Души нижних миров - Багнюк Ольга Юрьевна

– Видишь, Хеля, он не отпускает меня.

Я снова вспомнила о реке Забвения, о которой однажды поведал мне Тимур. Он рассказывал, что есть такой источник, который позволяет не то чтобы родиться заново или все забыть, нет. Эта вода притупляет боль потерь, и все происходящее становится прошлым, которое было с кем-то другим. Вот что нужно Юське.

Тимура я нашла быстрее, чем на то рассчитывала.

Словно по мановению волшебной палочки я столкнулась с ним на улице, вернее, в лавке шорника. Я решила купить для Зары новую уздечку, зашла в известную мастерскую и уже собиралась сделать заказ, когда мое внимание привлекла одна уздечка – именно такая, какую я и хотела. Из темной кожи, с объемными металлическими ромбами, черными кистями и серповидной бляхой, изображающей полумесяц рожками вверх. Эти рожки при желании могли стать весьма серьезным оружием. Я уже потянула уздечку к себе, как услышала насмешливый голос:

– Не торопитесь, барышня, за ремешки хвататься. После меня.

Широкоплечий мужчина обернулся ко мне, и я с удивлением узнала в нем Тимура.

– Хеля? – Радости в его голосе я не услышала.

– Тимур! – Я потянулась к нему, не выпуская, однако, из рук заветную уздечку.

– Ты кобылу сначала привяжи, а потом будешь кидаться с объятиями.

– Какую кобылу? – удивилась я.

– Вот и я думаю, где кобыла? Уздечка сама не убежит, а ты ее из руки не отпускаешь.

– Да нет, – смутилась я, – просто она мне очень подходит.

– Тебе? Да ну! А не великовата будет? – с интересом разглядывал меня Тимур.

– Да не мне, а моей лошадке! – Я тоже улыбнулась. – Ты не представляешь, как я рада, что встретила тебя! Ты мне нужен.

– Знаешь, Хеля, последняя наша встреча не доставила мне никакого удовольствия. Ты появляешься, подсовываешь мне подружку, которая, в свою очередь, подкладывает мне приличную свинью.

– Какую свинью? – искренне удивилась я. – Свиньи с нами не было. Если после, то это уже не я.

– Кто «не я»? – строго спросил Тимур.

– Свинья! – задохнувшись, выпалила я. – То есть не я свинья, а свинья – это не я! То есть не моя работа.

Тимур от нашего разговора, похоже, начал получать некоторое неудовлетворение.

– Дайте девушке уздечку для ее свиньи, а то она заговариваться начинает, – со смехом сказал он лавочнику.

Тот почему-то обиделся.

– Эта уздечка – на милительскую кобылу, – с апломбом сказал паренек. – А для свиней мы не шьем.

– Видишь, Хеля, не хочет он тебе уздечку продавать. – Тимур уже откровенно покатывался со смеху. – Не для свиней, говорит!

– Я тебе сейчас хобот сломаю, если ты мне уздечку не завернешь, – рассвирепела я. – Ты что, баран, образную речь не понимаешь?

«Баран», оценив серьезность намерений, не стал выяснять, где у него хобот, и принялся поспешно заворачивать уздечку в восхитительный чехол темной кожи с такими же ромбами.

Я почти успокоилась, умилившись покупкой уздечки и чехла, который по размеру был чем-то средним между вещмешком и кисетом. Недоумок протянул покупку со словами:

– Пожалуйста, госпожа, для вашей свиньи. Семь монет.

Тимур тихонечко трясся, прикрыв рот широкой ладонью.

– Шести хватит! – категорично заявила я. Спорить на тему сельскохозяйственных животных уже надоело.

Парень хотел было возразить, но, встретив мой мечущий молнии взгляд, решил согласиться. Все равно в накладе не будет. Лесные карлы привозят такие за три монеты.

Тимур, видимо, не собирался забывать мне своего «чудесного спасения» и потому, едва мы оказались на улице, поспешил распрощаться весьма незатейливым способом:

– Ну, ты сейчас куда?

«Нет уж, ты от меня так просто не отделаешься», – не купилась я.

– Может, посидим где-нибудь? – предложила я, не дав отвязаться от меня удобным ответом: «А мне в другую сторону». К тому же, учитывая невозможность для Тимура употреблять горячительные напитки, таким предложением я самую малость отомстила ему за «свинью».

– Ну пойдем посидим, – вдруг согласился Тимур.

Я с уважением посмотрела на него. Все-таки он настоящий воин, его так просто не возьмешь.

В ближайшей таверне Тимур заказал кувшин крепленого настоя и морской чай.

– Я одна столько не выпью, – аккуратно сказала Хельга.

– Почему одна? – удивился Тимур.

Я уже собиралась увидеть очередное превращение выпивки в песок, как Тимур потребовал у халдея, чтобы тот налил ему вина в стакан, который от «чудесных рук» Тимура защищала броня металлического подстаканника.

– Так ты?..

– Да нет, – предотвратил дальнейшие расспросы Тимур. – Первое время поднимал стопку на клинке ножа. Но так можно выпить одну-две, тогда это выглядит как особый шик, а если больше, то уже смахивает на цирк. Клоунада – не мое амплуа.

– Ну и хорошо, – с облегчением вздохнула я.

– Ты находишь? – как-то недобро спросил Тимур, и я поспешила сменить тему: – Знаешь, у меня много чего изменилось за эти годы.

– В любом случае это не слишком заметно, – равнодушно пожал плечами Тимур.

– Как это – не очень заметно? – удивилась я.

– Не растолстела, не вижу кучи младенцев, держащихся за юбку. Юбки тоже не вижу, – ухмыльнулся Тимур.

– Надеюсь, и не увидишь. – Я начала сердиться.

И вдруг сама для себя отметила, что все-таки изменилась: если раньше вспыхивала, как просмоленный фитиль, то сейчас мной овладела несвойственная сдержанность. Тимур был очень нужен, и я проявила если не мудрость, то, по крайней мере, хитрость.

– Все эти перспективы светят в недалеком будущем, – пожаловалась я. – Мне тут навязывают брачные обязательства с таким упорством, что хоть на стенку лезь.

– Да ну? – коварно улыбнулся Тимур. – И что, такой храбрец нашелся?

– А какие проблемы? – Я почти обиделась

– Прости мне мою искренность, но жениться на такой, как ты, – это все равно что в доме росомаху завести. Все перевернет, погрызет и еще скалиться будет.

– У меня вообще-то в вещах всегда порядок.

– Так я не о вещах… – Тимур вдруг сочувственно вздохнул. – Ты все время куда-то рвешься. То мир спасаешь, то его рушишь, потому что он несправедлив, ну и так далее.

– Это неправда!

– Хорошо, если неправда, – улыбнулся Тимур. – Тогда выходи замуж, заводи детей и делай то, что положено нормальной жене: веди дом и люби мужа.

Я не захотела возражать Тимуру, что росла и воспитывалась не как обычная селянка в Вырице или Старицах. Что, еще воспитанницей монастыря, я стала полноправным членом Братства, и мир мне приходилось спасать в буквальном смысле слова. Но блистать регалиями перед старым воякой, на котором шрамов не меньше, чем зазубрин на боевом клинке… В общем, не стоит этого делать.

– Так просто? – только и спросила я.

– А зачем усложнять?

– Ну а вот ты сам? Женись, обрабатывай какой-нибудь надел, займись охотой или разведением коней, расти сыновей.

– Нет, Хеля, – покачал головой Тимур. – Я-то как раз люблю комфорт и уют, что в моем понимании несовместимо с таким явлением, как жена и дети.

– Ну, знаешь! – вспыхнула я. – Я готова поспорить!

– Вот и я об этом, – рассмеялся Тимур. – Кстати, знаешь, почему законами запрещено в военные казематы заключать проштрафившихся служащих женщин?

Я приподняла бровь, а Тимур продолжил:

– Чтобы хоть где-то мужчина мог в покое отсидеться.

– У нас в монастыре всех наказывали без разбора.

– У вас все не как у людей, – подтвердил Тимур. – Вот отчего маги такие нервные.

Мне совсем не хотелось сейчас ссориться с Тимуром, но сдерживать натиск его колкостей было непросто.

– Так ты теперь на покое? – осторожно спросила я.

– Почему на покое? – удивился Тимур.

– Я просто спросила.

Разговор явно не клеился. Видимо, обиды были еще очень сильны, и Тимур не собирался прощать вмешательство в его личную жизнь. Как-то надо было начинать серьезный разговор, и я выпалила в лоб:

– Тим, у меня есть подруга…

Тимур поперхнулся и вытаращил глаза.