Американец. Неравный бой - Рожков Григорий Сергеевич

– Приготовить гранаты. Бросать по команде. Юра, левый борт. Jumper, right side.[45] – Шепотом, не отрывая взгляда от бегущего офицера, бормотал я. Товарищи медленно зашевелились. – Horner, slow down… – Теперь сближаемся мы с врагом не очень быстро, пара секунд еще есть!

В ладонь уткнулась рукоятка ракетницы. Свободной рукой на ощупь нашел в подсумке осколочный выстрел к «Дракону» и зарядил оружие. Пан уже достаточно приблизился. Не боится, прямо лоб в лоб с бэтээром идет. Ну и получай, вражина!

– Alex, hit’em![46]

Звонко стукнувшись черепом о капот БТР, пан офицер вскинул руки, словно воскликнув: «Посмотрите, что творится!» – и скрылся под колесами. БТР только слегка вздрогнул, переезжая его тело.

Ракетница гулко бахнула, посылая в пехотинцев на обочине осколочную гранату. Эх, мелковат калибр, и заряд слабоват. «Базука» одним фугасом полвзвода смела бы! Так враги хорошо сидят, плотно! Э-э-эх!

– OPEN FIRE![47]

Пулемет застрекотал на левом борту. Длинная очередь ударила по фигуркам, метнувшимся врассыпную от взрыва.

– ALEX!

– А сержанта и подгонять не надо. Он сам не дурак и знает, как на педаль газа жать. БТР взревел, рывком ускорился и помчался, полетел, словно стрела!

Первые мгновения, кроме обстрелянного взвода, никто не сообразил, что же именно происходит. Из машин стали выпрыгивать пехотинцы. По мчащемуся на полной скорости СВОЕМУ бронетранспортеру никто не стрелял. Все удивленно искали причину неожиданной стрельбы.

Затем как началось! Мы не проехали и трехсот метров, как со всех сторон ударили сотни пуль. Все загрохотало, зазвенело, посыпались искры, обрывки масксети и мешков.

– Вниз! Пригнитесь! – Хоть бы борт не пробили. И не дай бог у врага в голове колонны найдется хоть один крупнокалиберный пулемет! Визг рикошетов, свист пролетевших мимо пуль и дикий рев мотора. Голливуд, ты ли это?..

Выглянув на секунду, заметил, что колонна впереди уплотняется, машин больше, и стоят они ближе друг к другу.

– Гранаты! – Выхватив из подсумка гранату, дернул чеку и метнул через борт. Куда попаду – дело второе. Главное – пусть взорвется. Может, кого накроет. С секундной задержкой все, за исключением Хорнера, повторили мое действие, вышвырнув за борт по гранате.

– ОГОНЬ! – Сразу после череды взрывов поднялся над бортом и обстрелял из автомата машины слева. Тут же меня поддержали товарищи, вдарили со всей пролетарской ненавистью. Враг опешил от обрушившегося в ответ шквала и еще на мгновение прекратил огонь. АГА! У нас у всех автоматическое оружие, ироды! После этого нам стреляли только вслед, впереди и по бортам никто не рисковал встревать.

– Перезарядиться! – Командуем и выполняем приказ. Блин, патронов маловато осталось. Всего четыре магазина в подсумке. А трофейные пистолеты-пулеметы у летчиц. Нужен запасной автомат! Точно, к хаверсаку ведь примотана кобура с маузером! Быстрее отцепляй, быстрее, лейтенант! Потому как можешь не успеть. О’кей! Магазины из хаверсака в карманы, та-а-ак. Маузер на ремень прицепить, вот, теперь можно дальше воевать! Эх, блин, оружия на мне до фига, а стрелять нечем… Опа! Мы проскочили колонну? Машин больше нету! Дорога свободна! УРА!..

– За нами погоня! – пристроив на задний борт свой «дегтярь», закричал Юра.

– Горбунов, следи за дорогой впереди! Остальные к бортам! – Протолкнувшись через боевое отделение к Юре и взглянув на преследователей, я невольно выругался. Четыре мотоцикла и пушечный бронеавтомобиль. Опять двадцать пять! – Канистру и «колотушку» сюда! – Сейчас устроим «греческий огонь» по-русски. Экспромт, мать его! Выдернув из обвисшей масксети длинную бечевку я обернулся: – Ну же!

– Это последнее топливо, что у нас есть! – Маргарита смекнула, к чему идет дело, и воспротивилась.

БАБАХ!

Столб земли вырос справа по борту. БТР вздрогнул от ударной волны. Это было слишком близко! Сержант Хорнер от испуга нервно крутанул руль влево, да так что слетел с дороги. Одно нас спасло: лес по левую руку от нас уже закончился, и мы оказались на краю поля. В боевом отделении от резкого рывка нежданно случилась куча-мала.

– Да чтобы их, скотов, подбросило да не опустило, растудыть их в качель!.. – негромко, но очень злобно выпалил брат. Он кое-как устоял на ногах, ухватившись руками за борт. – ИЗ-ЗА НИХ ВИНТОВКУ ВЫРОНИЛ! – И встал, главное, во всей рост, храбрец, блин!

– СЕРГЕЙ, СЯДЬ БЫСТРО! – рявкнул знатно, аж понравилось. Брат резко рухнул пятой точкой на сиденье, уставившись на меня. – КАНИСТРУ И ГРАНАТУ МНЕ БЫ-Ы-ЫСТРА! – выбираясь из-под навалившегося друга, заорал я. – ПРИКАЗЫ НАДО ВЫПОЛНЯТЬ, МАТЬ-ПЕРЕМАТЬ!.. – Тут уже никто не сопротивлялся. Быстренько организовали «заказ», даже помогли примотать веревкой гранату на канистру. – Horner, get back on road![48]

БАБАХ!

Тра-та-та!

З-з-зараза! Только мы выскочили назад, а по нас уже прицельно бьют! Второй разрыв ударил слева. Опять рывок, раздраженная возня и ругань. На этот раз мы не слетели с дороги, справа еще густой лес, можно нечаянно вписаться в деревце…

БАБАХ!

М-м-мать! Нас так накроют, и сгинем ни за грош! В ритме вальса, Артур! Колпачок откручиваем, дергаем за шнурок – и за борт подарочек:

– H-here we go-o-o! Eat this, bitches![49]

БАБАХ!

Над головой взвизгнули осколки, по каске застучали комья земли. Еклмн, опять справа разрыв.

Да Египет! Ну, сейчас огребете, уроды!

– Dammit! I’m hit! – Блин, Энтони зацепило. – Just a scratch! Don’t worry![50]

БУМФШ-Ш-Ш!

Огогошеньки! Нехило канистра полыхнула, скажу я вам. Прямо перед мотоциклами взорвалась, да так, что полыхающая жидкость обдала преследователей. Два мотоцикла тут же улетели на обочины в попытке отвернуть от стены огня. Один перевернулся и влетел прямо в эпицентр огненного вихря. Последний же на полном ходу попал прямо в огонь и проскочил его. Объятые жарким пламенем мотоциклисты только и смогли, что спрыгнуть со своего транспорта и, дико размахивая руками в безуспешных попытках сбить огонь, медленно осели на землю… Жуткая, жестокая смерть. Но такова война!

– Bridge! I see the city! We made it![51] – Джампер весь вне себя от радости заголосил, привлекая внимание. Дорога немного вильнула, и наконец мы увидели цель! Мозырь! Вот он, родимый…

И тут меня дернуло.

Сейчас что-то случится!

Сквозь пространство словно ударила волна и, зацепив меня, мелькнула серым цветом. Вспышка отразилась сильной болью в голове. И осознанием беды.

Вновь вспышка, и я прямо ощутил удар. Померещилось, что мы столкнулись и он прошел через весь корпус бэтээра.

Мы столкнемся с чем-то!

Всего через мгновение!

– Horner stop! Turn right! No-o-ow![52]

Справа, из-за деревьев, на бешеной скорости наперерез вылетел грузовик. Алекс успел среагировать на мой вопль и выполнил команды. Но было слишком поздно. Отвернуть не удалось.

– ДЕРЖИТЕСЬ!

Удар грузовика пришелся прямо на переднее правое колесо. Бронетранспортер от чудовищного удара развернулся на девяносто градусов и вылетел с дороги. Все вокруг резко дернулось. И потемнело.

Боль! Сильная боль! Кто-то воткнул мне в грудь пару ножей! Как же больно!

– Умммм… – Открыв глаза, не могу понять, где я. Разумом моим безгранично властвует лишь одно – боль. – Кхе! Кхем! А-а-а! – Изо рта при кашле брызжет кровь. Твою мать, похоже, ребра сломал… Блин, я сложился пополам и вишу на борту бэтээра вниз головой…

– Командир! Лейтенант! – Меня хватают за ноги, пытаются тянуть. Движение вызывает волну боли и кашель. Кричать не могу, задыхаюсь. Отчетливо доносится голос Юры: – Не тяните его! Горбунов, Сиротинин, из машины. Проверьте грузовик. Сергей, помоги поднять лейтенанта…