужчины у нас теперь будут заодно. Только рабам может быть все равно, кто у них будет новый хозяин. Но я, муженек, чую, что и здесь ты кое-что продумал.

— Правильно, моя мудрая женушка! — И принц поцеловал свою любимую супругу. — И рабы должны быть заинтересованы в победе.

— Они станут свободными, как только вступят на землю новой колонии?

— Нет, как только мы выйдем из вод Империи. Во всяком случае, те из них, кто говорит по-старкски.

— А как же мы будем в колонии без рабов?

— Я думаю, что захватим новых по дороге. А потом ведь все равно воевать придется, и противники гражданами не будут.

— Но ведь люди будут недовольны, что их рабов освободили.

— Ничего. И не с такими проблемами справлялся. Но ты понимаешь, что говорить об этом не стоит ни слова.

— Мог бы и не напоминать, мой принц! — И жена ласково погладила своего мужа по его голове, в которой появились уже седые волосы.

Тут в дверь вошел слуга, перед этим позвонив и дождавшись ответного звонка. (принц жестко вышколил слуг и рабов, что его уединение с женой нельзя нарушать без явного дозволения; а в случае срочных дел либо вестей было принято звонить три раза).

— Господин, внизу есть еще один проситель, который хочет присоединиться к колонии вместе со своим семейством.

— Передай ему, что через четверть часа я выйду в общую залу.

— Он настаивает на разговоре наедине.

Арлиссу поразило какое-то предчувствие.